Рыночные реформы необходимы, но они должны существенно отличаться как от американских стандартов, так и от того, что предлагают нам международные организации.

Владимир ТАРАСОВО необходимости перехода мировой экономики к глобальному «новому курсу» сказано в Докладе о торговле и развитии за 2017 г. Конференции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД) «От мер жесткой экономии к глобальному новому курсу» (см. «Директор» №11/2017 «Новый курс» для белорусской экономики»). Чтобы понять, в чем состоит этот курс, надо прежде всего определиться с тем, что представляет собой современная экономическая политика в развитых капиталистических странах.

Один из самых богатых людей планеты Уоррен Баффет в интервью изданию PBS NewsHour охарактеризовал сложившуюся в мировой экономике ситуацию следующим образом: «Настоящая проблема заключается - и заключалась раньше - в том, что очень-очень богатые люди достигли невероятного процветания. Если вы посмотрите на 1982 г., когда Forbes составил свой первый список 400 богатейших людей, то вы увидите, что тогда совокупное состояние этих людей составляло 93 млрд долл. Теперь они имеют 2,4 трлн долл., т.е. в 25 раз больше. Это процветание явилось результатом непропорционального вознаграждения обитателей верхушки пирамиды богатства».

Три кита экономического роста США

С 80-х гг. прошлого века ограничения свободы крупных финансовых структур в США потихоньку снимались, а Федеральная резервная система посредством снижения ставок стала выдавать банкам все более дешевые средства. Это помогло поддержать экономический рост, создав заодно возможности для усугубления имущественного неравенства.

Дело в том, что когда центробанки не эмитируют деньги, то коммерческие банки опираются на средства вкладчиков, что ограничивает их прибыль. А получая фактически бесплатные средства от центральных банков, коммерческие структуры раздают деньги под более высокий процент, зарабатывая на этом дополнительную прибыль, не основанную на сбережениях населения и предприятий. Кроме того, эти средства направляются на покупку различных активов типа акций и других финансовых инструментов, изобретенных банками в 90-х гг., что приводит к росту стоимости этих активов и появлению финансовых пузырей.

Для понимания ситуации можно сопоставить темпы роста стоимости американских активов и ВВП США. За последние 20 лет активы уже трижды росли намного быстрее ВВП, что дважды приводило к финансовым кризисам - в начале 2000-х гг. и в 2007-2008 гг. В настоящее время возник новый дисбаланс - самый крупный из трех, что чревато возможностью нового кризиса.

Впрочем, снижение ставок по средствам ФРС США сделало доступнее кредиты не только финансистам: простые американцы также получили возможность улучшать свое благосостояние, правда, за счет новых заимствований. Это стало второй причиной экономического роста в стране.

До середины 80-х гг. прошлого века доходы населения превышали расходы, что позволяло людям делать сбережения. При этом до 1971 г. эта разница росла, т.е. люди богатели и могли наращивать свои сбережения за счет официального заработка. Но затем разница стала сокращаться, и где-то с 1990 г. доходы американцев оказались ниже их расходов. Впрочем, жители США… этого не заметили, так как уровень их жизни рос, но уже не за счет «зарплаты», а благодаря постоянно дешевеющим кредитам и увеличивающимся правительственным трансфертам.

Увеличение объема трансфертов со стороны государства в свою очередь осуществлялось за счет роста государственного долга США. Это привело к увеличению отношения госдолга к ВВП до величины, не наблюдавшейся со времен Второй мировой войны и намного превышающей ее уровень в годы Великой депрессии. В 1980 г. совокупный размер государственного долга США и долга граждан страны составлял около 3 трлн долл., сейчас - примерно 41 трлн. Средний долг одного американского домохозяйства увеличился более чем в 8 раз - с 38,55 до 321,96 тыс. долл. Если в 1980 г. долг составлял 79% среднего дохода домохозяйства, то в настоящее время он превышает доход в 5,84 раза! В результате многие американцы вынуждены постоянно осуществлять новые заимствования, так как без этого они не могут поддерживать привычный уровень жизни и рассчитываться по старым долгам.

Третий путь для Беларуси

Такая динамика не может быть бесконечной, несмотря на низкие ставки по кредитам. Но и прекратиться сейчас она тоже не может, так как это приведет к экономическому спаду и социальным потрясениям. Это противоречие в настоящее время выглядит неразрешимым. ФРС США пытается остановить рост кредитования и уже начала процесс повышения ставок, а Европейский ЦБ собирается последовать примеру американских коллег примерно через год. Но при этом мир может столкнуться с новой угрозой: именно такие действия привели к Великой депрессии и кризису 2007-2008 гг.

Собственно, вторая Великая депрессия должна была повториться 10 лет назад, но тогда ФРС испугалась подобной перспективы и просто «залила» кризис деньгами, что привело к еще большему напряжению в экономике и обществе. Если 10 лет назад в Америке появилось движение «оккупируй Уолл-стрит», то в 2016 г. США получили в качестве президента Дональда Трампа. Возникает вопрос: если кризис опять попытаются «потушить» деньгами, что получат США через 10 лет? Не стоит забывать, что в прошлом веке в аналогичной ситуации эта страна получила Великую депрессию, а Европа - Гитлера. В связи с такими перспективами становится понятным позиция ЮНКТАД о необходимости нового курса.

Белорусская финансовая модель неконкурентоспособна

Знание сути протекающих в мировой экономике процессов позволяет понять и то, что происходит в Беларуси. Попытки жить за счет денежной эмиссии у нас уже предпринимались на протяжении почти двух десятилетий. Нацбанк, как и ФРС с ЕЦБ, печатал деньги в целях поддержки экономики, что приводило к инфляции, а потом - к девальвации.

Чтобы стабилизировать финансовый рынок, правительство нашей страны, действуя как казначейство США, залезло в долги, и это обеспечивало стабильность в экономике и обществе в течение нескольких лет. Пузырей активов у нас не возникало ввиду отсутствия фондового рынка.

В 2015 г. руководство Беларуси решило перейти к другой политике, которую МВФ рекомендует развивающимся странам. Ее главное отличие от того, что делают США и Евросоюз, жесткая денежно кредитную политику. На первый взгляд, это выглядит разумно, так как банки не получают дешевые финансовые средства от Нацбанка и не могут наживаться за этот счет. Но все не так просто.

Во-первых, у нас нет эмиссионного центра типа ФРС, который снабжал бы близкие к нему структуры дешевыми кредитами, но зато есть механизм государственной поддержки госпредприятий посредством предоставления льготных ставок по кредитам. Это ведет к тому, что у нас тоже осуществляется перераспределение доходов, но в пользу государства.

Во-вторых, имеется и другая проблема. Модель финансовой системы, которую предлагают Беларуси международные организации, страдает тем же недостатком, что и используемая в нашей стране ранее: она тоже является распределительной! Ведь если Нацбанк не сможет осуществлять эмиссию денег, то средства, которые необходимы банкам для кредитования экономики, придется брать из зарубежных эмиссионных центров - в основном из ФРС и ЕЦБ. Предприятия Беларуси будут брать иностранные кредиты за рубежом или привлекать инвестиции другими способами и продавать на внутреннем рынке валюту, которую в конечном итоге приобретет Нацбанк, отправив ее в резервы. Таким образом, банки получат рубли, необходимые для выдачи кредитов населению и предприятиям. Именно это настоятельно советует нам МВФ.

Тем самым мы избавимся от необходимости платить девальвационный налог государству. Это - плюс. Но при этом окажемся включенными в мировую систему распределения капитала, которая в настоящее время осуществляет перераспределение богатства в пользу структур, имеющих доступ к дешевым средствам ФРС и ЕЦБ. Иначе говоря, население Беларуси попадет в компанию к 90% американцев, средства которых перераспределяется в пользу 0,1% самых богатых жителей этой страны. В результате наши граждане и предприятия вместо девальвационного налога будут платить эмиссионный налог иностранным банкам. Это значит, что Беларусь окажется в заведомо невыгодном положении на мировом рынке и станет неконкурентоспособной по сравнению с другими странами, как бы ни трудились белорусские чиновники над улучшением делового климата и созданием условий для бизнеса.

Доступность кредитов вместо роста зарплаты?

Есть и внутренний негативный момент внедряемой сейчас в нашей стране модели капиталистической экономики: перераспределение средств в пользу богатых уже наблюдается и у нас. Дело том, что в Беларуси в настоящее время осуществляется жесткая денежно-кредитная политика, соответствующая современной модели капитализма, которая предполагает удовлетворение потребностей населения в основном не путем роста зарплат, а за счет кредитования. Поэтому финансовая система ориентируется на обеспечение доступности кредитов, а не на рост доходов населения. Ведь если зарплаты будут расти, то кто станет брать кредиты?

Конечно, масштабы кредитования в Беларуси пока еще далеки от американских и, скорее всего, намного ниже необходимого для обеспечения развития экономики значения, но бум на рынке потребительского кредитования в середине текущего года уже был очевиден. Правительство и Нацбанк являются сторонниками такой модели экономики, не замечая ее негативных последствий в виде роста социальной напряженности (вспомним о Великой депрессии, фашизме и пр.). Однако Александр Лукашенко, будучи опытным политиком, похоже, понимает, к чему это может привести, поэтому настаивает на увеличении зарплат. Но при этом он действует в рамках старой модели экономики, т.е. административными методами. В итоге возникло определенное противостояние главы государства и чиновников, в котором неправы обе стороны. Нельзя повышать зарплату административными методами, но нельзя и подсаживать население на кредитную иглу вместо роста зарплаты. И то, и другое приведет к печальным для экономики и белорусского общества последствиям.

Выход - это третий путь, т.е. создание капиталистической экономики не в соответствии с существующими в настоящее время в США и европейских странах принципами, постепенно разрушающими основы их благосостояния и стабильности, а по принципам, которые использовались при восстановлении экономик этих стран после Великой депрессии и Второй мировой войны.

Рыночные реформы в Беларуси необходимы, но они должны существенно отличаться по указанным выше аспектам от того, что сейчас предлагают международные организации, хотя ряд их предложений - таких как развитие малого бизнеса, приватизация и др. - носит вполне разумный характер, да и иностранные инвестиции надо привлекать. Но это следует делать немного не так, как предлагается. Во-первых, необходимо использовать возможности собственной денежной эмиссии для финансирования экономики, а также создавать механизмы в виде рынка активов для нейтрализации ее негативных последствий. Во-вторых, надо обеспечить возможность расширения белорусского среднего класса за счет заработанных им средств и приватизации, а не кредитов, хотя и рынок заимствований, разумеется, надо развивать.

Владимир ТАРАСОВ