fbpx
×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID 651.

Виталий ВЕЛИСОВ

Чиновники традиционно презентуют инвестиционную привлекательность Беларуси тремя факторами: географическое положение, развитая инфраструктура и наличие недорогой квалифицированной рабочей силы. Из этих преимуществ, сформированных еще в 90-е, нынче осталось актуальным только расположение на пересечении трансевразийских путей. Неплохая по меркам двадцатилетней давности инфраструктура обветшала или морально устарела. А кадровый потенциал вообще вызывает тихую грусть и у отечественных бизнесменов, и у иностранных инвесторов.  

Некоторые даже заявляют: в страну нет смысла «закачивать» деньги, если в ней безработица составляет рекордные для мира почти 0,5%. Значит, в этом государстве отсутствуют свободные работники, а взять их в Беларуси практически неоткуда. Разве что переманивать с других предприятий, но в этом случае говорить о низкой стоимости труда уже не приходится. Возможно, республика обладает дешевым кадровым потенциалом относительно ближайшего окружения: Польши, стран Балтии, благополучной европейской части России. Но в глобальном пространстве отечественные рабочие и специалисты далеко не самые дешевые. Впрочем, вокруг национального рынка труда с годами сложились устойчивые стереотипы, которые живучи несмотря на противоположные тенденции.                   

В трудовой армии прибыло               

Один из мифов нашей эпохи - это то, что в Беларуси заканчиваются рабочие руки вследствие непростой демографической ситуации. Правда, официальная статистика скорее опровергает, чем подтверждает этот тезис. Так, согласно переписи населения 2009 г. в республике 5,85 млн. человек находятся в трудоспособном возрасте, или почти на 100 тыс. больше, чем в 1999 г. За 10 лет социальная нагрузка на них снизилась: количество белорусов старше трудоспособного возраста за этот период уменьшилось с 2,16 млн. до 2,14 млн. человек, а число не достигших «рабочего» возраста еще больше - с 2,13 млн. до 1,51 млн. Доля населения в трудоспособном возрасте увеличилась за 1999-2009 гг. с 57,3 до 61,6%. Такая динамика на фоне устойчивой депопуляции белорусского населения объясняется тем, что в трудоспособный возраст вступило относительно многочисленное поколение 80-х.       

Конечно, далеко не все спешат на работу. Более миллиона человек в республике существуют на неизвестные статистике источники доходов: не учатся, не трудятся, не получают пенсию. Правда, так было практически всегда. Просто факт наличия большого количества таких граждан не предавался широкой огласке. Чиновники предпочли сосредоточиться на официальной предельно низкой безработице в Беларуси. Но регистрируемая безработица и реальная - «две большие разницы». Любопытно, что согласно данным Белстата самыми провальными годами по уровню экономической активности населения (соотношению экономически активного населения к количеству людей в трудоспособном возрасте) стали 2003-2005 гг. Тогда показатель был равен 74,8-75,9% по республике, снизившись по сравнению с 1995 г. почти на 5 процентных пунктов. Затем он неуклонно рос, достигнув пика в 2011 г. - 81,1%. Причем самым высоким в разрезе регионов он оказался в Минске - 89,4%.       

Видимо, сказывается достаточно высокий уровень зарплат в столице, по сравнению с регионами. Действительно, в Минске - самые дорогие трудовые ресурсы в республике. В нем и самая высокая напряженность на рынке труда - 0,1 (на 10 вакансий приходится всего один официально зарегистрированный безработный). Для сравнения: в Гомельской области - 0,7. Таким образом, в стране сложилась достаточно уникальная ситуация, когда при избытке потенциальной рабочей силы спрос на нее опередил предложение.  Так чем занимаются эти люди? До конца ответ на этот вопрос неизвестен: специальное социологическое исследование не проводилось. Только озвучивались экспертные оценки. В частности, по мнению представителей Минэкономики, около 300 тысяч белорусов попросту ведут асоциальный образ жизни и существуют на случайные и непостоянные заработки. Еще около 500-600 тыс. трудятся за границей, в основном - в России без оформления документов. И около 300 тыс. работают в Беларуси, но без оформления соответствующих трудовых контрактов.             

В поисках зарплаты                     

Если алкоголиков и тунеядцев привлечь к труду не надеялись даже чиновники, то попытки вернуть в лоно официальной рабочей силы гастарбайтеров и нелегалов выглядели весьма оптимистично еще 7-8 лет назад. И количество экономически активного населения росло в 2005-2010 гг. вместе с «накачиванием» заработной платы и реальных доходов населения. Но количество официальных тружеников резко снизилось с IV квартала кризисного 2011 г. Процесс продолжился и в 2012 г., когда легальный рынок труда потерял 1,8% работников и по численности скатился на уровень 2006-2007 гг. В целом для страны характерна достаточно высокая текучесть кадров. В прошлом году по различным причинам были уволены 919,8 тыс. человек (не считая малых и микроорганизаций без ведомственной подчиненности), причем только 0,8% - по причине сокращения численности работников, штатов или ликвидации организации. За различные нарушения дисциплины получили расчетные книжки 6,5%. Большинство же рассталось с работодателем фактически по собственному желанию. А вот трудоустроилось 875,8 тыс., в т.ч. на дополнительно введенные рабочие места - 51,8 тыс. Получается, что ежегодно место работы меняют до 20% персонала. Достаточно высокий показатель, учитывая смехотворную зарегистрированную безработицу.             

Примечательно, что внутренняя миграция в республике достаточно слабая и происходит не между регионами, а в одном направлении - от периферии к центру. Прежде всего, по причине более высоких заработков в столице и высокого спроса на кадры. Работники столицы избирательны - по количеству вакансий лидируют низкооплачиваемые позиции. По данным Минтруда, самыми востребованными в городах являются водители, каменщики и продавцы. Приличный дефицит также среди врачей, медсестер, кондукторов и водителей общественного транспорта. То есть не хватает людей на «клетках», которые напрямую или косвенно относятся к бюджетной сфере, а поэтому не отличаются высокими заработками.           Да и реальный сектор часто не может предложить уровень заработка, который считается достаточным и справедливым, отсюда и переток кадров и конкуренция между предприятиями за рабочие руки.    

В свою очередь руководители предприятий не удовлетворены качеством и квалификацией трудовых ресурсов. Об этом свидетельствуют мониторинги реального сектора экономики Нацбанка. Растет количество респондентов-предприятий, которые указывают на недостаток квалифицированных кадров как не фактор, препятствующий росту объемов производства. Если в IV квартале 2005 г. на дефицит качественных работников указывало 11,4% опрашиваемых, то в конце 2007-го - 17,2, а 2008-го - 16,6%. Финансовый кризис 2009 г. несколько снизил напряженность на рынке труда, однако хороших сотрудников не хватало для 12,7% предприятий. В дальнейшем кадровый голод вновь усилился: в IV квартале 2011 г. на него пожаловались 18,7%, а к концу 2012 г. - 25,9%.        

Дело в деньгах, а не людях?!             

Проблема с качественными трудовыми ресурсами, конечно, имеется, однако не стоит заявлять, что она способна положить на лопатки отечественную экономику. В рейтинге проблем дефицит кадров стоит далеко не на первом месте по значимости, а всего лишь на шестом. Так, согласно упомянутому мониторингу лидируют финансовые и закупочно-сбытовые сложности: дорогое сырье, недостаток оборотных средств, денежных поступлений для финансирования текущей деятельности, неплатежи контрагентов и низкий спрос на продукцию предприятий. Такая «раскладка» только подтверждает тезис, что производственный сектор попал в замкнутый круг, из которого будет весьма тяжело выпутаться. Ибо для роста производства не хватает, прежде всего, высокопроизводительных и рентабельных рабочих мест, способных создавать конкурентоспособную продукцию, за счет которой будут генерироваться стабильные финансовые потоки.                

Между тем рост зарплат - не в интересах многих предприятий и отраслей, так как это снижает конкурентоспособность их продукции. Например, сейчас отличную швею днем с огнем не найдешь. В ПТУ на эту специальность (впрочем, как и по большинству других) серьезные недоборы. Но, как отметил генеральный директор ЗАО «Милавица» Дмитрий Дичковский, предел заработной платы в швейной промышленности - 400-500 долл. Выше этой планки не удастся прыгнуть даже с самым совершенным оборудованием: слишком большая доля оплаты труда в себестоимости продукции. Если слишком раздуть зарплатный фонд, то изделия попросту будут неконкурентоспособны по цене. Конечно, трудовые ресурсы могут стать дорогими из-за снижения предложения, то тогда становится выгоднее перенести производство в одну из стран Дальнего Востока.              

Так или иначе за прошедший год количество работников снизилось практически по всем видам экономической деятельности. Прирост произошел только в сфере торговли - преимущественно с подачи торговых сетей и других крупных форматов ритейла. Только ООО «Евроторг» в 2012 г. создал 7 тыс. новых рабочих мест. В сфере торговли происходит перераспределение рынка от мелких к крупным игрокам. Пока конкурентная борьба обостряется, но когда противостояние различных форматов достигнет драматического предела, ряду компаний неминуемо придется исчезнуть. Тогда, возможно, произойдет и снижение количества работников в ритейле.            

В целом современный рынок труда находится в некотором хаосе. Прежде всего, из-за отсутствия четких мотивационных ориентиров. На бумаге Беларусь избрала инновационный путь, предполагающий наличие высокотехнологичных, доходных и рентабельных производств в совокупности с развитием сферы услуг. Что-то на манер Швейцарии. В действительности же реальный сектор за последние 20 лет не претерпел существенных изменений, структура экономики за минувшее десятилетие тоже не поменялась в сторону декларируемых приоритетов. По данным официальной статистики, рейтинг отраслей по уровню зарплаты остается неизменным начиная с 1995 г. Иногда происходят некоторые незначительные колебания, обусловленные, скорее, административным влиянием, чем логически обоснованной эволюцией. Например, известен резкий взлет доходов в строительной отрасли, которую с середины 2000-х упорно накачивали дешевыми деньгами. Но после валютного кризиса произошло резкое «приземление», последствия которого эта сфера деятельности ощущает до сих пор. Такие «перепады» дезорганизуют рынок труда, поэтому он достаточно тяжело поддается анализу и прогнозированию даже в краткосрочном периоде. Относительная стабильность наступит лишь когда реальный сектор, вероятно, не без помощи государства, окончательно расставит все акценты по долгосрочным перспективам развития.      

{jcomments on}