№11 (161) Ноябрь

 

ТЕМА НОМЕРА: СТАНОВЛЕНИЕ ЕДИНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА.

 

 

  • Александр Суриков: инициатива способна творить чудеса. Почему во взаимоотношениях Беларуси и России до сих пор действуют центробежные силы?

  • Латвийский оффшор: смелая фантазия или близкое будущее?  Со следующего года Латвия становится оффшором.

  • Увеличение продаж: работа над ошибками.  Каковы типичные ошибки маркетинговых служб?

  • Тяжела ли доля дольщика? Правовых оснований для произвола со стороны застройщика по отношению к дольщикам нет.

  • Как "засечь" тайную переписку? Контроль за перепиской подчиненных гарантирует защиту от конкурентов.

  • Государственные и предпринимательские интересы в преобразовании высшей школы.  Какое образование сегодня требуется для бизнеса?

  • Тарифная сетка против роста производительности труда. Чтобы повышать производительность труда, надо научиться ее измерять.

  • Есть ли истина в вине? Может ли алкоголь быть лекарством?
 

Уважаемые читатели!

Этот перефразированный центральный, даже стержневой, закон диалектического метода научного познания выбран в качестве заголовка не случайно. Он наиболее точно отражает процессы, происходящие между Россией и Беларусью, и заставляет задуматься о стимулах развития их экономик.

При всем различии экономических моделей обе страны вот уже более десятилетия  пытаются объединить усилия по развитию инновационных отраслей, преодолеть сырьевую зависимость. Но на практике из этих усилий пока мало что получается.

Подтверждением стал состоявшийся в ноябре VII Белорусский инвестиционный форум. Премьеры Беларуси и России вынуждены были констатировать, что «российский бизнес недостаточно активен на белорусском рынке». При этом Беларусь ждет от россиян не попыток использования «каких-то нестандартных методов» получения больших денег, а рассчитывает на «партнерские отношения, чтобы деньги от совместного бизнеса (предприниматели) зарабатывали честным путем».

Но способны ли к такому алгоритму экономики России и Беларуси и, главное, что нужно сделать для того, чтобы это стало возможно?

В самой России в инновационном направлении пока делаются первые шаги. Д.А.Медведев на форуме «Открытые инновации» старался донести до аудитории, что политика модернизации и инновационного развития не является конъюнктурной, что она «не зависит от политических пристрастий и даже от состояния… экономики». По его словам, ставка делается на созданную Российскую венчурную компанию, отраслевые региональные венчурные фонды, «Внешэкономбанк как крупнейший… финансовый институт развития», компанию «Роснано», фонд «Сколково». Внешэкономбанк, который является Государственной корпорацией, осуществляющей наряду с другими функциями доверительное управление средствами пенсионных накоплений граждан РФ, намерен к 2015 г. довести объем поддержки экономики до 2 трлн. руб., или 2,4% ВВП. Кроме того Россия располагает потенциальными возможностями Резервного фонда, объем которого на октябрь 2012 г. составил 1934 млрд. руб. Его механизм создан по образцу нефтяного фонда Норвегии, но, по оценке российских экономистов, управление сбережениями осуществляется менее эффективно, чем в северной соседке.

На сегодняшний день нет в стране и согласованной стратегии использования фонда. За весь период его существования (с 2008 г.) основной задачей было сохранение средств. Пока решить ее не удается, но несмотря на это, В.В.Путин в 2011 г. поставил цель удвоения фонда. Критики позиции только сохранения средств справедливо полагают, что деньги должны работать на развитие российской экономики. Понятно, что их вложение в инновационные проекты с высокой добавленной стоимостью не может привести к росту инфляции, чего боятся в Правительстве. Конечно же, и у Правительства есть понимание такого алгоритма, но, по мнению ученых, близких к руководству страны, оно опасается, что инновации созданы не будут, а средства разойдутся по карманам, близким к «руке дающей». С учетом последних скандалов в Минобороны такой сценарий вполне вероятен.

И все же так или иначе в России, чего нельзя сказать о Беларуси, есть средства для реализации инновационной стратегии. Беларусь же, продолжая опираться на собственные и заемные средства, старается не отставать ни в обновлении технологий, ни в создании новой продукции. Какое-то время это получалось благодаря сохранению конкурентоспособности на российском рынке за счет ценового фактора. Но с каждым годом делать это все сложнее, и сохранять прежние производственные мощности, отягощенные скрытой безработицей, уже практически невозможно. Равновесие удается держать главным образом за счет российской нефти и поставки продуктов ее переработки в дальнее зарубежье. Поэтому ежегодно (исключением не стал и 2012 г.) согласование объемов поставки нефти приобретает драматический характер.

Нет в полном объеме и востребованности российской оборонной промышленностью возможностей белорусских предприятий аналогичной направленности. На правительственном уровне существуют договоренности о «механизме вхождения белорусских компаний в российский оборонный заказ». Но, по словам М.В.Мясниковича, «по каждой позиции идет тщательное рассмотрение на экспертном уровне и принимается политическое решение».

Однако жизнь подсказывает, что несмотря на все политические решения о единстве, возродить прежнюю кооперацию невозможно. Беларусь должна искать свой новый путь развития экономики. Стратегически он, на наш взгляд, лежит в развитии сферы услуг и, в частности, строительстве дорог и транспортной инфраструктуры, включая логистические центры, росте услуг связи, строительных мощностей, формировании кластера малых и средних предприятий. Именно в этом направлении целесообразно развивать белорусскую промышленность, обеспечивая ее востребованность в Едином экономическом пространстве.

 

 

С уважением,

 

{jcomments on} 

Вячеслав ВОЛОТОВСКИЙ

Единое экономическое пространство остается не только территорией больших возможностей, но и столь же значительных рисков. Заметная разница экономических моделей, а также внутренние дисбалансы стран-участниц создают серьезные вызовы перед данным интеграционным образованием.

Вскоре после развала СССР бывшим советским республикам, а теперь - суверенным странам стало понятно, что их товары и услуги не особо ждут ни в Европе, ни в Америке, ни в других регионах дальнего зарубежья. Доставшиеся в наследство обломки советской промышленной модели плохо вписывались в мировую конъюнктуру, а потому рассчитывать на быстрое вхождение в транснациональные производственные цепочки также не приходилось. Единственно логичным действием, способным хоть как-то поднять с колен экономику, было восстановление старых и налаживание новых торгово-промышленных связей на постсоветском пространстве. В каком-то смысле пожарную функцию выполнило создание СНГ.

Кризис 90-х гг. преодолели и надо было двигаться дальше - от простого восстановления экономической активности к формированию конкурентоспособной модели на глобальном уровне. В умах политиков продолжала зреть мысль о необходимости углубления интеграции, в результате чего появились Союзное государство Беларуси и России, ЕврАзЭС, а теперь - Таможенный союз и Единое экономическое пространство. Участники последних двух структур (Беларусь, Россия и Казахстан) даже пожертвовали частью суверенных функций управления, передав их наднациональному органу.

Нет единства мнений

Так что же представляет собой ЕЭП как наивысшая форма интеграции на постсоветском пространстве с точки зрения экономики и ее потенциала? По результатам 2011 г. - это 2,084 млрд. долл. совокупного ВВП трех стран, или около 3% глобального ВВП, почти 170 млн. человек населения, шестой в мире по объему внутренний рынок, 7,1% доказанных мировых запасов нефти и почти четверть природного газа, значительные залежи других природных ресурсов… Тем не менее, несмотря на впечатляющий потенциал, оценки в адрес ЕЭП сильно разнятся.

В целом работает известная в народе поговорка «точка зрения зависит от места сидения». Больше всего комплиментов ЕЭП получает от политиков, инициировавших его создание, а также ключевых его функционеров. Еще летом 2011 г. ответственный секретарь Комиссии Таможенного союза Сергей Глазьев уверял в своих интервью СМИ, что согласно расчетам к 2015 г. наши страны в результате интеграции получат прирост ВВП примерно в 15%, или дополнительно 400 млрд. долл. Чуть позже (в январе этого года) представители Евразийского банка развития, ссылаясь на собственные исследования, расширили горизонты до 900 млрд. долл., правда, и сроки получения этих бонусов отодвинули до 2030 г. Основным же бенефициаром интеграции в обоих случаях назвали Беларусь, которая может получить до 15% дополнительного прироста ВВП, или 170 млрд. долл., тогда как бонус для Казахстана составит 3,4% ВВП (106 млрд. долл.), а России - 1,9% ВВП (632 млрд. долл.).

Любопытно, что вскоре вслед за экспертами Евразийского банка оценку ЕЭП дали ученые-экономисты Национальной академии наук Беларуси. Как и их российские коллеги, они говорили о потенциально широких возможностях интеграции в долгосрочном периоде, правда, мнение белорусов не было однозначно позитивным, а потому авторы докладов даже сделали специальную оговорку, что представляют свое личное мнение, а не точку зрения академии.

Ученые напомнили, что одной из целей любого регионального объединения является увеличение внутрирегиональной торговли. Однако богатый опыт интеграции - создание СНГ, Таможенного союза, ЕврАзЭС - сопровождался обратным процессом. Если в 2001 г. в структуре внешнего товарооборота Беларуси удельный вес ЕврАзЭС составлял 60%, то в 2010-м - уже 48%, в т.ч. доля нашего экспорта в страны объединения снизилась с 53,6 до 41,2%. Не повторит ли ЕЭП участь своих предшественников?

Условно-позитивным фактором назван частичный возврат к нефтегазовому дотированию белорусской экономики в виде снижения цен на энергоносители, которое оценено в 2-3 млрд. долл. в год. Поскольку данный источник финансирования не является стабильным и сильно зависит от решений российской правящей элиты, сложно говорить о его долгосрочном эффекте. Если же оценивать итоги прежних лет, когда такое дотирование лишь способствовало консервации структурных перегибов белорусской экономики, то оценка и вовсе уходит в зону негатива. Ведь прежде нефтегазовый ресурс позволял Беларуси вести активное кредитование экономики, в т.ч. льготное. В результате белорусская модель роста приобрела подчеркнуто долговой характер. По результатам 2011 г. у нас в структуре инвестиций в основной капитал доля кредитов и займов банков составила 33,9%, тогда как в Казахстане - 10,6, в России - 8,6%.

Обрыв нефтегазового финансирования показал слабость модели, вылившись в серьезный кризис 2011 г., почти трехкратную девальвацию белорусского рубля и более чем двукратную инфляцию. А это уже вызывает сложности в выполнении обязательств по согласованности макроэкономической политики ЕЭП. Так, договорная база ЕЭП предусматривает, что уровень инфляции в одной из стран объединения не должен превышать более чем на 5 процентных пунктов уровень инфляции в стране с наименьшим ее показателем. Темп роста потребительских цен в сентябре 2012 г. к декабрю 2011-го в Казахстане составил 103,9%, в России - 105,2, а в Беларуси - 116,1%. Опережая в ценах, мы одновременно оказались позади по темпам роста экономики, в Казахстане за 9 месяцев они составили 5,2%, в России - 2,9, а у нас - лишь 2,5%. Как-то это не стыкуется с обещанными бонусами ЕЭП. 

Презентуя в Совмине проект прогноза социально-экономического развития республики на 2013 г. министр экономики Беларуси Николай Снопков вынужден был констатировать, что «выгоды от участия в ЕЭП (цены на энергоносители, доступ к огромному рынку) мы уже имели в той или иной степени в рамках Таможенного союза, но не сумели воспользоваться ими с максимальным эффектом». Страна начинает терять в конкурентоспособности даже по сравнению со своими союзниками - Россией и Казахстаном.

Очевидно, что восстановление экономического потенциала Беларуси зависит не столько от внешних факторов, включая ЕЭП, сколько от внутренних, в т.ч. от готовности проводить серьезные структурные преобразования.

Единственным утешением является то, что ЕЭП может способствовать ускорению реформ в нашей стране. По крайней мере, на это надеется частный бизнес, о чем свидетельствовали результаты совместного исследования центра ИПМ и лаборатории НОВАК «Развитие малых и средних предприятий Беларуси, 2012 г.» Среди опрошенных 400 фирм 61,5% выразили надежду, что вступление Беларуси в Таможенный союз и ЕЭП положительно повлияет на их бизнес. Исследование не раскрывает подоплеку таких ожиданий, однако скорее всего они связаны как раз с унификацией и общей либерализацией условий хозяйствования в ТС и ЕЭП. Ведь на некую значительную экспансию своих товаров и услуг на союзный рынок малый и средний бизнес Беларуси не рассчитывает: 43,5% опрошенных заявили, что их предприятие не способно эффективно конкурировать на союзном рынке.

Любовь на стороне

Неожиданностью для членов ЕЭП стало решение России форсировать свое вступление во Всемирную торговую организацию, пересмотрев прежние планы по присоединению «тройкой». Впрочем, если взглянуть на это с позиций авторов российской «Стратегии-2020. Новая модель роста - новая социальная политика», над которой трудились около 1000 экспертов в области экономики и смежных сфер, то логика действий очевидна. Российская элита сетует на то, что интересы России на международной арене практически не учитываются, она так и не стала полноценным членом «Большой восьмерки», а в «Большой двадцатке» де-факто является лишь наблюдателем. Значимых успехов удалось достичь в формировании ЕЭП, но эти процессы в стратегии характеризуются скорее как политические, чем экономические. Поэтому более значительный интерес для России представляет интеграция с мировыми экономическими и технологическими центрами - ЕС, США и Китаем, а путь к ним лежит через ВТО.

Поскольку нормативная база ЕЭП обязывает Беларусь и Казахстан принять обязательства России перед ВТО по доступу на внутренний рынок товаров из третьих стран, сразу же после завершения процедур присоединения в Едином таможенном тарифе были скорректированы более чем 2,5 тыс. товарных позиций. Корректировки будут проходить и в дальнейшем - до 2020 г. согласно графику, согласованному между Россией и ВТО, так что средняя ставка импортных пошлин к тому времени снизится с 10 до 7,8%, в т.ч. на промышленные товары - с 9,5 до 7,3%, а на сельхозпродукцию - с 13,2 до 10,8%.

Ослабление тарифной защиты ставит под удар представителей самых разных отраслей трех стран. Мировые производители промышленных, сельскохозяйственных товаров, а также услуг рассматривают членство России в ВТО как возможность нарастить экспорт на ее рынок. Например, по некоторым оценкам, только прирост поставок из ЕС ежегодно будет составлять 3,9 млрд. евро. А это значит, что импорт агрессивно начнет замещать многие ниши, где сегодня присутствуют отечественные производители.

При этом пикантность ситуации в том, что в отличие от России, которая получила на правах члена ВТО ряд внешнеторговых преференций, сулящих ей, по некоторым оценкам, дополнительный ежегодный прирост ВВП до 0,5 п.п., Беларусь и Казахстан не могут похвалиться тем же. И пока нет четких временных ориентиров, когда же два других члена ЕЭП смогут влиться в семью ВТО. По оптимистичным прогнозам белорусского МИДа, наша республика может стать членом этой организации через 2 года, однако поскольку переговорный процесс зависит от нескольких десятков стран и на него наслаиваются не только экономические, но и политические моменты, слишком высока вероятность осечки, тогда как каждый новый год ожидания будет иметь для нас вполне ощутимые издержки.

Конечно, в долгосрочной перспективе присоединение к ВТО пойдет на пользу всем членам ЕЭП, так как будет учить работать в режиме свободной конкуренции на глобальном рынке. Но если оценивать текущую ситуацию и несогласованность действий, то это выглядит не совсем по-союзнически.

Каков фундамент?

Жизнеспособность ЕЭП в долгосрочной перспективе будет зависеть от экономической и социально-политической устойчивости Российской Федерации, являющейся основой данного интеграционного образования. Не оценивая возможность политических пертурбаций, отметим, что сугубо экономический аспект таит в себе немало серьезных рисков. Существенный рост реальных доходов населения за последнее десятилетие в России может впечатлить обывателя, но не эксперта-экономиста. Рост зиждется на ряде факторов, которые имеют волатильный характер, и в долгосрочной перспективе могут нанести удар по конкурентоспособности экономики.

По оценкам российской аудиторской компании ФБК, с 2001-го по 2010 г. Россия от продажи нефтегазовых ресурсов получила почти 1,6 трлн. долл., в т.ч. свыше 855 млрд. - от продажи нефти, 354 млрд. - газа, остальное - от продажи нефтепродуктов. Однако эти средства в значительной степени были «проедены», так как не пошли на модернизацию экономики. До сих пор в некоторых отраслях износ основных фондов достигает 80%. А вот резко возросшие зарплаты приходится закладывать в цену продукции и услуг, что, особенно со вступлением в ВТО подрывает конкурентоспособность российских компаний.

Бурный рост мировых цен на сырьевые и энергетические товары, отмеченный в 2000-2008 гг., а также их относительно успешное посткризисное восстановление в 2010-2011 гг. позволили российскому бюджету перераспределить значительные средства в пользу потребления. Спрос стал ключевым драйвером российского ВВП.

Одновременно власти повели экспансионистскую кредитно-денежную политику, которая выражалась в стремительном росте денежной массы, или проще говоря - в накачивании экономики дешевыми деньгами (см. график)

Кстати, именно чрезмерное увлечение стимулированием внутреннего спроса стало одной из основных причин валютного кризиса в Беларуси. Россия не повторила такой сценарий только благодаря значительным валютным поступлениям от экспорта природных богатств. Но ресурсы ограничены. Согласно оценкам британской нефтегазовой компании BP, при текущем темпе добычи Россия исчерпает свои доказанные запасы нефти уже через 23 года. Быстрому истощению недр способствует их ускоренная эксплуатация. Как следует из Статистического обзора мировой энергетики BP (Statistical Review of World Energy), по итогам 2011 г. наша восточная соседка заняла 8-е место в мире по залежам нефти (5,3% глобального объема, или 88,2 млрд. баррелей). А вот по добыче вышла на 2-е место, на поверхность было поднято 3,75 млрд. баррелей, что составило 12,8% мирового производства.

Таким образом, в обозримом будущем поток нефтедолларов в российскую экономику (и в экономику всего ЕЭП) может сильно уменьшиться. В России надеются, что выпадающие суммы удастся восполнить за счет продажи газа. Однако перспективы расширения поставок данного продукта с одновременным сохранением текущих высоких цен кажутся маловероятными. Виной тому - стремительно развивающиеся в мире технологии добычи сланцевого газа, благодаря которым, к примеру, США в 2011 г. уже обогнали Россию по объемам производства голубого топлива.

Впрочем, нефтегазовые доходы России могут упасть не через 20-30 лет, а уже в течение этого десятилетия. Сенсационным стал недавний годовой обзор Международного энергетического агентства, в котором утверждается, что благодаря «сланцевой революции», США станут мировым лидером по производству не только газа, но и нефти. По оценкам МЭА, эта страна выйдет на 1-е место по добыче черного золота уже к 2020 г., что позволит ей вначале полностью отказаться от импорта нефти, а потом и превратиться в одного и основных ее экспортеров. Кстати, американский газ предлагается на мировом рынке по цене примерно в 4 раза ниже, чем российский. Если экономика сланцевой революции столь успешна, что сбивает цены на газ, скорее всего, то же произойдет и с нефтью.

Тем временем, по прогнозам Всемирного банка, в следующем году средние цены на нефть снизятся до 105 долл./барр, а далее уйдут ниже психологической отметки в 100 долл. И как подсчитали аналитики ФБК, когда ценник упадет до 90 долл./барр, рост экономики России остановится либо даже начнется рецессия.

Если же на этом фоне российские власти попробуют сохранить темпы роста за счет стимулирования внутреннего спроса, в т.ч. посредством мягкой кредитно-денежной политики, это может привести к полномасштабному экономическому кризису уже к концу десятилетия.

Барометром состояния экономики и отношения к ней инвесторов принято считать стоимость внешнего финансирования для страны. Так вот, сейчас 10-летние евробонды России на вторичном рынке котируются примерно на 1,5 п.п. дороже, чем «десятилетки» охваченной кризисом Испании. Бросается в глаза и бегство капитала из России. В 2011 г его чистый отток в частном секторе достиг 80,5 млрд. долл. Для сравнения: это примерно половина среднегодовой выручки от продажи российской нефти. Так что пока Россия, а вместе с ней и ЕЭП рассматриваются глобальным бизнесом преимущественно как территория краткосрочных и спекулятивных инвестиций. И за статус центра долгосрочного развития в глазах мирового сообщества странам еще предстоит побороться.

 

{jcomments on} 

Андрей ШИМОНОВИЧ, юрист юридической фирмы «Сысуев, Бондарь, Храпуцкий»

В современном обществе всеобщего потребления возрос риск покупки некачественного товара либо нарушения прав потребителей при оказании услуг. Покупатель не имеет профессиональной подготовки в отстаивании своих прав. Именно поэтому законодательство различных государств, защищая права потребителей, предусматривает создание общественных объединений, которые в той или иной форме оказывали бы помощь по предъявлению претензий и исков к производителям товаров (работ, услуг), взысканию причиненного потребителям ущерба.

 

Потребители - «пострадавшие» или «экстремисты»?

С течением времени потребители стали осознавать, что механизмы, заложенные в законодательстве, можно недобросовестно использовать не только для защиты своих прав, но и для получения выгоды, в том числе и заявляя претензии производителям качественных товаров, фирмам, хорошо выполняющим работу, оказывающим услуги. Это явление приняло существенные масштабы в развитых странах. Так появилось понятие «потребительский экстремизм». По оценкам экспертов, к нему прибегает до 5% покупателей. Число споров, связанных с защитой прав потребителей, растет и в Беларуси.

Белорусский опыт защиты потребителей

Вопросы защиты прав потребителей в республике уже более 20 лет регулируются законодательством. В настоящее время действует Закон Республики Беларусь от 09.01.2002 г. №90-З «О защите прав потребителей» (далее - Закон). Согласно ему, потребители на добровольной основе могут создавать общественное объединение (далее - ОО), которое имеет полномочия на защиту прав потребителей. В 2007 г. в ОО обратилось около 26,3 тыс. потребителей, а в 2011 г. - 29,3 тыс. Закон предоставлял право ОО также осуществлять общественный контроль за соблюдением прав потребителей.

В мае 2012 г. в Закон были внесены изменения, вступившие в силу в августе этого года. И они, судя по всему, должны порадовать производителей товаров (работ, услуг).

На смену ОО - профсоюз 

В соответствии с принятыми изменениями, ОО лишено право осуществления общественного контроля за защитой прав потребителей. Согласно Указу Президента РБ от 16.10.2009 г. №510 «О совершенствовании контрольной (надзорной) деятельности в Республике Беларусь», общественный контроль в форме проведения проверок вправе осуществлять только профессиональные союзы, их организационные структуры.

С нашей точки зрения, такой подход говорит о переносе акцента с отстаивания ОО интересов неопределенного круга лиц на защиту конкретного потребителя при нарушении его законных интересов и прав.

Порядок заявления претензий изменен

Ранее Законом предусматривался достаточно простой механизм защиты прав и законных интересов потребителей. Потребитель при нарушении своих прав напрямую обращался в ОО, которое осуществляло защиту. Согласно изменениям, теперь потребитель должен самостоятельно обратиться с претензией к продавцу (производителю) и если в удовлетворении требований ему будет отказано, он имеет право обратиться в ОО.

Что в этой связи следует знать продавцу (производителю)? Заслуживают внимания два момента.

Во-первых, потребитель, как правило, не обладает необходимыми для подготовки претензии квалификацией и навыками, поэтому претензия может быть изложена непрофессионально. Но если фактически требования потребителя являются обоснованными, а изложены в письме с недостатками (например, нелогично), то рекомендуем удовлетворять такие требования, так как при последующем обращении потребителя в ОО на организацию будут возложены расходы ОО по защите прав потребителя. И они могут быть больше, чем первоначальные требования. Во-вторых, положение Закона о том, что потребитель теперь должен самостоятельно обратиться с претензией к продавцу, исполнителю, производителю, ремонтной организации, не следует понимать буквально: что потребитель обязан сам составлять письмо. Он вправе обратиться к адвокату.

Законом предусмотрено, что потребитель вправе в последующем обратиться в ОО при наличии подтвержденного отказа в удовлетворении требования. То есть претензия должна быть зафиксирована или заявлена таким способом, который позволяет утверждать факт получения требований адресатом. Закон содержит не исчерпывающий перечень подтверждений отказа в удовлетворении требований. К ним относятся письменный ответ об отказе в удовлетворении претензии, отметка о принятии претензии производителем (изготовителем, продавцом) при оставлении претензии в течение месячного срока без ответа и др.

После получения отказа ОО предъявляет (может предъявить) исполнителю (продавцу, изготовителю), нарушившему права потребителя, претензию по поручению потребителя. Нововведение, безусловно, защищает интересы продавцов, производителей товаров, исполнителей услуг и минимизирует риски злоупотребления правом со стороны ОО. В случае удовлетворения требований, заявленных в претензии, расходы, понесенные ОО, подлежат компенсации продавцом, производителем, исполнителем.

В случае отказа в удовлетворении требований, заявленных в претензии, ОО может обратиться в суд. Состав расходов ОО установлен постановлением Министерства торговли №2от 25.07.2012 г.

Противостояние становится квалифицированным

Согласно Закону установлена аттестация работника ОО в порядке, изложенном в постановлении Правительства от 11.08.2012 г. №745.

Сейчас ОО вправе давать консультацию потребителю по вопросам защиты его прав, обращаться по его поручению с претензией либо в суд с иском о защите прав, представлять и защищать в суде права и законные интересы потребителя при условии наличия у работника ОО свидетельства об аттестации. Это положение следует учитывать производителям, изготовителям, продавцам и ремонтным организациям, поскольку специалисты ОО теперь будут вполне обоснованно подчеркивать свои профессионализм и, соответственно, настаивать на весомости своих доводов.

С одной стороны, изменения, внесенные в Закон, должны способствовать уменьшению количества обращений потребителей, а также снижению роли ОО. Данные положения защищают интересы производителя, изготовителя, исполнителя. С другой - возникновение споров относительно состава и обоснованности расходов не заставит себя долго ждать.

Рекомендуем досконально рассматривать первоначальные претензии потребителей, устанавливать обоснованность их требований не только по содержанию претензии, но и разбираться по существу в фактических обстоятельствах дела. Это минимизирует риски несения расходов в будущем при обращении потребителя в ОО за защитой своих прав.

 

{jcomments on} 

Татьяна КРУГЛОВА, президент Таможенного холдинга «Группа Тарго» (Москва)

В рамках Таможенного союза бизнес все чаще выбирает Казахстан - и для организации производства, и для завоза через казахские таможенные органы оборудования и товаров на совместную таможенную территорию трех стран. Почему?

Ключевое, определяющее ситуацию слово здесь - «бизнес». На той территории, где выгоднее этот бизнес вести, его и ведут, обеспечивая в итоге рост экономического потенциала. Бизнес идет туда, где его лучше принимают и где он может эффективнее работать и развиваться. А в Казахстане это делать намного выгоднее, чем в России.

Внутренние налоги в Казахстане в основном ниже российских, к тому же они лучше администрируются. Так, НДС - 12% против 18 в России, и скорость его возврата выше, а это стимул к тому, чтобы активнее развивалось производство. Налог на прибыль, с точки зрения бизнеса, опять-таки не в пользу России: 20% в Казахстане против 24 в Российской Федерации. Страховые взносы бизнеса в России тоже заметно выше. Поэтому все больше российских предпринимателей решаются на перенос производства в Казахстан. В этой стране вполне успешно реализуется государственная программа «Дорожная карта бизнеса-2020». Суть ее в том, что предприниматели получают многие сервисные услуги бесплатно. За счет государства, например, привлекаются эксперты для получения консультаций по решению отдельных задач. Об этом российские некрупные компании могут только мечтать. И так далее... Наконец, там легче проходить таможню. Нет-нет, таможенные правила у нас сходные, поскольку Россия, Беларусь, Казахстан входят в один Таможенный союз. А вот практика их применения - разная.

В России, например, таможня нередко администрирует таможенную стоимость под свои ценовые ориентиры, игнорируя стоимость продукции, установленную в контракте продавцом и покупателем. Это одна из главных проблем для импортеров. Нередко таможня требует также изменить классификационный код товара по Товарной номенклатуре внешнеэкономической деятельности (ТН ВЭД) и скорректировать его таможенную стоимость - естественно, в сторону увеличения. И импортер вынужден на это идти, лишь бы скорее пройти таможню и не потерять время, а потом пытается вернуть переплату через суд. Руководители Федеральной таможенной службы говорят о стремлении заработать для бюджета больше денег. Но это слабое утешение импортеру, для которого таможенные процедуры нередко могут стать весьма мучительной «ездой в незнаемое».

А вот в Казахстане законы соблюдаются жестче, упомянутая выше «таможенная самодеятельность» не приветствуется. Казахская таможня больше ориентирована на гармонизацию и упрощение таможенных процедур, как того и требует соответствующая Киотская конвенция, подписанная, кстати, и Россией. Согласно ей таможенные службы должны устанавливать и поддерживать официальные отношения консультативного характера с участниками внешней торговли, развивать сотрудничество, содействовать их участию во внедрении наиболее эффективных методов работы - все это, безусловно, в обязательном соответствии с национальным законодательством и международными договорами.

В конечном итоге, как показывает практика, именно такой путь оказывается более выгодным для экономики. И, похоже, в Казахстане это осознали раньше нас, у них все получается лучше, а потому вполне закономерно они и вырываются вперед.

Казахстан практичнее, чем Россия, подходит к делу, стремится приблизить бизнес, дать ему укорениться, помочь наладить успешную работу, старается привлечь инвестиции в национальную экономику. Глава Казахстана Нурсултан Назарбаев в прошлом году четко определил одну из важнейших целей страны: обеспечить к 2016 г. становление республики как мирового торгово-логистического и делового центра. И к этой цели Казахстан идет с упорством и постоянством, достойными уважения.

Наши коллеги по Таможенному союзу сегодня активно используют недочеты и просчеты партнеров в том же налогообложении. В рамках закона они выжимают максимум пользы для себя из «тройственного союза». По полной программе используют и такое преимущество, как граница с Китаем. Так, многие российские бизнесмены предпочли быстро и без неожиданностей проводить через казахскую таможню товары, предназначенные для России, чем ввозить их через Санкт-Петербургский порт и, соответственно, российскую таможню. И это с точки зрения бизнеса абсолютно правильно. Конкуренция есть конкуренция. Почивая на лаврах, можно проспать утро.

Сегодня, считаю, весьма актуален вопрос гармонизации налогового законодательства в рамках Таможенного союза, а сейчас уже и в рамках ЕЭП - Единого экономического пространства России, Беларуси, Казахстана. Понятно также, что раньше или позже в силу становления в рамках ЕЭП общего рынка товаров, рабочей силы и капиталов трех стран появятся и равные условия для бизнеса: будут устранены барьеры во взаимной торговле, унифицирована налоговая и финансовая политика. Но на все это нужно время, а пока что ситуация такая, какая она есть.

Впрочем, даже одинаковые «правила игры», когда они появятся, еще не все. При прочих равных условиях всегда выигрывает тот, кто может быть более интересным для бизнеса, лучше умеет соблюсти и букву, и дух закона. Это же естественно. И это у наших казахских коллег пока получается лучше.

Однако Правительство России в полной мере осознает необходимость повышения привлекательности российского государства для ведения предпринимательской деятельности. Более того, 11 августа 2011 г., по решению (№1393-р) тогда еще Председателя Правительства России Владимира Путина была создана автономная некоммерческая организация «Агентство стратегических инициатив по продвижению новых проектов», которая должна заниматься поддержкой общественно значимых проектов и инициатив, в том числе и в таможенной сфере.

Первым результатом ее деятельности в этой области стала разработка плана мероприятий («дорожной карты») «Совершенствование таможенного администрирования», который был утвержден распоряжением от 29 июня 2012 г. №1125-р. В соответствии с ним планируется предпринять ряд важнейших шагов по реформированию таможенного законодательства и совершенствованию таможенной инфраструктуры, целью которых является включение России в двадцатку лучших стран по показателю «Международная торговля» в рейтинге Doing business Всемирного банка. В настоящий момент государственные органы, такие как Минэкономразвития России и ФТС России, совместно с представителями деловых кругов активно работают над реализацией данного плана, призванного сделать Россию более привлекательной для бизнеса.

 

{jcomments on} 

К числу аудиторских фирм, представляющих в Беларуси мировых лидеров в этой области, в текущем году добавилась еще одна - «Силар». Она вошла в состав известной сети Grant Thornton International (GTI), представленной более чем в 100 странах мира. Процесс вступления длился три года: белорусским аудиторам потребовалось провести определенную работу для того, чтобы соответствовать требованиям Grant Thornton International. Само событие - важная веха в истории компании, которой в мае следующего года исполнится 20 лет. За это время фирма оказала услуги более чем 1,5 тыс. клиентам.

В чем преимущества вхождения в состав международной аудиторской сети? Что нужно для активного внедрения МСФО на предприятиях республики?

На этот и другие вопросы отвечает директор ООО «Грант Торнтон Силар» Валентина СИЛИНА.

- Валентина Григорьевна, чем вызвана необходимость вхождения «Силар» в сеть Grant Thornton International?

- Сегодня степень сближения наших стандартов с международными достаточно высока, и процесс продолжается. Поэтому западные инструменты и методики аудита уже неплохо работают в Беларуси. Но вопрос можно поставить в другой плоскости: какова главная цель аудита? Во всем мире она заключается в повышении степени доверия инвесторов и кредиторов к предприятию. А это особенно актуально в свете выхода белорусских компаний на мировой рынок инвестиций. Аудит, проведенный под известным в мире брендом, не будет вызывать сомнений.

Сеть аудиторских компаний Grant Thornton International занимает 7-е место в международном рейтинге. Аудиторское заключение, подписанное компанией - членом GTI, принимается финансовыми институтами, биржами, банками, инвесторами во всем мире.

Более того, Grant Thornton International использует эксклюзивное программное обеспечение, тем самым мы гарантируем единые методы проверки по всему миру, добиваемся значительного снижения издержек в процессе аудита.

Очевидно, что все это позволяет нам быстрее и качественнее реагировать на запросы предприятий, даже самые специфические, в том числе и компаний, ориентированных на международные рынки.

- То есть можно говорить о том, что конкурировать на рынке аудиторских услуг вам стало проще?

- Конкуренция была, есть и будет, и это хорошо. В республике действует 140 аудиторских организаций и около 1 тыс. индивидуальных предпринимателей. И у всех - свои возможности, свой опыт, свои специалисты.

К примеру, ООО «Грант Торнтон Силар» присутствует на рынке уже 19 лет. И сегодня мы говорим о том, что обеспечили себе репутацию надежного партнера и консультанта, всегда готового оперативно реагировать на запросы клиентов.

В ООО «Грант Торнтон Силар» работает 20 аудиторов, имеющих квалификационные аттестаты Министерства финансов и Национального банка Республики Беларусь, 5 специалистов в области МСФО, имеющих международные дипломы (АССА ДипИФР). И это хороший показатель для нашей республики.

Но все мы оказываем весьма специфические услуги на условиях конфиденциальности. Поэтому в нашем деле, я считаю, очень важным является соблюдение этических норм, высокий профессионализм и, соответственно, качество.

К большому сожалению, законодательство ушло от поддержки этих важных принципов. В нашей стране пока большая часть предприятий имеет в уставном фонде долю государства. Поэтому само государство должно быть кровно заинтересовано в высоком качестве аудиторских услуг, которое может поддерживаться системой лицензирования.

- Гарантирует ли аудит такое состояние учета, которое не вызовет нареканий у контролирующих органов? 

- Напомню, что цель аудита - это гарантирование того, что отчетность составлена верно в существенных аспектах. Именно поэтому аудит не может гарантировать отсутствие каких-либо нареканий со стороны контролирующих органов.

Тем не менее, мы прекрасно осознаем, насколько важен для предприятия правильно построенный налоговый учет и отсутствие в нем ошибок. Поэтому мы, в отличие от других международных компаний, которые в первую очередь нацелены на соблюдение только международных стандартов аудита, уделяем много внимания вопросам налогового учета.

- Бухгалтерии предприятий сейчас в основном компьютеризированы. А аудиторы?

- Мы применяем программные продукты, которые, используя данные систем наших клиентов, например, 1С-бухгалтерии, обеспечивают проведение электронных тестов, и на их основании можно делать достоверные выводы. В числе последних новинок - программа, используемая сетью Grant Thornton International, - Voyager. Она позволяет документировать весь процесс проведения аудита и сводит к минимуму риск ошибок, что значительно повышает качество аудиторской проверки.

Отмечу, что это подобные программы используют немногие компании, а фактически - единицы.

- С какой целью чаще всего субъекты хозяйствования заказывают аудит?

- Субъекты малого и среднего бизнеса в основном стремятся к минимизации налоговых рисков. А вот руководители крупных предприятий уже понимают, что аудит - это прежде всего подтверждение отчетности для партнеров, инвесторов, для выхода на фондовые биржи. Особенно это характерно для открытых акционерных обществ, которые все чаще прибегают к такому инвестиционному инструменту, как IPO - первичное размещение акций на фондовой бирже. Отмечу, что наши партнеры по сети Grant Thornton International из стран СНГ имеют значительный опыт полного сопровождения компаний при IPO. Мы же в свою очередь можем использовать их опыт для проведения подобных операций и в Республике Беларусь. Заключения компаний-членов Grant Thornton International безоговорочно признаются крупнейшими мировыми биржами, банками, иными кредитными организациями, институциональными и частными инвесторами.

- Как вообще белорусские предприятия выбирают себе аудиторов?

- Для предприятий, в уставном фонде которых есть доля государства, обязательно проводятся тендеры. Частные же предприятия предпочитают выбирать аудиторов, обращая внимание на репутацию, уровень квалификации и профессионализм персонала, возможность предложить весь комплекс аудиторских услуг. В негосударственной сфере у нас есть клиенты, с которыми мы работаем по 10 и более лет.

- Чем меньше будет ошибок в учете на предприятиях, тем проще работать аудиторам. Считаете ли вы необходимым поднимать уровень знаний бухгалтерских работников?

- Чем профессиональнее бухгалтер, тем легче работать аудиторам. С этого года изменилось законодательство по бухгалтерскому учету, введен новый план счетов, а сами бухгалтеры стали свободнее в выборе способов документирования тех или иных операций. Поэтому сегодня очень остро стоит проблема соответствия бухгалтеров новым требованиям. Мы стараемся помогать им разобраться в огромном потоке новой информации, проводя консультационные семинары в «Грант Торнтон Консалт». Ее сильной стороной является организация семинаров именно на предприятиях, где рассматриваются не отвлеченные законодательные проблемы, а их решение непосредственно в данной отрасли и компании.

ООО «Грант Торнтон Силар» 220113, г. Минск, ул. Мележа, 5/2, офис 1704

Тел.: +375 17 265-13-60, 265-13-61, 265-13-62

www.gtby.by    e-mail: v.silina@gtby.by    

 

{jcomments on}