Деловое сообщество настаивает на принятии документа, четко определяющего правила взаимодействия правоохранителей и бизнеса.

 

точку 1

 

В Верховном суде Беларуси прошло заседание Совета по развитию предпринимательства, посвященное теме «Презумпция добросовестности как ключевой принцип взаимодействия государства и бизнеса». Представители правоохранительных органов и бизнеса, принявшие участие в мероприятии, попытались услышать друг друга и найти конструктивные решения актуальных проблем.

 

Первый вице-премьер Беларуси, председатель Совета по развитию предпринимательства Александр Турчин отметил, что заседание проходит в Верховном суде не случайно - именно суд ставит окончательную точку в тех или иных спорах.

 

По его словам, государство сегодня делает серьезные шаги по либерализации бизнеса. Отменен Указ №488, с 1 июня 2019 г. либерализирован ряд статей Уголовного кодекса. Тем не менее, в обществе возникают опасения, наверное, справедливые - о возможной реинкарнации данного указа. Бизнес-сообщество опасается повторения негативных историй, которые недавно имели место, поэтому на заседании Совета в некотором смысле предстояло ответить на поставленные вопросы.

 

Одной из обсуждаемых тем стала мера пресечения в отношении подозреваемых или обвиняемых по экономическим преступлениям. Председатель Следственного комитета (СК) Иван Носкевич сказал, что в результате декриминализации деяний, не требующих уголовного преследования, а также дифференциации наказаний за преступления против порядка осуществления экономической деятельности за 3 последних месяца 2019 г. прекращено производство по 262 правонарушениям. Также в этом году на 17% снизилось количество возбужденных следователями СК уголовных дел по фактам преступлений этой категории.

 


За последние три месяца 2019 г. прекращено производство по 262 экономическим делам.


 

Однако представители бизнес-сообщества считают, что даже отдельные случаи задержания по нарушениям в экономической сфере имеют негативный эффект не только для предпринимателей, но и для деловой среды в целом, ведут к потере рынков, разрыву налаженных связей, невыполнению обязательств перед партнерами, трудовым коллективом, государством и даже банкротству, а порой и вовсе отбивают у людей желание заниматься предпринимательством.

 

Представители деловых кругов предложили расширить применение меры пресечения в виде домашнего ареста или залога на этапах следствия и суда по экономическим преступлениям, а содержание под стражей - ограничить. А также пересмотреть суммы крупного и особо крупного размера ущерба по таким правонарушениям, предельный срок лишения свободы, дифференцировать ущерб в зависимости от того, кем является субъект, совершивший налоговое преступление - физлицом, ИП или юрлицом.

 

Заместитель председателя Совета по развитию предпринимательства при Мингорисполкоме Сергей Варивода предложил во взаимоотношениях бизнеса и власти двигаться от принципа презумпции добросовестности к общедозволительному принципу права, когда субъект хозяйствования четко знает: разрешено все, что прямо не запрещено законодательными актами. Ведь часто болезненные правоприменительные эксцессы возникают из разного толкования невнятных норм контролерами и субъектами хозяйствования. Даже определение вины юридического лица согласно ст. 3.5 КоАП предполагает субъективные оценки контрольно-надзорных органов. Проще и справедливее считать виновными только те деяния (бездействие), когда хозяйствующий субъект прямо нарушил нормативные запреты.

 

С. Варивода согласен с А. Турчиным в том, что в Беларуси слишком много ведомств разъясняют вопросы применения налогового и иного законодательства, нарушение которого влечет налоговые санкции. По его словам, первый вице-премьер отметил, что методологию налогового и бухгалтерского учета определяет Министерство по налогам и сборам, и предложил, чтобы оно стало единственным органом, толкующим применение той или иной нормы. В частности, если дело касается применения ст. 33 Налогового кодекса, то ни УДФР, ни прокуратура, ни иной орган, а именно МНС будет разъяснять, как ее применять на практике.

 

В рамках заседания поступали неоднократные предложения следовать опыту России: размещать в открытом доступе схемы, которые нельзя применять с точки зрения правоохранительных органов, приводить примеры, какие сделки недопустимы, публиковать мотивировочные части судебных решений по спорам предпринимателей и контрольно-надзорных органов.

 

Одним из наиболее важных С. Варивода также назвал мнение министра по налогам и сборам Сергея Наливайко о том, что законные пути оптимизации налогообложения не должны караться фискальными органами. В то же время вызывает настороженность направленность УДФР КГК на пристальное изучение сделок белорусских резидентов с нерезидентскими структурами с целью выявления обоснованности перемещения компаниями добавленной стоимости и налоговой базы в иные юрисдикции.

 

Несмотря на критику, Указ №488 являлся сводом определенных правил игры при совершении сделок между резидентами. Потому что сейчас непонятно, каковы допустимые правила работы с нерезидентами? В отличие от России у нас нет законодательства о контролируемых иностранных компаниях.

 

Как бы в итоге не получилось, как и со скандальным Указом №488: на жертвенных останках разрушенных компаний возродится новое законодательство…

 

С. Варивода считает, что итогом заседания должно стать постановление пленума Верховного суда с практическими разъяснениями рассмотренных вопросов. С этой целью Совет по развитию предпринимательства направил в Суд ряд конкретных предложений, предусматривающих как практическую реализацию принципа презумпции добросовестности, так и соблюдение положений п. 9.1 Директивы №4.

 

Возможно, реализация принципа презумпции добросовестности позволит, например, возложить бремя доказывания недостоверности декларируемой таможенной стоимости с субъекта хозяйствования на таможенные органы. И суды, рассматривая споры об ее корректировке, также станут опираться на предположение, что декларант заявил истинную, достоверную стоимость, пока таможенниками не доказано иное.

 

С. Варивода подчеркнул, что представители деловых кругов ждут не формальный протокол заседания Совета по развитию предпринимательства, а судебный документ, четко определяющий правила дальнейшего взаимодействия правоохранителей и представителей бизнеса.