Сергей ПЕЛИХ, профессор кафедры экономики предприятий Академии управления при Президенте Республики Беларусь, доктор экономических наук

Сегодня уже совершенно ясно, что будущее - за теми странами, экономическая стратегия которых основана на использовании интеллекта, развитии науки, широком использовании результатов интеллектуальной деятельности. В самом деле, эти результаты и объекты интеллектуальной собственности лежат в основе всех инноваций - как тех, которые определяют успех товаров на рынке, так и тех, что влияют на развитие современного общества и человеческой цивилизации в целом.

Кто владеет изобретениями?

Как следствие, в промышленно развитых странах, занятых построением «экономики знаний», или «интеллектуальной экономики», основанной на «производстве» информации и знаний, материальное производство отступает на второй план. Изменяется вся производственная структура, основной движущей силой которой становятся «работники знаний». Из табл. 1 видно, в какой мере «вооружены» эти работники в самых богатых и самых бедных странах мира: разница превышает 100 раз. Для Беларуси, а также России и Украины этот показатель составляет 10 раз, но это - по приблизительным оценкам, так как отечественные экономисты не занимаются такими расчетами и не создают организационно-экономический механизм, который бы дал возможность оценить и эффективно использовать имеющийся интеллектуальный капитал.


Такое пренебрежение объясняется наследием командной экономики и является следствием Декрета «Положение об изобретениях», принятого Совнаркомом еще в 1919 г. Тогда изобретения стали общенародным достоянием, а автор получал ничего не значащий документ в виде авторского свидетельства. Интеллектуальный капитал остался без конкретного хозяина, который бы следил за его сохранностью, рациональным использованием, правильной оценкой. Кроме того, это привело к расхищению нашего интеллектуального капитала, например, мобильную связь изобрел советский ученый профессор Д.В.Агеев в 1970 г. Идея была украдена Западом, который заработал на ней сотни миллиардов долл.аров CALS-технологию изобрел в 70-х гг. академик В.М.Глушков, а в 80-х гг. она появилась в США и принесла колоссальные барыши. И таких примеров тысячи. Если же технология и продавалась, то это делалось по бросовым, демпинговым ценам. Так, технология, позволяющая в 57 раз повысить стойкость режущего инструмента (вакуумное напыление «нитрит титана») была продана США за 6 млн. долл., а уже через два года корпорация, купившая ее, заработала 10 млрд. долл.


К сожалению, мало что изменилось за 16 лет реформ в Беларуси. Необходимо как можно быстрее создать организационно-экономический механизм, который действует в развитых странах, и довести капитализацию интеллектуальной собственности субъектов хозяйствования и народного хозяйства до 80% всей стоимости. Тем более что материально интеллектуальная собственность существует: это никак не оцененные 3,5 тыс. действующих патентов Республики Беларусь, сотни тысяч промышленных образцов, тысячи полезных моделей. Так, ПО «МТЗ» имеет сейчас 3-4 десятка моделей тракторов, торговую марку, известную всему миру, а стоимость его официального интеллектуального капитала близка к нулю. У его конкурента John Deere эта собственность составляет 80% основного капитала.

К чему приводит такая значительная недооценка отечественных предприятий? Во-первых, при приватизации конкурентоспособных предприятий иностранцами общество не получает большие средства. Так, по оценке профессора Галины Олехнович, продажная цена российских предприятий при приватизации была занижена в 750 раз, т.е. меньше металлолома, полученного при утилизации оборудования.
Во-вторых, низкая капитализация не дает возможности при акционировании привлечь капитал, необходимый для расширенного воспроизводства.

В-третьих, наши предприятия не могут организовать производственную и научно-техническую кооперацию в мировом разделении труда.
Многие отечественные предприятия начали работу по оценке и постановке на учет интеллектуальных ресурсов, но этому мешают нормы, установленные Положением по бухгалтерскому учету нематериальных активов (утверждено постановлением Министерства финансов от 12.12.2001 г. №118). Согласно им при постановке на учет объекты оцениваются по рыночной стоимости и отражаются записью: дебет 04 «Нематериальные активы» и кредит 92 «Внереализационные доходы и расходы». А такие доходы облагаются налогом на прибыль в составе прибыли отчетного периода. Теперь становится понятно, почему предприятия не торопятся ставить на учет свой интеллектуальный потенциал.
На мой взгляд, надо сделать следующее. При постановке на бухгалтерский учет ОИС (объектов интеллектуальной собственности), ранее созданных трудом нескольких поколений конструкторов, технологов, программистов, их можно относить не на внереализационные доходы, а на увеличение Уставного фонда (дебет 04, кредит 80) или увеличение Добавочного фонда (дебет 04, кредит 83).


Вновь созданные ОИС ставить на учет по цене 1-2 руб. только для того, чтобы их зафиксировать, истинная же цена, с которой будут начисляться налоги, определится при коммерческом использовании, например, продаже, когда появится реальная прибыль.

К следующему укладу

Анализ зарубежного опыта и статистической литературы показывает, что простое заимствование интеллектуальных достижений других государств без соответствующей базы интеллектуального потенциала не решает проблемы создания независимой национальной экономики.
Международное движение новейших интеллектуальных продуктов осуществляется преимущественно между развитыми странами, основными получателями их в странах третьего мира являются филиалы и дочерние компании иностранных фирм. Все большее распространение получает поддержка государством тех видов деятельности, которые опираются на знания. Финансируются не только фундаментальные исследования, но и научно-исследовательские, и опытно-конструкторские работы НИОКР, и даже внедрение нововведений в промышленности. Знания становятся важнейшим объектом интеграции, в то время как производство продукции индустриального типа переносится в менее развитые страны, но более богатые природными ресурсами.


Особенностью современного экономического роста для многих стран стал переход к непрерывному инновационному процессу в практике управления. Доля НИОКР в общей системе инвестиций постоянно увеличивается, превышая порой в наукоемких отраслях расходы на приобретение оборудования и строительство. Одновременно усиливается государственная научно-техническая, инновационная и образовательная политика, определяя тем самым общие условия научно-технического прогресса. В развитых странах до 90% экономического роста приходится на научно-технический прогресс. Расходы на науку и образование достигают 3% ВВП, при этом доля государства составляет 35-40%. По прогнозам, рынок наукоемкой продукции к 2015 г. может достичь 4 трлн. долл.


Смещение акцентов в мировой торговле в сторону увеличения производства наукоемкой продукции происходило в 70-80-х гг., когда сырьевые кризисы выдвинули на повестку дня вопрос о создании нового оборудования и технологий, отвечающих задачам ресурсосбережения и экономии энергии.


Для этого периода был характерен быстрый рост экспортной базы в прогрессивных отраслях промышленно развитых стран в результате активной государственной политики, направленной на содействие сбыту продукции, усиливающей в долгосрочном плане позиции страны на мировом рынке. Широкомасштабная модернизация производства в промышленно развитых странах усилила спрос на новые материалы, ресурсосберегающие технологии, продукцию электронной промышленности и биотехнологии, развивавшихся наиболее быстрыми темпами и составивших основу современного пятого технологического уклада.


Согласно теории длинных волн, основоположником которой был выдающийся российский ученый Н.Д.Кондратьев, научно-техническая революция развивается волнообразно, с циклами протяженностью примерно 50 лет. В настоящее время в мировом хозяйстве доминирует пятый технологический уклад, который характеризует достижения в области микроэлектроники, информатики, биотехнологии, освоения космического пространства и т.д. В соответствии с данной теорией предел доминирующего сегодня уклада будет достигнут к 2020 г. В настоящее время происходит становление следующего технологического уклада, ключевыми направлениями которого станут биотехнологии, системы искусственного интеллекта, глобальные информационные сети и интегрированные высокоскоростные транспортные системы. Дальнейшее развитие получат гибкая автоматизация производства, космические технологии, производство конструкционных материалов с заранее заданными свойствами, ядерная энергетика, авиаперевозки. Рост потребления природного газа будет дополнен расширением сферы использования водорода в качестве экологически чистого энергоносителя. Произойдет еще большая интеллектуализация производства, переход к непрерывному инновационному процессу в большинстве отраслей и непрерывному образованию в большинстве профессий. Завершится переход от «общества потребления» к «интеллектуальному обществу», в котором важнейшее значение приобретут требования к качеству жизни и комфортности среды обитания.

Плата за прогресс

Рост расходов на НИОКР в развитых странах опережал рост ВВП. Так, в 1984-1994 гг. в государствах «большой семерки» на долю высокотехнологичных секторов экономики приходилось 25% прироста ВВП. В целом за этот период в США за счет высокотехнологичных отраслей промышленности производительность труда выросла на 50%, в Японии, Великобритании и Канаде - более чем на 30, в Германии - на 30, во Франции и Италии - на 25%.


Подтверждением тому, что новые технологии являются основным фактором поддержания конкурентоспособности продукции на мировом рынке, служит значительное увеличение в последние годы затрат на НИОКР в ряде стран. В 1991-1999 гг. в США они возросли на 0,5% и уже к 1999 г. достигли 2,79%, в Южной Корее и Швеции - на 1 (2,71 и 3,05% соответственно), в Дании - на 0,3 (1,9%). В Японии, Германии, Великобритании, Франции, Италии, Швейцарии и Канаде доля расходов на НИОКР в ВВП составляет 2,7-3,1%.


В Беларуси наукоемкость ВВП на протяжении как минимум десятилетия находится ниже кризисного уровня, тогда как Россия преодолела 1%-ный рубеж. При росте числа действующих патентов доля внутренних затрат на исследования и разработки в ВВП составляет 0,6-0,7%, в том числе из бюджета выделяется не более 0,3% (на 2012 г. запланировано 0,28%).


На тысячу занятых в экономике Республики Беларусь в 2006 г. приходилось 6,9 работающих в научно-исследовательской сфере, тогда как в России - 11,8 (в 2005 г. - 7,4 и 16,6 соответственно). Для сравнения: в Польше, Испании, Венгрии, Чехии, Австрии данный показатель составляет около 10%, Дании - 14,2, Великобритании - 15,2, Германии - 17,8%.


Увеличение ассигнований на НИОКР в вышеперечисленных странах в определяющей степени способствовало тому, что сегодня именно они занимают лидирующие позиции в качестве экспортеров наукоемкой продукции за счет повышения доли высокотехнологичной продукции в национальном экспорте: от экспорта наукоемкой продукции США ежегодно получают около 700 млрд. долл., Япония - 400, Германия - 530 млрд. (табл. 2).


Согласно данным Комитета по науке и технологиям, в структуре товарного экспорта Беларуси доля производств низкой наукоемкости составляет 78%, средней - 18%, высокотехнологичных - 4%. По некоторым оценкам, доля высоких технологий в структуре произведенной продукции в Беларуси к 2025 г. достигнет лишь 8,6% (табл. 3).

 

 


По классификации Организации экономического сотрудничества и развития (ОРЭС), высокотехнологичными считаются отрасли, в которых показатель наукоемкости (отношение затрат на НИОКР к продажам) превышает 3,5%. Если он находится в диапазоне 3,5-8,5%, то производства и соответствующие продукты относятся к группе техно¬логий «высокого уровня», если выше 8,5%, то они характеризуются как «веду¬щие» наукоемкие технологии.

Какие технологии считать «высокими»?

Термин «высокие технологии» все чаще используется для описания наиболее передовых в технологическом отношении комплексов промышленности. Хотя общепринятое определение данного понятия пока не устоялось. Широкое согласие имеется относительно тех подразделений промышленности, которые, вне всякого сомнения, следовало бы включить в группу высокотехнологичных. Затруднение состоит здесь не в отсутствии наиболее подходящего определения, а в выявлении основных признаков группы отраслей обрабатывающей промышленности, относимых к комплексу высоких технологий на основе наукоемкого уровня применяемого ими производственно-технологического аппарата и выпускаемой ими продукции. Такие отрасли охватывают производство компьютеров, электротехнический и электронный инжиниринг, точное приборостроение, авиастроение и фармацевтику.


В высокотехнологичных отраслях промышленности ЕС было занято в 2000 г. свыше 4 млн. человек, или почти 15% общего количества работников в обрабатывающей индустрии, и выпущено продукции с добавленной стоимостью в объеме 271 млрд. евро, что составило чуть менее 19% совокупной добавленной стоимости индустрии в целом.


По приведенным показателям ЕС лишь немного уступает США и Японии, где аналогично определенные промышленные сектора высоких технологий насчитывают 20-21% занятых в промышленности (и несколько большую долю добавленной стоимости, хотя точных данных нет). Наибольший вклад в объем добавленной стоимости, продуцируемой высокотехнологичными отраслями обрабатывающей индустрии обеспечивала Германия, тогда как Ирландия выделялась самой высокой степенью специализации в этих комплексах.


Беларусь располагает всеми основными предпосылками для наращивания научно-технического потенциала. У нас высокий образовательный ценз населения, серьезный научно-исследовательский потенциал. Однако нужно активное вхождение нашей науки и производства в мировое разделение труда, так как международное научно-техническое сотрудничество выступает в качестве необходимого условия развития научно-технического потенциала на современном этапе.