Новый законопроект по онлайн-торговле в Беларуси — не просто про маркетплейсы. Это попытка государства заново определить правила игры в цифровой экономике.

Онлайн-торговля в Беларуси давно перестала быть удобной «добавкой» к классическому ритейлу. Для одних компаний это основной канал продаж, для других — угроза привычной модели бизнеса. В этой статье разберем, зачем государству понадобились новые правила, как они могут повлиять на маркетплейсы, продавцов, потребителей и почему предпринимателям стоит следить за этой темой уже сейчас.

Почему онлайн-торговлю решили регулировать жестче

Когда рынок растет быстро, он почти всегда обгоняет законодательство. Сначала появляются новые форматы, новые игроки, новые привычки покупателей. Потом выясняется, что старые правила написаны для другого мира: для магазина с вывеской, кассой, складом и понятным юридическим адресом.

Онлайн-торговля устроена иначе. Покупатель может заказать товар через платформу, которая юридически находится за пределами Беларуси. Продавец может быть резидентом, нерезидентом, посредником или частью сложной цепочки. Платформа может формально не продавать товар, но фактически определять условия доступа к рынку, продвижения, возвратов и ценовой конкуренции.

Именно поэтому новый законопроект, направленный на рассмотрение в правительство, стоит воспринимать не как техническую поправку, а как попытку «приземлить» цифровую торговлю в национальное правовое поле. Замминистра антимонопольного регулирования и торговли Республики Беларусь Светлана Короткевич в программе «Экономическая среда» сформулировала это прямо: «Онлайн-торговля должна работать на страну».

За этой фразой — не только интерес государства к налогам. Речь о более широком вопросе: кто контролирует доступ к белорусскому потребителю, кто собирает данные о рынке, кто несет ответственность за качество товара и кто выигрывает от роста электронной коммерции.

Нерезиденты больше не смогут быть «гостями без правил»

Главный акцент законопроекта — на нерезидентах, которые ведут онлайн-торговлю на белорусском рынке. Это логично: национальный продавец чаще находится в зоне действия местных норм, налогового контроля, требований по защите прав потребителей. Иностранная платформа или продавец могут работать с белорусским покупателем, но при этом оставаться менее доступными для регулятора.

Короткевич подчеркнула, что речь идет не только о маркетплейсах, но и обо всех интернет-платформах, которые «приходят в нашу современную жизнь и диктуют свои условия ведения бизнеса». Это важная оговорка. Сегодня платформа — уже не просто витрина. Она может влиять на ассортимент, ценообразование, логистику, рекламу, доступ продавца к клиенту и даже на то, какие товары покупатель увидит первыми.

Для бизнеса это означает одно: эпоха «серых зон» постепенно заканчивается. Чем больше продаж уходит в онлайн, тем выше вероятность, что государство будет требовать прозрачности не только от местных интернет-магазинов, но и от крупных внешних игроков.

Здесь есть тонкий баланс. Слишком жесткое регулирование может снизить конкуренцию и сузить выбор для потребителя. Слишком мягкое — поставить белорусских продавцов в неравные условия с зарубежными платформами, которые получают доступ к рынку, но не несут сопоставимых обязательств. Законопроект, судя по заявленным целям, пытается найти середину: сделать рынок выгодным для государства, бизнеса и покупателя.

Потребитель — главный аргумент нового регулирования

В публичной дискуссии о маркетплейсах часто говорят о налогах и конкуренции. Но для обычного покупателя вопрос проще: кто отвечает, если товар не пришел, оказался некачественным или его невозможно вернуть?

В Беларуси действует закон «О защите прав потребителей», и, как отметила Светлана Короткевич, он в полном объеме распространяется на продавцов, работающих на маркетплейсах. Но проблема в том, что цифровая торговля постоянно создает ситуации, которые законодательство не всегда успевает описать.

Например, покупатель видит товар на платформе, оплачивает его через один сервис, получает через другого посредника, а претензию должен предъявлять третьему участнику. Формально все может быть законно. Практически — потребитель остается один на один с системой, где ответственность размазана между несколькими сторонами.

Новый законопроект, по словам замминистра, должен закрыть часть таких пробелов. Это важно и для бизнеса. Чем понятнее правила возврата, гарантий, информирования и ответственности, тем меньше конфликтов, репутационных потерь и судебных споров.

Для добросовестных продавцов усиление потребительской защиты — не угроза, а способ очистить рынок. Потому что в онлайн-торговле недобросовестный игрок часто выигрывает не за счет лучшего сервиса, а за счет того, что экономит на качестве, гарантиях, налогах и ответственности. В краткосрочной перспективе он демпингует. В долгосрочной — разрушает доверие ко всему каналу.

Данные становятся новой налоговой базой рынка

Еще одна важная часть законопроекта — статистические данные. На первый взгляд звучит сухо. На деле это один из ключевых вопросов цифровой экономики.

Чтобы понимать, как развивается онлайн-торговля, государству нужны цифры: объемы продаж, структура товарных категорий, доля нерезидентов, динамика цен, влияние платформ на внутренний рынок. Без данных регулирование превращается в движение на ощупь.

Для бизнеса это тоже принципиально. Прозрачная статистика помогает оценивать реальный размер рынка, видеть тренды, планировать инвестиции, понимать, где конкуренция уже перегрета, а где еще есть пространство для роста.

Но у данных есть и другая сторона. Крупные платформы сами становятся владельцами огромного массива информации: что покупают, по каким ценам, в каких регионах, у каких продавцов, после какой рекламы. Такая информация дает платформе стратегическое преимущество перед отдельными продавцами. Она видит рынок сверху, а продавец — только свой личный кабинет.

Поэтому тема статистики в законопроекте связана не только с отчетностью. Это вопрос баланса сил. Кто видит рынок — тот лучше управляет им.

Монополизация: когда платформа становится рынком

Особое внимание в документе уделено критериям монополизации. Это, пожалуй, один из самых серьезных пунктов для будущего онлайн-торговли.

В классическом ритейле монополизация обычно понятна: доля на рынке, контроль над поставками, влияние на цены. В цифровой среде все сложнее. Платформа может не владеть товаром, но контролировать доступ к покупателю. Она может не устанавливать цену напрямую, но влиять на видимость продавца в поисковой выдаче. Она может не запрещать конкуренцию, но создавать такие условия, при которых продавец фактически зависит от одного канала продаж.

Для малого и среднего бизнеса это особенно чувствительно. Предприниматель может быстро вырасти на маркетплейсе, получить продажи, логистику, аудиторию. Но вместе с ростом появляется зависимость: изменение комиссии, алгоритмов продвижения или правил карточек товара может одномоментно ударить по выручке.

Поэтому вопрос монополизации — это не только про крупных игроков. Это про устойчивость всей предпринимательской среды. Если цифровой рынок превращается в несколько ворот, через которые все обязаны проходить, то владелец ворот получает власть не меньшую, чем классический монополист.

Белорусский регулятор, судя по словам Короткевич, изучал опыт Китая, Казахстана и России. Это показательно: страны с большими внутренними рынками уже столкнулись с тем, что платформенная экономика требует отдельных правил. Не потому, что онлайн-торговля плоха. А потому, что она слишком быстро концентрирует влияние.

Что это значит для белорусских компаний

Для руководителей и собственников главный вывод простой: онлайн-торговля взрослеет. А взрослый рынок живет не только на скорости, маркетинге и скидках, но и на правилах.

Компаниям, которые продают через интернет, стоит заранее посмотреть на свою модель глазами регулятора и потребителя. Насколько прозрачны условия продажи? Понятно ли, кто отвечает за возврат и гарантию? Корректно ли оформлены отношения с платформами, поставщиками, логистическими партнерами? Есть ли зависимость от одного канала продаж?

Особенно важно не строить стратегию только вокруг маркетплейса. Платформа может быть отличным инструментом роста, но опасно превращать ее в единственную точку контакта с клиентом. Собственная клиентская база, сайт, CRM, узнаваемость бренда, прямые коммуникации — это уже не «дополнительные опции», а страховка от изменений правил игры.

Для традиционного ритейла новый законопроект тоже важен. Он может частично выровнять условия конкуренции между офлайн-магазинами, локальными интернет-продавцами и зарубежными платформами. Но рассчитывать только на защиту государства было бы ошибкой. Покупатель выбирает не юрисдикцию, а удобство, цену, скорость и доверие. Значит, бизнесу придется конкурировать не только соответствием закону, но и качеством клиентского опыта.

Что в итоге?

Новый законопроект по онлайн-торговле — это сигнал: цифровой рынок в Беларуси больше не воспринимается как экспериментальная зона. Государство хочет видеть прозрачные продажи, понятную ответственность, справедливую конкуренцию и измеримую пользу для экономики.

Для бизнеса это не повод паниковать, а повод навести порядок в онлайн-каналах до того, как это станет обязательным требованием. Проверьте свои договоры, клиентский сервис, работу с данными и зависимость от платформ. В электронной коммерции выигрывает не тот, кто первым вышел на маркетплейс, а тот, кто сумел построить устойчивую модель — прозрачную для государства, удобную для покупателя и прибыльную для себя.