Георгий БАДЕЙ, председатель Бизнес союза предпринимателей и нанимателей имени профессора М.С.Кунявского

 

У белорусской экономической модели есть недостаток, который, если бы он даже оказался единственным, перечеркивает все ее многочисленные достоинства - страна никогда не была в состоянии зарабатывать столько средств, сколько требовалось ей для создания нормальных условий жизни людей и динамичного хозяйственного развития. Основные причины финансовой нестабильности предприятий назывались многократно, но поскольку даже прошлогодний кризис, почти втрое обесценивший белорусский рубль, не заставил руководство страны признать очевидные вещи, есть смысл повторить некоторые прописные истины. Лучше усваиваться от этого они, конечно, не будут, но по крайней мере помогут увидеть, какое завтра нас ожидает.

 

Сухие источники

Даже власти сегодня робко признают, что главной причиной тяжелейшего финансового кризиса 2011 г. стала попытка жить не по средствам, чрезмерная раскрутка печатного станка. И все же, на мой взгляд, акцент должен быть несколько иной: не на том, что мы много тратим, а на том, что слишком мало зарабатываем и главным образом по этой причине не можем наладить полноценный инвестиционный процесс.

Согласно официальным данным в 2011 г. у предприятий всех отраслей 31,2% вновь созданной стоимости уходило на уплату налогов, 11% - соцстрах, еще 40% составляла зарплата. Итого: более 80%. На финансирование программ развития и модернизации остаются сущие крохи - менее 20%. Причем я называю средние по экономике изъятия. Известно, что многие предприятия АПК имеют огромные долги и перед бюджетом, и перед фондом соцзащиты, а общую картину за счет своих средств подправляют наиболее успешные производители.

Словом, своих денег у предприятий нет и, скорее всего, не будет. Откуда им взяться, если даже не ставится такой цели - зарабатывать. В Основных направлениях развития экономики на нынешний год имеется дюжина так называемых прогнозных показателей. Директорам сообщается, сколько они должны выпустить продукции, какую часть ее и с какой рентабельностью продать за рубеж и насколько это больше уровня прошлого года. А вот показатель прибыли в столь основополагающий документ не попал. Получается, если государственное предприятие будет успешно торговать на внутреннем рынке, получит прекрасную прибыль, но завалит экспорт, его руководителю придется объясняться перед собственником.

 

Государство приходит и остается

Невозможность развиваться за счет прибыли делает предприятия крайне зависимыми от внешних источников финансирования, в белорусских же условиях роль главного инвестора вынужденно - запланировано берет на себя государство. Собирая высокие налоги, получая внешние займы, оно имеет возможность вкладывать в развитие экономики значительные суммы. В частности, в 2011 г. такие инвестиции в основной капитал по всем источникам, включая целевые банковские кредиты, достигли 90,8 трлн. руб., что составляет, исходя из средневзвешенного курса, более 16 млрд. долл. И тут возникают два главных вопроса: с какой целью и на что государство использует общенародное достояние.

Относительно целей вложения средств хотелось бы отметить следующее. Активное участие в инвестиционном процессе принимают многие государства, стимулируя тем самым создание, как правило, инновационной продукции. Но непосредственное участие государства почти во всех случаях ограничивается запуском проекта, после того как он начинает приносить прибыль, государство из него выходит. На Западе хорошо понимают, что чиновник в принципе не может быть хорошим бизнесменом. К слову, по такой схеме действует в Беларуси Международная финансовая корпорация. Например, инвестировав на первом этапе в бобруйскую пивоваренную компанию «Сябар», она впоследствии продала этот актив профильной корпорации Heineken. Результат - на пивном рынке появился новый мощный бренд.

Белорусское государство если уж входит в коммерческий проект, то, во-первых, для того, чтобы в нем остаться до последней возможности (границей становится доведение предприятия фактически до банкротства) и самому получать пусть мизерную, но прибыль, а, во-вторых, государство считает себя хозяином любого бизнеса, где у него есть хоть какая-то доля. Ее размер не имеет значения. В одном из АО, входящих в наш союз, государство владеет 0,018% акций, тем не менее, этому обществу доводятся обычные для госпредприятий индикативные показатели и даже навязываются управленческие решения.

Как видим понятие «собственность» и «управление» в белорусской экономической модели остаются неразделенными, что во многом и обусловливает ее крайне низкую эффективность.

 

 

Реструктуризация - не наш путь?

С выбором направлений для инвестирования у нас, мягко говоря, тоже далеко не все обстоит благополучно. Казалось бы, руководство страны только и говорит о необходимости максимально эффективного использования государственных средств. А что получается на деле?

Еще в 2005 г. наш союз подготовил и передал в правительство концепцию развития импорта, предусматривавшая реструктуризацию промышленности, создание малых и средних частных предприятий, которые, включаясь в транснациональные кооперационные цепочки, обеспечат высочайшую эффективность производства и рост экспорта. По такой схеме сегодня работает весь мир, но белорусский Минпром она не устроила; было заявлено, что реструктуризация для республики не актуальна, нам нужно создавать крупные объединения. Естественно, по этому пути мы и пошли. А к чему пришли?

Не буду ссылаться на прошлогодний кризис, возьмем самый благополучный для экономики 2010 г. Смотрим данные официальной статистики. Без всякой государственной поддержки, работая в условиях далеко не благоприятного бизнес-климата, МСП тем не менее обеспечили 42% экспортной выручки страны. Если вычесть из оставшихся 58% главных валютных доноров - нефть и калий, то что остается на долю МАЗа, МТЗ, других крупных гособъединений?

В этом контексте создание холдингов представляется мне очередной попыткой избежать реформирования экономики и связанного с ним перераспределения денежных потоков, и лишь сменив вывеску, сохранить все как есть. Вопрос о том, смогут ли вновь создаваемые холдинги повысить эффективность промышленного производства, разумеется, требует специального изучения. Но в том и проблема, что таким вопросом инициаторы их создания либо вообще не задавались, либо, зная на него ответ, считают за лучшее этой проблемы вообще не замечать.

Сошлюсь на конкретный пример. Комитетом госконтроля одному из АО (государству в нем принадлежит менее 0,1% акций), работающему в обувной промышленности, были предъявлены претензии в неэффективном использовании государственного имущества. В чем же их суть? Оказывается, в 1990 г., находясь в государственной собственности, предприятие выпускало 10 млн. пар обуви, а сейчас - только 2. О том обстоятельстве, что «государственная» обувь грудой лежала на складах, у предприятия нарастали долги и как раз по этой причине было принято решение его акционировать, контролеры предпочли не вспоминать. Исправить же ситуацию с эффективностью (все входящие в АО предприятия имеют прибыль, некоторые - высокую) предлагается оригинально: путем передачи безвозмездно государству 25% акций и создания профильного холдинга. Оставим в стороне тему реприватизации и передела собственности. В данном случае нас интересует следующий момент. Руководство АО обратилось в концерн «Беллегпром» с просьбой предоставить информацию о будущем холдинге: кем он будет управляться: как планируется распределять прибыль между участниками и т.д. Из полученного ответа следовало, что данные вопросы находятся в стадии проработки. То есть насколько эффективно новая структура будет работать - неважно, главное - ее создать.

 

 

Промышленный придаток

Скудость внутренних источников финансирования - как государства, так и предприятий, банков - делает безальтернативной нашу зависимость от иностранных инвестиций. Не составляет труда сделать прогноз, какого рода промышленность Беларусь сможет создать с их помощью.

С учетом мировых тенденций, структуры сложившейся у нас экономики, политического и прочих рейтингов страны мы можем рассчитывать исключительно на перенос из Европы затратных, с невысокой добавленной стоимостью, энерго- и материалоемких, экологически нечистых производств. Впрочем, мы ведь сами боролись за такую промышленность, ровным счетом ничего не сделав для ее изменения.

Плохо только, что несовременная структура в сочетании с крайне неэффективным управлением экономикой и сравнительно высокой стоимостью рабочей силы предопределяет необходимость постоянного получения внешней финансовой подпитки. А кто платит, тот, как известно и заказывает музыку, но это тема уже совсем другого разговора.