№4 (178) - Апрель

 

Тема номера: ПРИОРИТЕТНЫЕ ЗАДАЧИ БЕЛОРУССКОЙ ЭКОНОМИКИ

 
  • Колонка главного редактора: как Беларусь и Россия ответят внешним вызовам?

  • Рейтинг эффективности директоров-2013 (промышленные и строительные компании): по версии журнала "Директор".

  • Модернизируем управление: как не поставить крест на традиционных производствах и оптимизировать их затраты?

  • Загадки белорусского села:  может ли этот сектор быть рентабельным без дотаций?

  • Технологии - путь к производительности: высокотехнологичные предприятия по форме или по содержанию?

  • Модная конкуренция: формула успеха "Элемы".

  • Три в одном: связь образования, науки и практики на опыте БелГУТ.

  • Чтобы не "кормить" чужую науку: в институтах рассчитывают на гос.поддержку.

Пресс-релиз

Рейтинг эффективных директоров-2013 (промышленные и строительные компании) по версии журнала «Директор»

В январе-марте 2014 г. журнал «Директор» впервые провел исследование эффективности директоров, в котором принял участие 31 руководитель промышленных и строительных компаний Беларуси. Это совпало с нашими ожиданиями по числу респондентов (ее нижней прогнозной границе), при том что редакцией были разосланы приглашения в более чем 1000 компаний. Сбор данных осуществлялся по 17 качественно-количественным показателям, отражающим работу предприятий в 2013 г., а также активность и подготовку их руководителей.

Наибольший интерес к рейтингу проявили директора крупных компаний со средней списочной численностью работников 251-1000 человек - всего 13 руководителей. Директорский корпус валообразующих предприятий (численность работников более 1000 человек) представлен 10 топ-менеджерами. Тогда как наименее активными были руководители малых и средних предприятий. Всего в этом блоке оказались 8 директоров.

Предприятия (их руководители), пожелавшие участвовать в рейтинге, продемонстрировали достаточно высокий уровень выручки на одного среднесписочного работника в 2013 г. (в среднем среди участников исследования - 385,6 млн. руб.). При этом у каждой пятой компании показатель превысил 1 млрд. руб., или более 100 тыс. долл.

Чистая прибыль в расчете на одного среднесписочного работника в среднем по респондентам составила 62,9 млн. руб., у 7 компаний (22% участников рейтинга) - превысила 100 млн. руб., или более 10 тыс. долл.

Также зафиксирована достаточно высокая инвестиционная активность респондентов. В среднем по предприятиям объем инвестиций в основные фонды составил 8,8% к совокупной выручке в 2013 г., а у каждой 5 компании превысил 10%. Инвестиции в основные средства (машины и оборудование) достигли в среднем по предприятиям 5,2% к совокупной выручке. Если данные вложения сопровождались должными маркетинговыми и экономическими расчетами, это поможет им выстоять в конкурентной борьбе.

Вместе с тем редакция журнала «Директор» пришла к выводу, что некоторые исследуемые компании (директора) не проводят достаточную работу по созданию новых высокопроизводительных рабочих мест, которые являются стратегическим фактором устойчивого развития. Половина респондентов не предоставила данные по количеству вновь созданных высокопроизводительных рабочих мест в 2013  г. с выработкой более 40 тыс. долл. по выручке на одного работника. По признанию экономистов ряда компаний, соответствующий учет просто не ведется.

Вместе с тем по этой составляющей рейтинга директора могли получить наибольшее количество баллов. Соответственно те, кто отметился созданием новых высокопроизводительных рабочих мест, наиболее продвинулись в итоговом зачете как, например, директор ООО «Биоком технология» Геннадий Гецольд, ставший абсолютным лидером по количеству набранных баллов - 42.

Смутил также тот факт, что ни один из участников рейтинга не сообщил об обладании ученой степенью (кандидата или доктора наук), в результате чего от соответствующей графы в таблице вообще пришлось отказаться. Хотя в целом директора уделяют внимание повышению своей квалификации, это отметили почти 80% респондентов, в т.ч. 70% заявили, что хотя бы раз повышали квалификацию в течение последних 5 лет.

Почти три четверти участников рейтинга имеют стаж работы в должности руководителя 10 лет и более, в т.ч. свыше половины - на данном предприятии.
Активны топ-менеджеры в плане командировок: об участии в них сообщили 100% респондентов, в т.ч. 90% совершили хотя бы одну деловую поездку за пределы Беларуси, 70% - в страны дальнего зарубежья.

Итак, по версии журнала «Директор», наиболее эффективными директорами признаны:
в группе «предприятия МСП»:

- Гецольд Геннадий Вацлавович, ООО «Биоком технология» (1-е место, 42 балла)
- Фомкин Андрей Вадимович, СООО «БелГринлайн» (2-е место, 32 балла)
- Волков Николай Владиславович, ООО «Научно-производственная компания «Навигатор» (3-е место, 24 балла)

в группе «крупные предприятия»:
- Бондарев Андрей Васильевич, ПРУП «Минскинтеркапс» (1-е место, 35 баллов)
- Микитич Владимир Николаевич, ОАО «Пружанский молочный комбинат» (1-е место, 35 баллов)
- Басевич Василий Павлович, ОАО Спецжелезобетон (2-е место, 32 балла)
- Жук Анатолий Константинович, ОАО «Управляющая компания холдинга «Слониммебель» (3-е место, 31 балл).

в группе «особо крупные, валообразующие предприятия»:
- Эйсымонт Андрей Адамович, ОАО «Лидский молочно-консервный комбинат» (1-е место, 33 балла)
- Фридкин Ефим Аркадьевич, ОАО «Гомельпромстрой» (2-е место, 32 балла)
- Попеня Владимир Григорьевич, ОАО «Березовский сыродельный комбинат» (3-е место, 30 баллов).
 

С уважением,
главный редактор журнала «Директор»                 Александр Ковтуненко


Исп.: А.В.Герасименко, тел. (17) 211 36 13


Рейтинг эффективных директоров

Рейтинг методология 

 

 

Уважаемые читатели!

Уже не раз  приходилось писать о том, что причина кризиса 2008 г. - в несоответствии формируемого экономикой фонда потребления  объему потребностей, гиперболизированных, в первую очередь, американской экономикой. Поэтому выход из кризиса лежит в кардинальном увеличении производительности труда, но это возможно лишь при переходе к пятому и шестому технологическим укладам (см. ж-л «Директор» № 2, 2013 г.) или сдерживании потребления.

Федеральная резервная система США для выхода из кризиса с 2008 г. осуществляет «политику  количественного смягчения (QE)», заключающуюся в квотировании вбрасывания в экономику средств через ежемесячную скупку казначейских облигаций и ипотечных бумаг по минимальным ставкам в объеме 85 млрд. долл. Это позволяет не допускать резкого роста процентных ставок по кредитам, обеспечивая развитие экономики доступными заемными ресурсами с учетом контроля над инфляцией.

Больший объем этих средств уходил в крупные развивающиеся страны,  поскольку Европа осуществляла план жесткой экономии, а растущие на  инвестициях экономики Китая, Индии, Бразилии, России обеспечивали хорошую прибыль при приемлемом  риске.

Но свертывание программы количественного смягчения вначале до 75, а затем и до 65 млрд. долл. на фоне европейской экономии, приведшей к сокращению экспорта из развивающихся стран, вызвало укрепление доллара и отток капитала с ранее привлекательных рынков. Бегству инвестиций способствовала и политическая нестабильность в  странах-реципиентах. Особенно процесс ускорился в начале 2014 г. Так, в январе из фондов акций, ориентированных на развивающиеся рынки, выведено 12,2 млрд. долл. Между тем за весь 2013 г. эта цифра составила 15 млрд. Отток фиксируется и по настоящее время. Последний раз такая динамика была только в 2002 г.

Что касается России, то отток инвестиций в 2013 г. превысил уровень 2012 г. на 34,5% и оказался больше объема поступлений на 31,4 млрд.долл. Для борьбы с инфляцией принимались и меры по уменьшению денежной массы, что сократило выдачу кредитов экономике. В результате рост ВВП составил 1,3% при инфляции  6,5%.

С учетом возможного сохранения и тем более усиления санкций в связи с событиями на Украине отток иностранных инвестиций явно усилится. Эти процессы не повлияли только на те страны, где как и в Беларуси прямые иностранные инвестиции практически отсутствуют. Но в отличие от Узбекистана, где похожая картина с прямыми иностранными инвестициями, в Беларуси нет газа. Наш рынок в России и ее проблемы - это наши проблемы.

Международный валютный фонд в складывающихся условиях рекомендует ужесточать монетарную политику и проводить агрессивные структурные реформы, полагая, что именно внутренняя деятельность предопределит успехи, несмотря на внешние вызовы.

Но способна ли сейчас Россия, экономика которой на 70% зависит от экспорта нефти и газа, осуществить структурные реформы? Об этом много говорится, что-то пытаются делать, но ощутимых результатов пока нет. Изменить ситуацию мог бы перевод расчетов за нефть и особенно за газ на рубли. Аналитики отмечают, что в свое время Саддам Хусейн и Муаммар Каддафи предприняли такие попытки. Итог их деятельности известен. Но Россия не Ирак и не Ливия. Предложение правильное и существенно способствовало бы развитию экономики России и в целом евразийского пространства, но для этого надо настойчиво и энергично работать. Необходимо создать свой бренд нефти, открыть фондовые биржи и международные банки, способные обеспечить доступность рублей, создать логистику продажи сжиженного газа малыми партиями. На это нужно время, и осуществить проект ранее 2020 - 2025 гг. вряд ли получится.   

Что касается Беларуси, то наши возможности по структурным реформам еще меньше, но не используются даже те, которые не требуют больших затрат. Например, высвобождение на предприятиях излишней численности. Что же касается горячо обсуждаемой модернизации, то инвестиции в основной капитал в сопоставимых ценах в 2012 г.  по сравнению с 2011 г. сократились на 11,7%, а в 2013 г. увеличились к предыдущему году только на 7,4. Если допустить, что они использовались рационально, во что крайне тяжело поверить, то отдача будет только через два - три года, а пока индекс промышленного производства в процентах к 2012 г. снизился на 4,8%. ВВП с 2013 г. увеличился только на 100,9% при инфляции - 19%. Рост производительности труда составил 2,2%.

О необходимых реформах и в первую очередь о важности задействования частной инициативы говорилось не раз. Остается надеяться, что идея наконец овладеет массами.

С уважением, А.Н. Ковтуненко

{jcomments on} 

Владимир ТАРАСОВ

Уже несколько лет идут разговоры о том, что пора перестать вкладывать огромные деньги в развитие сельского хозяйства и перевести его на самоокупаемость. В частности, 21 января Президент Беларуси Александр Лукашенко заявил, что его волнует финансовое состояние сельскохозяйственных предприятий и настало время разобраться, надо ли дальше поддерживать их. Создана специальная межведомственная комиссии по реформированию аграрной сферы, которую возглавил премьер-министр Михаил Мясникович.

Решение разобраться и навести порядок в отрасли можно только приветствовать. Однако возникает вопрос: как так получилось, что, несмотря на значительные средства, вложенные в сельское хозяйство страны, оно все еще нуждается в поддержке?

Загадка №1: Каков размер государственной поддержки аграриев?
Между тем помощь, на первый взгляд, кажется колоссальной. Существуют различные оценки ее размера. Так, А.Лукашенко 28 сентября 2013 г. объявил что ежегодно помощь селу составляет до 2 млрд. долл., всего же за последние годы в сельское хозяйство было инвестировано около 50 млрд. И эта поддержка не учитывает вложения предприятий, которым на баланс были навязаны убыточные сельхозорганизации.

В соответствии с соглашением ЕЭП о единых правилах господдержки сельхозпроизводителей на союзной территории в Беларуси ожидается снижение уровня субсидий, оказывающих искажающее воздействие на торговлю, с 16% от валовой стоимости сельхозпродукции в 2011 г. до 10% в 2016 г. Впрочем, фактический уровень данной поддержки уже оказался ниже установленных лимитов, составив 11,8% в 2011 г. (при разрешенных 16%), и 8,7% - в 2012 г. (порог - 15%). Хотя это все еще больше, чем в других странах ЕЭП. В России поддержка на уровне 7%, в Казахстане - 4-5%.

Кроме финансирования со стороны правительства, сельскохозяйственные предприятий получают еще и кредиты от банков, причем в основном льготные государственные, что также можно считать поддержкой. И она немаленькая. Так, согласно данным Белстата, за 2013 г. задолженность сельского хозяйства по кредитам и займам увеличилась на 32%, достигнув 41,6 трлн. руб., в т.ч. просроченная выросла в 1,8 раза - до 1,1 трлн. (по состоянию на 1.01.2014 г.).

С другой стороны, часть государственных расходов на село, в том числе и кредитов, нельзя считать государственной поддержкой, так как по сути они являются инвестициями. Ведь собственник большинства сельскохозяйственных предприятий у нас государство, и оно осуществляет вложения того же типа, что и делают частные владельцы сельхозпредприятий за рубежом.

Например, средства, направленные в последние годы на строительство молочно-товарных ферм, большей частью следует считать инвестициями. И, кстати, они дают некоторый положительный эффект: в 2013 г. экспорт организаций Минсельхозпрода составил 5,8 млрд. долл. против 1,5 млрд. в 2009 г.
Таким образом, вопрос о государственной поддержке села в Беларуси не так прост, как кажется, сложно понять, какие средства и в каком объеме направляются на эти цели.

У соседей, близких и далеких
Как это ни странно, подобная неопределенность свойственна не только нам, но и другим странам, причем даже экономически развитым.
На первый взгляд, там все должно быть просто. По мере развития сельскохозяйственных технологий эффективность производства продовольствия растет. Поэтому можно было ожидать, что сельское хозяйство в развитых странах станет прибыльным и не будет нуждаться в поддержке государства. Однако в реальности ситуация прямо противоположная - именно на Западе уровень поддержки сельского хозяйства самый высокий. Парадокс.

Эксперты говорят о различных величинах государственных  субсидий в зависимости от того, что они относят к таковым. Так, в южных странах Евросоюза субсидии составляют 10-200 долл. на гектар пашни, а в северных доходит до 1000 долл. В США, по разным оценкам, уровень поддержки около 300 долл./га. В Беларуси, по официальным данным, - немногим менее 200 долл./га.

По стандартам ВТО существуют три категории поддержки сельского хозяйства со стороны государства.
Это, во-первых, так называемая  «янтарная корзина», куда входят дотации и субсидии, т.е. меры, которые непосредственно искажают торговую среду. Именно об этих деньгах шла речь выше при оценке уровня государственной помощи сельскому хозяйству в рамках соглашения ЕЭП.

Во-вторых, существует «голубая корзина», в рамках которой финансируются программы, нацеленные на сокращение производства продовольствия.
В третьих, «зеленая корзина» включающая меры, не связанные с финансированием производителей, например, выделение средств на развитие сельской инфраструктуры, сельскохозяйственные исследования, экологические программы, поддержку почв и т. д. Подобная поддержка никак не регулируется и не ограничивается.

Причины государственного финансирования села в экономически развитых странах просты: эффективность производства аграриев в значительной степени зависит от природных условий - земли и климата, и эта зависимость намного важнее технологий. Те страны, где такие условия лучше, имеют естественное преимущество в производстве продуктов. Вот и получается, что в некоторых экономически развитых регионах сельское хозяйство, несмотря на все достижения технологии, часто оказывается убыточным. Правительства вынуждены поддерживать своих крестьян, чтобы не дать им разориться и не потерять национальное сельское хозяйство.

То есть протекционизм со стороны государства - это норма современной экономики. Мировой рынок продовольствия вовсе не является равным и свободным.
Следовательно, для оценки финансовой эффективности белорусского агросектора нужно сопоставить природные условия нашей республики с другими странами, а затем уже посмотреть на уровень поддержки, причем не по одной корзине, а по всем трем. Но и так ясно, что климат и почвы у нас не самые благодатные, т.е. белорусское село нуждается в помощи.

Загадка №2: Действительно ли сельское хозяйство Беларуси нерентабельно?
Ответ на этот вопрос осложняется тем, что в нашей стране нет в полном смысле рыночных цен на сельскохозяйственную продукцию, по многим позициям государство продолжает их регулировать. Вследствие этого сельскохозяйственные предприятия недополучают выручку и прибыль.

Ситуация выглядит довольно странной: государство одной рукой забирает у села деньги, а другой раздает. Причем и тут в силу отсутствия ясной методологии нет единой оценки.  

В частности, белорусский академик, председатель президиума НАН Беларуси Владимир Гусаков подсчитал, сколько средств потеряли сельскохозяйственные предприятия страны за 1991-2010 гг. Результат впечатляет: 67,7 млрд. долл. Причем с каждым годом величина изъятия средств растет. Например, в 2000 г. она составила 1,8 млрд., тогда как в 2010 г. уже 7,6 млрд.

Исходя из таких расчетов, В.Гусаков приходит к выводу, что в действительности в нашей стране не государство субсидирует АПК, а сельское хозяйство финансирует государство и смежные отрасли экономики.

Не будем брать на себя смелость оспаривать выводы ученого. За подобными оценками должна стоять работа большого научного коллектива. Однако оценка все-таки представляется несколько завышенной, Ведь, например, на покрытие убытков в связи с государственным регулированием цен и тарифов и на возмещение текущих затрат аграриям в 2013 г. из бюджета было выделено 5,5 трлн. руб. То есть государственные чиновники куда скромнее оценили потери сельского хозяйства из-за ограничения цен, чем академик. Но не исключено, что они неправы, и именно этой недооценкой объясняется ухудшение финансового состояния белорусского села в 2013г. Ведь доля убыточных сельскохозяйственных предприятий в конце прошлого года составила 6,8%, а их чистый убыток достиг 1,18 трлн. руб, увеличившись по сравнению с 2012 г. в 9,7 раза. При этом чистая прибыль организаций в 2013 г. снизилась примерно в 2 раза по сравнению с 2012 г.-  до 4,2 трлн руб.

{jcomments on} 

Дмитрий КОРШУН

«Казалось бы, больше инноваций - больше продаж.
А на деле происходит обратное: много продукции на складах».
Президент Александр Лукашенко

Посыл на построение инновационной экономики верный, но надо быть реалистами и понимать, что Беларусь не может за короткое время кардинально повысить средний технологический уклад: для этого не хватает ресурсов, прежде всего финансовых. А вот достичь эффекта за счет повышения эффективности традиционных производств можно относительно быстро, усовершенствовав управление закупками, производством и сбытом. Здесь ключевую роль начинает играть топ-менеджер. Увы, пока именно директора зачастую остаются слабым звеном белорусской экономики.

Болевые точки себестоимости
Цены на продукцию традиционных производств (а именно они доминируют в нашем народно-хозяйственном комплексе) в условиях жесткой глобальной конкуренции находятся под постоянным прессингом, что объективно ограничивает маржинальную вилку и не позволяет предприятиям достичь высоких финансовых результатов. Но при этом, сосредоточившись на выручке, многие теоретики и практики почему-то забывают, что размер «вилки» определяется не только ценами на конечную продукцию, но и затратами.

Увеличить добавленную стоимость можно также за счет оптимизации издержек, например, сократив удельное их значение на единицу продукции. И здесь большинство отечественных предприятий имеет колоссальные резервы. Совершенствование управления производством (ресурсами) даже без значительной модернизации основных фондов сулит многим ныне убыточным или низкорентабельным компаниям выход на устойчивую траекторию развития.

Китай, начав 20 лет назад работать над нижней планкой «вилки», т.е. над себестоимостью, добился феноменального результата.
Экономисты дружно заявляют о нашей высокой зависимости от традиционных рынков сбыта, прежде всего, российского и украинского. События этого года практически не оставляют надежд на благоприятную конъюнктуру, а потому большинству белорусских предприятий не остается другого выбора, кроме как начать усиленно работать над оптимизацией себестоимости.

По мнению директора гомельской обувной фабрики «Батичелли» Наума КАЦА, резерв прежде всего скрыт в коэффициенте производственной загрузки. Напомним, в последние годы Н.Кац активно работал над совершенствованием управленческих технологий, в частности, разработал систему «Эффективное управление низкорентабельными производствами» (в сельском хозяйстве, пищевой и легкой промышленности, машиностроении и промышленности).

У 32 компаний, где был проведен аудит в рамках разработанной системы автоматизированного управления, коэффициент производственной загрузки оказался в пределах 21-32%. Иными словами, оборудование и персонал выполняли технологические процессы не более 21-32% рабочего времени, при том, что для достижения устойчивой конкурентоспособности, по оценкам разработчика системы, коэфициент должен быть не ниже 60%. Нерациональное использование активов, к которым следует также отнести человеческий капитал, становится основной причиной низкой производительности труда и оборудования.

К слову, низким коэффициентом производственной загрузки грешат не только предприятия, доставшиеся нам в наследство от Советского Союза, но и некоторые современные компании. Например, один из машиностроительных проектов с участием российского инвестора уже на этапе бизнес-плана предполагал загрузку на уровне 21%. Сложно представить, что с таким подходом удастся произвести конкурентоспособный по цене продукт даже с учетом заградительных пошлин Таможенного союза на автомобили.

Еще одна распространенная ошибка белорусских предприятий - излишки сырья и комплектующих на складах, особенно в незавершенном производстве: порой таких запасов хватает на полгода-год работы и более. Замораживание оборотных средств (особенно при нынешних процентных ставках) - серьезный минус для финансового результата реального сектора.

Неумение управлять издержками директора порой пытаются компенсировать модернизацией, под которой они подразумевают закупку нового оборудования, а также вложением средств в обучение персонала или привлечение на предприятия дорогостоящих квалифицированных специалистов. Но такие действия практически всегда ведут к росту издержек, что приводит низкорентабельные традиционные производства, не имеющие возможность быстро окупить инвестиции, к еще большему ухудшению финансовых показателей.

Между тем, как показал аудит, в 95% случаев повысить производительность можно вообще без закупки какого-либо оборудования. Многое зависит от того, имеем мы дело с крупно-, средне- или мелкосерийным производством. «Организация работы очень разная, иногда не грех перейти на работу обыкновенным шуруповертом», - замечает Н.Кац.

Не так страшен и пресловутый дефицит квалифицированных кадров. Его стоило бы отнести к разряду устойчивых мифов. Ведь проблема не столько в отсутствии хороших специалистов, сколько в том, что они значительную часть времени тратят на выполнение низкоквалифицированного труда: вынуждены обустраивать свое рабочее место, заниматься доставкой материалов и комплектующих, исполнять разного рода поручения руководства. Если же за ними закрепить лишь технологические операции, которые соответствуют уровню их квалификации и подготовки, а вспомогательные функции передать подмастерьям, производительность может вырасти в разы.

Что делать?
По мнению Н.Каца, эффективность экономики не зависит от политической системы в стране (демократическая она или авторитарная). США и Китай в каком-то смысле являются политическими антагонистами, но обе страны достигли успеха на глобальном рынке. С другой стороны, налицо разная конкурентоспособность у Германии и Греции, имеющих схожие политические системы. Мифом является и то, что только частные компании могут быть успешными. Белорусское предприятие «Бабушкина крынка», принадлежащее государству, демонстрирует примерно ту же экономическую эффективность, что и частный «Савушкин продукт».

Соответственно, повышение экономической эффективности не требует коренной трансформации белорусской модели. Действительно принципиальным фактором является качество управления активами, именно на нем необходимо сосредоточиться государству как собственнику и частным инвесторам. Помочь в этом могут технологии автоматизации управления, убежден Н.Кац. Свой подход он сформулировал как «10 шагов». Они включают разделение производства на этапы (например, формовка, обрезка, сборка, упаковка), совершенствование технологического процесса, разработку технических карт комплектации, лимитно-заборных карт, отладку контроля, переход на поминутную оплату труда и некоторые другие.

Основная цель - максимально рационально использовать все ресурсы предприятия. Для этого контроль за себестоимостью сегментируется по всем основным этапам производства, что позволяет обнаружить узкие места, отладить технологические процессы и при необходимости провести наиболее эффективную точечную модернизацию.

 Кривая управления себестоимостью (пример визуального построения)
 

Второе направление - повышение технологической загруженности персонала и прежде всего рабочих. Достигается это не директивным методом, а через денежную мотивацию, предполагающую переход от оплаты квалификации сотрудника к оплате квалифицированного труда, выраженного в технологических операциях и затраченных на них минутах. При таком подходе наемный работник превращается в партнера-предпринимателя, который не допускает простоев либо отвлечения на менее квалифицированный труд.

Третье - отладка каналов и технологий продаж. В современном мире, как известно, реализовать сложнее, чем произвести. Поэтому работа компании должна быть переориентирована с процесса на результат, чего у нас пока в целом по реальному сектору не наблюдается и что становится причиной затоваренности складов.
Как показало практическое применение методики, она позволяет значительно улучшить производственные и экономические показатели. Ускоряется производственный темп, в течение 3-6 месяцев в среднем на 25-30% увеличивается производительность труда, на четверть снижается себестоимость. Рост за этот же период заработной платы на 30-40% положительно влияет на морально-психологическую атмосферу в трудовом коллективе, значительно снижается текучесть кадров, в т.ч. среди молодежи (до 5-7% в год).

Подходы автоматизированной системы управления производством универсальны, а потому, как утверждает Н.Кац, могут быть успешно применены на любом промышленном предприятии. Более того, вооружив ими топ-менеджеров, можно смелее проводить их ротацию, даже без учета отраслевого принципа. Директор, успешно управляющий машиностроительным предприятием, с помощью методики может «поднять», скажем, швейную фабрику или пищевой комбинат.

В глобальных цепочках
Массовое совершенствование системы управления может не только существенно улучшить показатели белорусской промышленности, но и решить ряд других стратегических задач, например, помочь нашим предприятиям войти в технологические цепочки крупных иностранных производителей. Так, гомельская фабрика «Батичелли» уже сегодня принимает заказы на пошив обуви от европейских компаний. Зарубежных партнеров привлекает хорошее качество работ при значительно более низкой себестоимости (на «Батичелли» для одной пары обуви она в среднем оставляет 5 долл. против 17 в целом по республике).

«Шаговая доступность» Беларуси для европейского рынка - наше преимущество, убежден Н.Кац. Дополнительный шанс стране найти свою нишу в мировом разделении труда дает тот факт, что после значительного роста средней заработной платы в Китае ряд традиционных производств там потеряли в прибыльности, а инвесторы задумались об их переносе в другие страны - Малайзию, Индонезию, государства Африки. С учетом достаточно качественной и относительно недорогой рабочей силы наша республика также могла бы претендовать на привлечение или размещение на уже действующих мощностях такого рода производств.

Скептики скажут: зачем нам переманивать из Юго-Восточной Азии предприятия III и IV технологических укладов, обладающих априори ограниченной добавленной стоимостью? Давайте развивать инновационную экономику! Еще раз отметим, двигаться в сторону общего повышения технологичности нужно, но перевести наш реальный сектор на тот же уровень технологических укладов, как в Японии, Германии или США, быстро не получится. Закупка высоких технологий - удовольствие дорогостоящее, а у Беларуси весьма ограничены финансовые ресурсы и главное - отсутствуют достаточно подготовленные управленцы. Технологии можно привлечь вместе с прямыми иностранными инвестициями, но пока западные инвесторы к нам не спешат.

Даже если белорусская наука вдруг блеснет разработками, отреагировав на недавние критические замечания Президента, не факт, что бонусами от их внедрения воспользуется именно наша экономика. «Японцы, немцы, американцы контролируют мировые технологии на корню. Все самое передовое просто перекупается», - рассуждает руководитель «Батичелли».

Между тем 1,1 млн. белорусов, трудящихся в промышленности, нужно обеспечить работой уже сегодня. Да, можно заниматься структурной трансформацией экономики, развивать сектор услуг, создавая там новые рабочие места, в т.ч. для будущего трудоустройства тех, кто сегодня работает на промышленных предприятиях. Но и этот процесс длится не годы, а десятилетия, тогда как вхождение в международные производственные цепочки, работа по давальческим и иным заказам ТНК способны обеспечить устойчивую загрузку в обозримой перспективе, а оптимизация издержек - должный уровень маржинальности.

Еще один аргумент скептиков: технологии на многих белорусских предприятиях настолько отстали, а оборудование - износилось, что они не интересны ТНК для размещения здесь даже традиционных производств. Снова повторим: для отладки эффективного выпуска традиционных товаров совсем не обязательно проводить сплошную модернизацию, достаточно «расшить» узкие места. Опыт того же Китая показал, что международные корпорации готовы инвестировать в разумное обновление основных фондов на предприятиях, входящих в их технологические цепочки.

Более того, как отмечается в докладе ЮНКТАД о мировых инвестициях в 2013 г., именно вхождение в глобальные производственные системы (ГПС), на долю которых в 2010 г. пришлось 28%, или 5 трлн. долл. мирового экспорта, обеспечивает устойчивый приток ПИИ. Одновременно значительный стимул к росту получает вся экономика: в развитых странах в рамках ГПС создается около 30% ВВП. Дружба с ТНК могла бы придать новый импульс и стагнирующей белорусской экономике.

Словом, стремиться к построению инновационной экономики надо. Но при этом логично продолжать использовать потенциал традиционных производств, обеспечивая гармоничное социально-экономическое развитие страны и ее политическую стабильность.

Что мешает?
Задачи по совершенствованию системы управления достижимы. Что действительно мешает и тревожит, так это инертность и неготовность некоторых директоров двигаться в сторону необходимых преобразований. Автору системы автоматизированного управления производством регулярно приходится сталкиваться с откровенным непониманием руководителей - а зачем это надо? Причем некоторые предельно просто аргументируют свою пассивность: мол, я за 15 млн. руб. в месяц руковожу предприятием, и за такие деньги лучшего мне на замену не найдут. «Можно найти!», - уверен Н.Кац. На любом заводе всегда отыщутся 2-3 талантливых менеджера среднего звена. И если они получают 5-7 млн., то перспектива удвоить доходы, а заодно и сделать карьеру для них весьма привлекательна. В этом деле свое слово должен сказать собственник предприятий - государство или частный инвестор.

Хотя инвестор, как правило, не молчит, если что не так - руководство предприятия меняют мгновенно. Оно и понятно, на кону - капитал. А вот государство как собственник почему-то частенько закрывает глаза на неэффективную работу директората. Отсюда, в частности, проблема нерационального использования производственных площадей. У многих госпредприятий на одного среднесписочного работника приходится 100 м2 и более площадей. О какой эффективности использования активов может идти речь! Основным источником доходов для таких субъектов хозяйствования становится аренда. «У меня на фабрике около 10 м2 на человека, и я считаю, что есть резерв для еще большего уплотнения», - парирует руководитель «Батичелли.

Наша модернизация должна прежде всего сводиться к формированию новой компетенции и мышления у руководителей предприятий - тогда и управление производством станет эффективней. А если из таких управленцев удастся сформировать серьезный кадровый резерв, то и проводить ротацию станет проще. «Не надо бояться увольнять директоров, - считает Н.Кац. - Чем чаще косить траву, тем гуще она растет».

Правда, следует позаботиться о бесконфликтном внедрении новых технологий управления, основанных на качественном отборе, подборе и мотивации топ-менеджеров. Н.Кац считает необходимым наладить комплексную работу по отбору, подготовке и переподготовке директоров на базе специализированных учебных центров при облисполкомах с целью создания надежного регионального кадрового резерва управленцев. При этом курировать такую работу необходимо на уровне не ниже губернаторов, тогда как роль вспомогательных научных центров могли бы взять на себя отраслевые министерства.
В последнее время Президент все чаще вынужден спрашивать с региональных руководителей за положение дел на вверенных им предприятиях. Но есть ли потенциал и созданы ли условия для эффективной работы на местах?

 Схема бесконфликтных реформ
 

Директор «Батичелли» призывает начать дискуссию по предложенной им методике, привлечь ученых-экономистов - пускай вынесут свой вердикт. Капля камень точит. Если тема получит широкое обсуждение, если к дискуссии подключится директорат, это увеличит шансы на скорейшее совершенствование технологий управления в нашей стране. Ведь в рыночных условиях победит сильнейший, а точнее - умнейший и лучше подготовленный.

ООО «Обувная фабрика «Батичелли»
246031, г. Гомель, ул. Фадеева, 1а
Тел./факс: (0232) 54-22-01
e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

{jcomments on} 

Ирина МИХАЙЛОВА-СТАНЮТА, профессор Высшего государственного колледжа связи, доктор экономических наук.

Экономисты всего мира озабочены прежде всего двумя показателями: ростом валового внутреннего продукта и динамикой производительности труда по добавленной стоимости. Как в этом плане выглядят некоторые наши ключевые отрасли, а также сектора экономики, ранжированные по степени технологичности?

Для примера: инвесторы США каждый квартал ждут выхода данных по производительности труда Американского Бюро производственной статистики (BLS), поскольку они важны для расчетов прибыли компаний и помогают прогнозировать движение котировок акций.

Несмотря на казалось бы не очень сложный способ расчета добавленной стоимости (ДС), на практике можно столкнуться с различной трактовкой и методикой использования ее составляющих. Так, на ДС сильно влияют изменения в распределении таких формирующих факторов, как труд и капитал, а также  метод количественного измерения, особенно в таких видах деятельности как здравоохранение, образование, наука, финансы, государственное управление и др., не имеющих рыночных цен на свои услуги. Согласно международному опыту, производительность труда в секторах, где возможно использование точных методов ее расчета, выше, чем в тех, где она определяется опосредованно.

Совершенствуя способы измерения, экономисты и инвесторы отслеживают динамику производительности труда и старательно ее прогнозируют, определяя выгодные направления для своих вложений.

В экономике рыночного типа перелив капитала в высокопроизводительные виды деятельности происходит под влиянием конкуренции, а в административной - является «рукотворным». Но даже если приоритетные направления выбраны директивно, они обязаны стать высокотехнологичными, производя и реализуя инновационную продукцию. Почему инновационную? Потому что главным ее признаком является высокая доля в цене добавленной стоимости.

Европейская статистика выделяет в своей отчетности высокотехнологичные виды деятельности (ВТВД) наряду со средне- и низкотехнологичными.
Согласно международным документам ООН, существует несколько уровней инновационности технологий :
уникальные, защищенные патентами, что исключает возможность их использования конкурирующими организациями. Они обладают наивысшим технологическим уровнем и приносят их обладателям дополнительную прибыль;
прогрессивные, имеющие новизну. Их технико-экономические преимущества относительны, так как не защищены патентами, но могут являться ноу-хау. Вместе с тем прогрессивные технологии дают пользователям относительно высокую дополнительную прибыль;
традиционные - это разработки, формирующие средний уровень производства, достигнутый большинством производителей продукции. Их преимущество - невысокая стоимость и проверенность в производстве. Они ориентированы на получение средней по размерам прибыли.

Технология, которая не выводит производителя продукции на технико-экономические показатели, достигнутые большинством производителей аналогичной продукции, относится к морально устаревшей.

Из этих определений следует вывод: инновационность технологии связана не только с инженерными характеристиками, но и с результативными, т. е. экономическими показателями после ее внедрения.

В глоссарии «Обзора инновационного развития Республики Беларусь» (ООН и ЕС) записано, что «Инновации - это новый способ создания добавленной стоимости, а значит, и роста производительности труда». Именно размер ДС в цене продукции характеризует ее инновационность, а не установленные статистикой косвенные признаки, которыми руководствуются в нашей стране. Напомним, в Беларуси инновационной считается продукция, подвергнувшаяся в течение трех лет разной степени технологическим изменениям, а новой - та, которая существенно отличается от ранее произведенной.

Рост числа инновационно активных предприятий, удельного веса новой продукции, численности ученых, расходов на науку, НИОКР и даже приобретение нового оборудования и технологий не могут гарантировать конечного результата - увеличения прибыльности и производительности труда, на что сориентирована рыночная экономика. Справедливости ради надо отметить, что Государственной программой инновационного развития Республики Беларусь на 2011-2015 гг. (утверждена постановлением Совмина от 26.05.2011 г. №669) одной из основных задач обозначено достижение максимального роста добавленной стоимости в производстве на основе внедрения новых и высоких технологий.

Однако ни статистическая отчетность Беларуси, ни вышеупомянутая программа, содержащая нормативные прогнозные показатели роста инновационности, не включают в их число уровень добавленной стоимости в цене продукции или рост прибыльности при оценке итогов работы инновационно активных предприятий. Вероятно, потому что последние снизят или сведут на нет демонстрационный характер отчетности. Попробуем внимательней рассмотреть эту проблему.

Многие страны стремятся сформировать эффективную структуру экономики, опираясь на высокотехнологичные виды деятельности в производстве товаров и услуг. Организации сектора ВТВД выпускают сложную, дорогую информационно-насыщенную продукцию, получая повышенную прибыль, иногда монопольную. Ряд авторов называют эту прибыль технологической или интеллектуальной рентой. Она притягивает к себе финансовые ресурсы (инвестиции), инициируя саморазвитие ВТВД. Так в рыночной экономике в пользу высокотехнологичных секторов происходит перераспределение капитала, а также качественных материальных и трудовых ресурсов. Попутно через кооперационные цепочки ВТВД воздействуют на смежные отрасли и виды деятельности, повышая их эффективность. Это следует учитывать при разработке программ привлечения ПИИ в нашу страну.

Мы рассчитали структуру ВВП обрабатывающей промышленности Беларуси по добавленной стоимости, разбив ее на сектора по уровням, технологичности, рекомендованным ОЭСР, используя лишь формальный признак - вид выпускаемой продукции, а не ее качественный параметр, который должен его сопровождать (табл. 1).

 Таблица 1. Удельный вес секторов разной степени технологичности в ДС обрабатывающей промышленности Беларуси (%)
 Сектора технологичности 2009 г. 2010 г. 2011 г. 
 2012 г.
 Низкотехнологичный 38,60 36,10 30,10 26,1
 Среднетехнологичный 24,50 23,90 22,80
 41,5
 Высокотехнологичный 36,90 40,00 47,10 32,4

Данные таблицы свидетельствуют о благоприятной технологической структуре, обрабатывающей промышленности Беларуси в 2009-2011 гг. с преобладанием в общем ВВП растущего высокотехнологичного сектора.

За этот же период формально высокотехнологичный сектор в 1,7 раза увеличил производительность труда по ДС (табл. 2). Правда, произошло это в основном благодаря показателям химической отрасли, а также производства транспортных средств (табл. 3), тогда как абсолютный уровень производительности в высокотехнологичном секторе отставал от среднетехнологичного.

 Таблица 2. Средняя производительность труда по ДС (долл. /чел.) в секторах разной степени технологичности в обрабатывающей промышленности Беларуси
 Сектора технологичности 2009 г. 2010 г. 2011 г.
 2012 г.
 Низкотехнологичный 9357 10299 
 11506
 13300
 Среднетехнологичный 25236 25126    24767
 24500
 Высокотехнологичный 13873
 16647
 24365
 16700
 В среднем по обрабатывающей промышленности 12400 14000 16700 
 18900

 Таблица 3. Производительность труда по ДС (тыс. долл. /чел. в год) по видам экономической деятельности (Н - низко-, С - средне-, В - высокотехнологичные виды деятельности)
 Код Виды деятельности 2009 г. 2010 г. 2011 г.
 2012 г.
 D Обрабатывающая промышленность 12,4 14,0
16,7
18,9
 DA (Н) Производство пищевых продуктов18,7
 18,5 14,624,1
 DB (Н) Текстильное и швейное производство5,8    
6,6
8,5
 5,3
 DC (Н) Производство кожи и обуви8,6
10,0
 12,85,2
 DD (Н) Обработка древесины и производство изделий 5,6
6,2
 9,84,5
 DE (Н) Целлюлозно-бумажное производство8,2
 9,7 12,1 7,3
 DF (С) Производство кокса, нефтепродуктов и ядерных материалов65
 58 5238,2
 DG (В)
 Химическое производство30,0
32,7
55,5
37,5
 DH (С) Производство резиновых и пластмассовых изделий 
 12,4  
14,5  
 14,7 16,0
 DI (С) Производство прочих минеральных продуктов12,5 13,5
13,1
12,4
 DJ (С) Металлургическое производство и готовые изделия11,5 
14,2 
19,6 
16,3
 DK (В)
 Производство машин и оборудования9,9 
 11,8 11,412,2
 DL (В) Производство электронного и оптического оборудования8,1
10,5
 10,8 
9,4
 DM (В) Производство транспортных средств и оборудования8,0
11,5   
19,7
14,6
 DN (С) Прочие отрасли промышленности 9,2
 10,7
 11,2
 8,6

В производстве же машин и оборудования, а также электро-, электронного и оптического оборудования производительность не вышла за рамки средней по низкотехнологичному сектору! Почему? Промежуточный продукт (метал в машиностроительной и комплектующие – в электронной промышленности) дорожал быстрее, чем конечный. Это как раз является следствием недостаточной инновационности, когда производитель не способен удовлетворить запросы потребителя в плане качества и функциональности продукции.

Выходит, что белорусский высокотехнологичный сектор выпускает продукцию, по сложности, технико-технологическому уровню и величине добавленной стоимости не соответствующую его статусу. ДС на одного работника здесь в 10 раз меньше, чем в аналогичных секторах развитых стран, и только в химическом производстве - соответствует международному. Товары этих секторов сложно назвать инновационными.
Справочно. В целом по белорусской экономике для создания 1 руб. ДС в 2012 г. было затрачено 1,5 руб. промежуточной продукции, в т.ч. в сфере производства - 2,7, услуг - 0,66 руб.

При этом, еще раз отметим, формальные показатели инновационности у нас на высоте. Так, в 2011 г. в производстве машин и оборудования удельный вес отгруженной инновационной продукции составил 38%, электро-, электронного и оптического оборудования - 23,4%. Удельный вес организаций, осуществляющих затраты на технологические инновации в указанных отраслях, достиг 41 и 50% соответственно, т. е. находился на европейском уровне. Но остается напомнить, что затраты в экономике административного типа, к которому относится и белорусская, еще не есть результат.

Отсутствие корреляции между формальными показателями инновационности и результативности не позволяет должным образом повысить производительность труда. По данным ОЭСР, в 2011 г. среднестатистический россиянин создал 21,5 долл. добавленной стоимости в час, житель ЕС - 50,9, американец - 60,2, норвежец - 83 долл./ч. А вот белорусский работник, проработав в 2012 г. 2023 ч, произвел всего около 7 долл. ДС/ч, т. е. примерно 14 тыс. долл. в год против 42,6 тыс. на человека в России. Таким образом, производительность труда в Беларуси в 3 раза меньше, чем в России, и в 7,3 - чем в Европе.

Белорусские трактора, комбайны, автомобили и дорожная техника, продаваемая по умеренным ценам при перманентно дорожающих металле и комплектующих, не содержат достаточно добавленной стоимости, и в обозримом будущем улучшение показателя не просматривается.

Значит, неизбежен переход на выпуск высокосложной, желательно миниатюрной, неординарной продукции, такой как белорусский беспилотный летательный аппарат, искусственный спутник Земли, дисплеи для самолетов, оптика и электроника последнего поколения с долей ДС в цене свыше 50%.

Производительность труда по ДС желательно поставить в ранг главного экономического показателя отечественного бизнеса и прогнозируемых структурных изменений. Целесообразно отслеживать уровень и динамику ДС так же тщательно, как и развитие импортозамещения в стране.

Правительству следует присмотреться к преимуществам такого международного показателя, как почасовая занятость и почасовая оплата труда, особенно на фоне распространенного в мировой экономике опыта найма многофункциональных работников. Одно только это административное решение повысит производительность труда работников.

При оценке инновационности продукции, предприятий и видов деятельности необходимо использовать такие показатели, как доля ДС в цене, рост производительности труда и оборудования, прибыльность и рентабельность.

Критерием распределения вложений (в т. ч. государственных) должна стать прибыльность проектов, а не административные решения. Государственные инвестиции не должны направляться директивным образом в производства с низкой производительностью труда и высокими сроками окупаемости. Иначе вместо рыночной конкуренции мы получим соперничество за субсидирование. Что, к сожалению, наблюдается сегодня.

{jcomments on}