хозяйственный суд Витебской области
 
 
Екатерина НИКОЛАЕВА, председатель хозяйственного суда Витебской области
 
 
 
 
 
 
Принято считать, что в судебной статистике, как в зеркале, отражаются экономические процессы, происходящие в государстве. О том, что отразилось в «зеркале» судебной практики хозяйственного суда Витебской области рассказывает его председатель Елена НИКОЛАЕВА.

- Елена Александровна, если взглянуть на статистику рассмотрения дел хозяйственным судом Витебской области, какие категории споров в настоящее время «лидируют»?
- Среди рассмотренных судом в порядке искового производства экономических споров преобладают имущественные - их более 90%. Около 97% таких споров приходится на дела о неисполнении либо ненадлежащем исполнении договорных обязательств.
В минувшем году по Витебской области отмечен также рост заявлений об экономической несостоятельности (банкротстве) - порядка 14%. Хотя в целом в системе хозяйственных судов Беларуси в 2012 г. наблюдалось уменьшение таких обращений - по данным, озвученным на итоговом Пленуме ВХС, на 7%.
- А каково соотношение дел о банкротстве государственных организаций и частных предприятий в структуре таких обращений в хозяйственный суд Витебской области?
- Соотношение у нас примерно такое же, как и везде: более 90% (точнее - 94,2%) - дела о банкротстве субъектов хозяйствования частной формы собственности, включая индивидуальных предпринимателей. Соответственно на предприятия государственной формы собственности или с долей государства в уставном капитале приходится 5,8%.
При этом в 2012 г. у нас в производстве находилось 7 дел, в рамках которых по таким предприятиям принято решение о банкротстве с ликвидацией. Буквально в декабре определениями
хозяйственного суда области завершены ликвидационные производства в отношении ОАО «Дисненский консервный завод» и КУП «Виталонга», коммунального сельхозпредприятия «Лиозненское». Процедуру ликвидации также проходят коммунальное производственное предприятие «Толочинская текстильная фабрика», КУПП «Виттекс», РУП «Витебский механический завод», КУПП «Полоцкая райагропромтехника», ОАО «Обольский завод кормовых добавок».
- Экономические перипетии минувшего года, очевидно, не могли не сказаться на исполнении договорных обязательств. Была ли заметна тенденция увеличения обращений с исковыми заявлениями о расторжении договоров в связи с существенным изменением обстоятельств и т.п. обращений, подоплекой которых служила сложившаяся экономическая ситуация?
- На протяжении всего года в хозяйственном суде систематически анализировалась экономическая ситуация в Витебской области, статистические данные о категориях рассматриваемых дел, их динамике, состояние расчетной и финансовой дисциплины (впрочем, эта работа проводится постоянно уже многие годы). И я не могу сказать, что по нашему региону как-то ощутимо увеличилось количество споров, связанных с расторжением договоров в связи с существенным изменением обстоятельств (девальвация национальной валюты и т.д.). Здесь, я считаю, большая заслуга руководства Витебского облисполкома, а также банков нашей области в работе с клиентами - их взаимодействие с субъектами хозяйствования и с хозяйственным судом не позволило дестабилизировать ситуацию в регионе.
В течение года в хозяйственном суде находилось немало исполнительных производств о взыскании дебиторской задолженности по кредитным договорам в иностранной валюте. При этом ни один банк области не воспользовался жесткими условиями взыскания. Наоборот, по возможности проводилась замена обязательства в иностранной валюте на обязательство в белорусских рублях, при этом применялся вполне адекватный курс пересчета даже в период, когда существовало расхождение в официальном и неофициальном курсах белорусского рубля.
Вместе с тем я полагаю, что руководители предприятий всех форм собственности должны извлечь урок из событий 2011 г. и в дальнейшем более ответственно подходить к вопросам как заимствований, так и договорной дисциплины. Ведь на практике нередко получается так. Предприятие берет валютный кредит, затем спор о взыскании задолженности по нему попадает к нам. Спрашиваю у руководителя: «На что вы брали кредит? У вас валютная выручка в принципе есть?» Выясняется, что кредит брали «на развитие» (читай - на «проедание»), а валютной выручки в силу специфики деятельности нет. Закономерный вопрос: «А зачем же тогда брали кредит в валюте?» остается без ответа. При этом сам кредитный договор составлен таким образом, что даже я, имея некоторый опыт работы в банке до прихода в хозяйственный суд, не сразу смогла разобраться во всех деталях предусмотренной в договоре ответственности. Результат такого бездумного подписания договора: при сумме основного долга в 5 тыс. долл. сумма исковых требований с учетом штрафных санкций составила 70 тыс.!
- Взыскали?
- Взыскали, но в меньшем объеме, нежели сумма первоначально заявленного требования. Нам удалось усадить стороны за стол переговоров - в рамках процедуры примирения. На мой взгляд, в подобных ситуациях - это единственный приемлемый вариант разрешения конфликта. В результате кредитор согласился уменьшить суммы санкций, в соглашении о примирении была записана общая сумма задолженности уже 40, а не 70 тыс. Хотя должнику и эти деньги было нелегко найти.
Попутно замечу, что в каждом таком споре есть и вторая сторона. Не всегда понятна позиция банка, выдававшего кредит в валюте субъекту, у которого в принципе отсутствует валютная выручка. Так что определенные уроки из событий прошлого года должны извлечь, на мой взгляд, и банки.
- Вы уже упомянули о примирительной процедуре и привели пример того, насколько эффективной она может быть. Очевидно, что более экономичные способы разрешения споров и взыскания задолженности в нынешних условиях как никогда актуальны. На ваш взгляд, все ли субъекты хозяйствования, а главное - их руководители это сегодня понимают? Насколько изменилась, в частности, за последнее время динамика обращений в приказное производство?
- Действительно, сегодня обращение в хозяйственный суд в порядке искового производства - «удовольствие» не из дешевых. Причем в подавляющем большинстве случаев спора как такового изначально не существует, в основном обязательства носят бесспорный характер либо признаются должником. И вполне естественно, что многие руководители предприятий задумались о целесообразности применения в подобных случаях этой процедуры и стали более активно использовать при обращении в суд приказное производство.
По итогам 2011 г. мы наблюдаем существенное изменение структуры обращений: в сравнении с предыдущим годом количество поступивших исковых заявлений уменьшилось на 63,5% (минус 5906 исков), поступление же заявлений о возбуждении приказного производства, наоборот, увеличилось более чем в 2,7 раза (2010 г. - 3366 заявлений, 2011 г. - 9272). Итоговое соотношение искового и приказного производства - 24% и 65% от всех поступивших в суд материалов. Причем практически каждое второе дело искового производства урегулировано в примирительной процедуре.
Должна заметить, что здесь мы пожинаем плоды как мероприятий по популяризации этих институтов, проведенных в прошлые годы, так и своевременного доведения до субъектов хозяйствования изменений законодательства, вступивших в силу 31 января 2011 г.
- Трудно было преодолевать определенный стереотип мышления отечественных юристов: лучший способ отстоять интересы своего предприятия - подать иск в суд?
- Да, убеждение и практикующих юристов, и директорского корпуса в необходимости цивилизованного и более контролируемого сторонами процесса урегулирования правовых споров складывалось нелегко. Большую роль здесь сыграло и взаимодействие с местными органами власти. За последние два года я сама и судьи хозяйственного суда участвовали более чем в 20 заседаниях местных исполнительных и распорядительных органов Витебской области, по результатам которых приняты решения, касающиеся вопросов пропаганды упрощенных процедур судопроизводства и мер по эффективному исполнению судебных постановлений.
Вероятно, и нынешнее непростое экономическое положение подталкивает субъектов хозяйствования к более активному применению упрощенных способов судопроизводства и примирительной процедуры как институтов, позволяющих сохранить партнерские отношения.
В то же время далеко не все руководители «перестроились» на новые условия работы. Приведу пример. В 2011 г. в суд поступило исковое заявление совместного ЗАО к ОАО о взыскании более 105 млн. руб. До предъявления иска ЗАО направило в адрес ответчика претензию, однако тот не предпринял каких-либо действий по урегулированию спора в досудебном порядке (не ответил на претензию, не погасил образовавшуюся задолженность, не провел переговоров с истцом о возможности урегулирования спора в порядке приказного производства). В дальнейшем от ОАО не поступило ни отзыва на иск, ни заявлений и ходатайств, более того, представители ответчика в судебное заседание не явились. Суд принял решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме. При этом в пользу истца также взыскано более 3,8 млн. руб. уплаченной им государственной пошлины. Между тем в случае, если бы требования о взыскании задолженности рассматривались в порядке приказного производства, ответчику необходимо было бы возместить истцу только 175 тыс. руб. госпошлины. А если бы стороны заключили соглашение о примирении, экономия госпошлины составила бы более 1,9 млн. руб.
Поэтому я убеждена, что неиспользование приказного производства, примирительной процедуры, которые позволяют экономить время и деньги (и немалые, как мы видим), в случаях, когда их применение возможно и целесообразно, напрямую означает бесхозяйственность. Считаю, что вышестоящим организациям, контролирующим и правоохранительным органам в отношении госпредприятий по таким случаям необходимо проводить проверки и принимать соответствующие меры реагирования.
 
 
Беседовала Ольга КИСЕЛЕВА
{jcomments on}