№5(155) - Май

 

Тема номера: КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТЬ НАУКИ

 

 

 

  • Ученым платят за... будущее. Оправдывает ли себя существование академической науки?

  • Бланки нервной отчетности. Нерасторопность чиновников усложняет жизнь производителям.

  • Дадим отпор конкурентам. Белорусским предприятиям нужно активнее защищать свою деловую репутацию.

  • Как сэкономить на компьютерах? На старых компьютерах можно работать десятилетиями и при этом использовать современные программы, если подключиться к серверу.

  • Чем компенсировать "недобор" господдержки. Объем льготного кредитования аграрного сектора может быть сокращен только в случае устранения диспаритета цен на промышленную и сельскохозяйственную продукцию.

  • Belarus Fashion Week by Marko осень-зима-2012/2013: главные модные тенденции от белорусских дизайнеров. Показ модных новинок в Минске стал ярким событием.

 Электронная версия журнала

Уважаемые читатели!

Необходимость структурных изменений экономики Беларуси, особенно с учетом ускорения интеграционных процессов, ставит перед белорусской наукой особые задачи. Во-первых, предстоит объективно оценить имеющийся научно-технологический и промышленный потенциалы. Иными словами, - конкурентоспособность экономики. На сегодняшний день в мировой практике нет отработанной методики такой оценки, хотя попытки активно предпринимаются. Так, с 2005 г. ЮНКТАД - специальный постоянный орган ООН по торговле и развитию, объединяющий 186 государств - применяет при подготовке докладов показатель «индекс инновационного потенциала», рассчитываемый по странам на основе двух составляющих: индекса технологической деятельности и индекса человеческого капитала. Беларусь в расчетах участие не принимает. Существует также практика подготовки под эгидой Представительств ООН/ПРООН отчетов о человеческом развитии по инициативе национальных правительств. Беларусь такое исследование в последний раз заказывала в 2003 г. и планирует выполнить его в 2012-2013 гг. Также ежегодно группой исследователей Всемирного экономического форума в Давосе составляется Глобальный отчет о конкурентоспособности 134 стран по значительному числу показателей, но Беларусь и в этот процесс не вовлечена. Приятным исключением из сложившейся практики взаимодействия с международными организациями стал Обзор инновационного развития РБ, подготовленный Европейской экономической комиссией ООН в 2011 г. Но это только начало и в дальнейшем необходимо провести полновесное исследование для объективного позиционирования республики в международном разделении труда, а также принимать участие в международных расчетах на основе тесного сотрудничества с выполняющими их организациями. Это важно не только для определения задач по дальнейшему развитию экономики, но и для привлечения потенциальных инвесторов.
Во-вторых, следует сосредоточить интеллектуальные и финансовые ресурсы на наиболее перспективных направлениях создания технологических и продуктовых инноваций. Обеспечить подготовку промышленности для освоения новых технологий и разрабатываемой продукции.


Казалось бы, все достаточно очевидно, но реализовать на практике не так просто, особенно вторую задачу.
Наука на всем постсоветском пространстве снизила инновационный потенциал. По оценке ряда украинских ученых, за последние 35 лет потеряно два инженерно-научных поколения. В России из 1500 отраслевых институтов сохранилось только 122, из них в форме ОАО - 61. А ведь это основное звено по созданию продуктовых инноваций, внедрению новых технологий и изделий. Существенную роль в связи науки с производством играли и конструкторские бюро на предприятиях, облегчавшие адаптацию инноваций к производству.


Между тем восстанавливать прежнюю государственную структуру управления наукой явно нецелесообразно. Сегодня многие ученые среди основных бед называют две: недофинансирование и незаинтересованность производственников в создании инноваций, мол, те готовы платить только за уже созданный продукт, а так наука не делается. Президент РБ, также неоднократно отмечая отсутствие глубоких инноваций, заверял ученых, что он готов заплатить большие деньги за предоставленную ему разработку.


Такой подход государственных руководителей и директоров предприятий основан на понимании того, что на невозвратных средствах эффективности не достигнуть. Сказывается и дефицит финансов.


И все же академической науке выделять средства необходимо. Ее разработки отделены от рынка 15-20 годами и коммерциализация здесь надумана. Другое дело, что это должна быть система грантов, финансирующая наиболее перспективные направления и наиболее продвинутых ученых. Принцип финансирования на основе грантов, но уже за средства предприятий, целесообразно распространить и на вузовскую науку, выполняющую конкретные точечные исследования и разработки.


Созданием же новых технологических процессов, продуктовых нововведений должны заниматься специализированные научные коллективы, представленные отраслевыми институтами, входящими на правах юридического лица в научно-производственные комплексы. Это могут быть концерны, холдинги, хозяйственные группы, ТНК, работающие на принципах полной самостоятельности и независимости от государства, если они не имеют оборонного значения. Специализированные научные коллективы могут в виде самостоятельных предприятий базироваться и в свободных экономических зонах, таких как технопарки, технополисы. При этом между ними и производством также должны существовать связи, позволяющие вести исследования в интересах конкретных производителей.


Вместе с тем вряд ли производственники в сегодняшних условиях будут финансировать НИОКР. Поэтому после совместного решения ученых и производственников о целесообразности нововведения, которое может быть закреплено договором о намерениях, научная организация должна иметь возможность получить кредит под разумные проценты для проведения исследований. Половину оплаты за кредит в случае заинтересованности в инновации может взять на себя государство в лице Инновационного фонда.


В дальнейшем, после завершения НИОКР, исследовательская организация продает по себестоимости документацию предприятию, помогает на договорных началах в освоении нововведения и затем в соответствии с вложенным трудом участвует в распределении прибыли от продажи инновации потребителю. Для покупки конструкторской документации промышленное предприятие тоже должно иметь возможность воспользоваться кредитными ресурсами.
Такой подход уже с начала работы по нововведению заинтересует в конечных результатах всех участников.
В целом же концентрация ресурсов, их правильное распределение по стадиям инновационного процесса, материальная заинтересованность всех участников в прибыли от инновации позволит повысить эффективность научных исследований.

С уважением,

{jcomments on}

ТЕМА НОМЕРА
КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТЬ НАУКИ
 
4    Ученым платят за… будущее
Оправдывает ли себя существование академической науки?
Валерий ФЕДОСЮК

8    В храме науки - время перемен
Каким видится реформирование науки руководителям НАН Беларуси?
Сергей ЧИЖИК

10    Бесценное - не значит бесплатное
Чем опасна система интеллектуального рейдерства?
Петр НИКИТЕНКО

12    Инвестиции в инновации: реальность или мечта?
Инвестор гораздо охотнее вкладывает деньги в компанию, которая работает у него на родине.
Виктор СТЕПАНОВ

КОНЪЮНКТУРА ФИНАНСОВОГО РЫНКА

14     Депозитно-кредитное настроение белорусского бизнеса: итоги I квартала 2012 г.
Анализ финансового рынка Беларуси в I квартале 2012 г.
Олег КОРОБЬИН

ГОСРЕГУЛИРОВАНИЕ
16    Бланки нервной отчетности
Нерасторопность чиновников усложняет жизнь производителям.

ТАМОЖЕННЫЙ СОЮЗ
18    Трудные вопросы легкой промышленности
Условия работы легкой промышленности могут еще больше ухудшиться.
Лидия ШАВЕЛЬ

МЕНЕДЖМЕНТ
20 Как найти дополнительные доходы?
Применение модели дискретного выбора помогает найти дополнительные источники выручки.
Олег ЧАНОВ

22    Мировой «генератор идей» - в кабинете руководителя
К решению конкретных задач предприятия можно привлечь все мировое сообщество.
Андрей МОРОКОВ

КАЧЕСТВО ЖИЗНИ
23    Сколько стоит наше меню

МАРКЕТИНГ
24    Легко ли быть монополистом?
В некоторых случаях регулирование цен ничем не помогает потребителю, но создает угрозы производителям продукции.
Викентий ЕРМАЛЁНОК

ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
 
26    Готовы ли предприятия работать по правилам ВТО?
Как относятся субъекты хозяйствования к изменению условий ведения внешнеэкономической деятельности?
Сергей МИХНЕВИЧ

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ
29    Дадим отпор конкурентам
Белорусским предприятиям нужно активнее защищать свою деловую репутацию.
Валентин РАЧКОВСКИЙ

ИНФОРМАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ
32    Кто управляет «облаками»?
С помощью «облачных» технологий можно выстраивать любую нужную компьютерную инфраструктуры, не имея соответствующего оборудования и программного обеспечения.
Олег ТЯГУНОВ

34    Как сэкономить на компьютерах?
На старых компьютерах можно работать десятилетиями и при этом использовать современные программы, если подключиться к серверу.
Андрей МАХНАЧ

ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ УСЛУГИ
35 Стимул для качественного роста
Вступление России в ВТО может стать стимулом повышения конкурентоспособности национальной образовательной системы Беларуси
Сергей КРИЧЕВСКИЙ

СТРОИТЕЛЬСТВО
36    Надо ли приватизировать «мозги»?
Долговременное сотрудничество предпочтительнее разовых договорных отношений.
Владимир МИРОВ

38    Опыт, который одобрил Президент
Социальная сфера вполне может стать для предприятия рентабельной.
Юрий СМОЛЕВИЧ

ТРАНСПОРТ
40    Три «кита» переместились в компьютер
В Беларуси освоен выпуск компьютерных комплексов управления движением поездов.
Владимир СОСНОВ

АГРОПРОМЫШЛЕННЫЙ КОМПЛЕКС
 
42    Чем компенсировать «недобор» господдержки
Объем льготного кредитования аграрного сектора может быть сокращен только в случае устранения диспаритет цен на промышленную и сельскохозяйственную продукцию
Григорий КОВАЛЕВ

44    С чего начинается «большое молоко»?
Метод трансплантации эмбрионов помогает увеличивать число высокопродуктивных дойных коров.
Сергей КОНДРАСЮК

БИОТЕХНОЛОГИИ
 
46    Pro вместо Anti
Развитие собственной биотехнологической промышленности, государственные инвестиции в НИОКР этой перспективной отрасли помогут решить не только вопрос продовольственной безопасности страны, но и проблему утечки мозгов.
Александр КАРЕЛИН

ХИМИЧЕСКАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ
 
48    Формула стабильности с элементом холдинга
Производителям удобрений трудно выжить в одиночку.
Юрий КРУГЛОВ

ПРАВО

52    Мониторинг законодательства (апрель-май 2012 г.)
Директору - о новациях законодательства.

54   Лояльность к спонсорам выгодна спортсменам
Систему льгот в сфере спорта пора освобождать от двойных стандартов.
Юрий МОСКВИЧЕВ


КЛУБ «ДИРЕКТОР»

Мода и стиль


56    Belarus Fashion Week осень-зима-2012-2013: главные модные тенденции от белорусских дизайнеров
Показ модных новинок в Минске стал ярким событием.

Ольга КОВТУНЕНКО

История и современность


58    Супертеррорист с Лубянки

Огромные заслуги перед советской разведкой не спасли полковника Якова Серебрянского от трех отсидок и смерти в Лубянской тюрьме.
Александр КОВРИГИН

Образ жизни


61 Поет ли о любви больное сердце?
Ставить ли крест на интимной жизни мужчинам, перенесшим инфаркт?
Ирина ВЕСЕНИНА

Здоровье


62    Для чего нужны жиры?

Надо ли полностью отказываться от употребления жирной пищи?
Ирина СНЕГИРЕВА

Цитата от директора


64     Между полюсами мнений

Наши читатели провели кастинг самых интересных цитат.

{jcomments on}

Петр НИКИТЕНКО, доктор экономических наук, профессорПетр НИКИТЕНКО, доктор экономических наук, профессор, академик НАН Беларуси

В последнее время проблемы совершенствования научной сферы, без преувеличения, находятся в центре общественного внимания. Но если общая стратегия реформ, как и их важнейшие цели очевидны, то когда дело доходит до конкретных шагов, единодушие уступает место дискуссии, порой весьма острой. Сегодня свою точку зрения о пути повышения эффективности научных исследований высказывает доктор экономических наук, профессор, академик НАН Беларуси П.Г.НИКИТЕНКО.

Проблема повышения эффективности научных исследований и усиления их ориентации на практическое применение относится к числу если не вечных, то имеющих весьма почтенный стаж. Уже то обстоятельство, что на разных этапах развития белорусской экономики - причем как в составе единого государства, так и на отрезке нашей независимой истории - к ней приходится периодически возвращаться, говорит о том, что быстрых решений здесь не существует. Это, однако, не означает, что научная сфера не нуждается в реформировании в соответствии с изменившимися задачами развития.
Очиститься от бюрократии

В качестве примера хотелось бы взять историю Национальной академии наук. Как и любая другая структура, она в своем развитии проходит различные этапы. Это что-то наподобие разных возрастов у человека. Для ранних стадий обычно характерен более быстрый подъем, но постепенно всякая система начинает обюрокрачиваться. Управленческий штат разрастается, к науке пристраивается очень много людей, не имеющих к ней никакого отношения, в то время как самих исполнителей, напротив, становится все меньше. Да к тому же и труд их постоянно обесценивается. Посмотрите, сегодня тарифная ставка научного работника - на уровне уборщицы.


Неудивительно, что на фоне этих негативных процессов собственно научный вклад той или иной структуры может иметь тенденцию к снижению. Это и порождает необходимость время от времени проводить пересмотр подходов к деятельности научной организации, вносить в него коррективы, порой кардинальные. Но такого рода преобразования все равно представляют собой вариант решения разновидности бюрократической задачи. Тогда как корни проблем, характерных для нынешнего состояния белорусской науки, лежат, на мой взгляд, гораздо глубже.

А платить не пробовали?

Прежде всего, о том, что находится на поверхности. Сегодня ученым часто приходится слышать обвинения в отстраненности от нужд производственного сектора. Но тот же упрек можно обратить и в сторону чиновников и производственников: а часто ли они готовы воспринять предложения отечественных разработчиков, работать с ними рука об руку на коммерческих условиях, совместно осуществляя внедрение новинок и делясь полученными доходами? Комментарии, как говорится, излишни. Встречной заинтересованности, мягко говоря, не чувствуется.

 
К тому же у практиков востребовано в основном то, что им нужно буквально сейчас, а то и вчера. Если они и обращаются к ученым, то чаще всего тогда, когда возникла тяжелая ситуация и из нее необходимо срочно найти выход. Но в пожарном порядке заниматься наукой сложно, а иногда и невозможно. Наука, как правило, опережает время, она по определению устремлена в будущее.


Не способствует эффективному взаимодействию и глубоко укоренившееся стремление получить научные разработки за бесценок, а то и вовсе «за так». Никакому директору не приходит в голову раздавать свою продукцию бесплатно. Научные разработки - это такой же продукт труда, только интеллектуального. Почему же к нему до сих пор «дармовое» отношение? Пока мы его не преодолеем, на серьезный рывок рассчитывать не приходится.


Ведь именно интеллектуальный труд является первичным и основным источником создания добавленной стоимости, особенно в постиндустриальную эпоху. В развитых странах это давно осознали. В той же Германии в рамках создания так называемой креативной экономики налажен буквально бухгалтерский учет мыслей и идей. Они ставятся на баланс, и за каждую новаторскую задумку автору платится вознаграждение, даже если не предполагается ее немедленная реализация.

Новая опасность: интеллектуальное рейдерство

Сегодня наметилось и набирает силу очень тревожное явление - система своего рода интеллектуального рейдерства. Обычно оно выступает под маской разнообразных структур, занимающихся продвижением проектов и интеллектуальной собственности в целом. Вокруг них группируются люди, стремящиеся собрать всю более или менее ценную информацию, получив за счет этого дивиденды.


Международный класс рейдеров весьма многолик. Это могут быть чиновники, которые используют свое положение для подготовки служебных материалов, написания диссертаций. Или управленцы от науки, паразитирующие на ней. Разновидность такого рейдерства - и априорное требование от ученых бесплатных рекомендаций, по сути консультаций, относительно конкретных ситуаций. Числится такой грешок и за средствами массовой информации. А сколько вокруг возникло различных консалтинговых бюро, экспертиз! Все бы ничего, но за ними, как правило, стоят люди не самой, мягко говоря, высокой профессиональной подготовки. Зато они не забывают перед оказанием широко разрекламированных услуг объехать десяток ученых и запастись необходимыми материалами - естественно, опять-таки за «спасибо».

Годы - это опыт

Итак, с одной стороны, наблюдается односторонний потребительский подход. С другой, - в ходе предлагаемой реформы науки планируется увязывать оценку научного потенциала с возрастными данными его носителей. Но тем, кто занят скрупулезным подсчитыванием среднего возраста, например, ученых-академиков, хочется напомнить: эти люди аккумулируют научные знания, накопленные многими поколениями. При экспертизе какого-то решения им бывает достаточно одного взгляда и одной минуты, чтобы выдать верное заключение. У нас же нередко накопленные знания и опыт пытаются противопоставить молодости, что явно неуместно.


Зато контрактная система позволяет бюрократам вершить расправу по надуманным возрастным критериям с любыми учеными, ставшими по какой-то причине неугодными.


Такой подход способен привести к далеко идущим последствиям. Известно, что в современном мире выражение «Знание - сила» приобрело особый смысл. Целые страны и континенты порой завоевываются с помощью социальных и информационных технологий. А они - прямое порождение научной деятельности.

Модернизируем феодальную модель?

В связи с этим хочется привести еще одно расхожее выражение: «Кто не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую». Думаю, в каком-то смысле его было бы оправданно перефразировать применительно к науке вообще и к гуманитариям в частности.


Едва ли уместно здесь вдаваться в длинные дискуссии по этому поводу и тем более в детали планов по реорганизации данной сферы. Ограничусь только одним замечанием. Гуманитарные науки получили свое название от слова «человек». В центре их изучения находится личность как целостная, разумная, космоприродная кластерная система, обладающая высшей ценностью. Именно от признания этой истины берут свое начало технологические и цивилизационные достижения высокоразвитых стран. Впрочем, человека можно воспринимать и по-другому: как биологический придаток к механизму, средство для получения материально-вещественных благ. В таком понимании он превращается просто в рабсилу с невысокой квалификацией и низкой заработной платой. Но, как показывает мировой опыт, на таком основании трудно построить действительно процветающее общество, в лучшем случае можно рассчитывать на слегка модернизированную феодальную модель…


Ну а что касается рецепта усиления связи науки с практикой и повышения эффективности проводимых исследований, то этот вопрос в какой-то мере, я считаю, создан искусственно. Рецепт тут крайне прост: если чиновнику или производственному сектору что-то необходимо, следует просто заключать договоры с научными кадрами и достойно им платить. Если же к ученому никто не обращается, значит, он, его идеи и разработки не востребованы. Вот, собственно, и все.

Сергей ЧИЖИК, заместитель председателя Президиума Национальной академии наук, доктор технических наук, профессор

Торопясь на встречу в Национальную академию наук, подошел к дверям Президиума и… опешил. Вместо привычных вывесок, информирующих о том, что в здании находится святая святых белорусской науки, по обе стороны двери висели таблички, извещающие о том, что здание принадлежит городскому суду. В голове промелькнула мысль: «Неужели Академию все-таки ликвидируют?»


Только через несколько мгновений, осмотревшись, понял, что «отмена» академии, не настоящая, а «киношная». Российские создатели сериалов, монтировавшие оборудование, использовали здание в качестве «реквизита» для своего очередного фильма и «украсили» его соответствующим антуражем. Но это вовсе не значит, что попытки упразднить храм науки, которые предпринимаются в последнее время, в одночасье прекратятся…


Эта тема стала главной в беседе с заместителем председателя Президиума Национальной академии наук, доктором технических наук, профессором Сергеем ЧИЖИКОМ.


- Сергей Антонович, говоря о реформировании науки и, в частности, Академии, каждый вкладывает в это понятие свой смысл. Можно ли найти здесь общий знаменатель?


- Скажу сразу, что мы должны в полной мере воспользоваться поставленными задачами по реформированию науки, поскольку, конечно, у Академии есть недостатки, назрело немало нерешенных вопросов. Но очень хотелось бы при этом не наломать дров. Вы знаете, в последнее время Академия развивалась как единый инновационный организм. Постепенно сокращалась сфера фундаментальных исследований, а упор делался на прикладные разработки, на их доведение до научно-технической, конструкторской, технологической документации с последующим воплощением в производстве. Для этого создавались научно-практические центры, объединения, чтобы замкнуть цепочку от научной идеи до производства.
Но ведь в конечном итоге это задача не науки, а реального сектора экономики. Если предприятие заинтересовано в повышении своей конкурентоспособности, устойчивости на рынке, то оно должно пойти на затраты по переоснащению и подготовке кадров, необходимых для освоения новых изделий. Не всегда проработана маркетинговая целесообразность новшеств. И чаще всего производственники не заинтересованы во внедрении. И тогда «ответственной» за внедрение собственных разработок «назначают» науку, которая вынуждена создавать у себя производства, искать ниши на рынке для выпускаемой продукции…


При этом страдает глубина научных исследований. Многие настоящие ученые не находят себя в этом «прикладном» процессе, но это вовсе не значит, что они не нужны. Ведь бывает, что продуктивная научная идея, рожденная в тиши лаборатории, стоит многих прикладных разработок, выполненных целыми коллективами!


- Какой бы вы хотели видеть Академию?


- Мы предлагаем широкий комплекс мер, в том числе структурно-организационных. Но хочу остановиться только на аспекте, который считаю одним из важнейших. Первичной структурной единицей Академии, своего рода «кирпичиком» в большом академическом здании, является лаборатория, на что мы, может быть, обращаем меньше внимания, чем на объединения, холдинги, институты. Но именно в лаборатории рождается наука и получаются научные результаты. От заведующего зависит финансирование его подразделения, над решением каких задач работают сотрудники лаборатории, насколько перспективны исследуемые направления. С этого и надо начинать повышение эффективности науки. Планируем дойти до каждой лаборатории в институтах и посмотреть, какая из них способна вести глубокие фундаментальные исследования. Такую лабораторию должен возглавлять человек, чье имя известно в мире, кто имеет высокий научный авторитет, международные связи и контракты. Лаборатория уже сегодня должна быть успешной в науке, иметь сбалансированный по возрасту и научному опыту коллектив, необходимое для исследований оборудование. Такая научная структура может получить статус фундаментальной и претендовать на преимущественно бюджетное финансирование по аналогии с «национальными исследовательскими лабораториями» в ряде экономически развитых стран. Но это тоже не навсегда: данный статус должен подтверждаться каждые 3-5 лет. Такие национальные лаборатории, - а их будет немного, - надо в достаточной мере обеспечить средствами, чтобы они занимались глубокими исследованиями, рассчитанными на будущее, на формирование высокого кадрового потенциала в науке, высокого международного авторитета.


- Но ведь нужен какой-то объективный критерий оценки работы лабораторий, чтобы не было субъективизма!


- Мы можем воспользоваться мировыми критериями оценки. Сегодня век интернета, где каждый ученый на виду. Можно принимать во внимание, к примеру, так называемый индекс цитирования, активность участия в международных конференциях с пленарными выступлениями, право на которые предоставляется только ученым с мировым именем, тем, чьи работы и мнение по проблеме интересны научному сообществу. Важно подчеркнуть, что ежегодно наши ученые выступают на сотнях международных форумов, формируя научно-технологический имидж нашей страны. И, конечно, следует учитывать ту экономическую и социальную пользу, которую принес стране аттестуемый коллектив на протяжении своей деятельности.


- А что планируется сделать с остальными?


- Из тех подразделений, которые не попадут в число приоритетных научных лабораторий, будет состоять своего рода ориентированный на практику пояс Академии, который в общих чертах уже сформирован. Они должны осуществлять научное сопровождение отраслей экономики, зарабатывать деньги через научно-технические госзаказы, хозяйственные договоры и международные контракты. Финансирование их исследований из госбюджета будет символическим. Хотя хочу заметить, что сегодня расходы на Национальную академию наук совсем невелики и соизмеримы с объемом финансирования одного российского университета федерального уровня. А ведь в составе Академии - более 100 организаций!


- Таким образом, Академия будет «выдавать на-гора» больше разработок?


- Это не главная цель, ведь с количеством у нас и сегодня все в порядке: за прошлую пятилетку получено около 12 тыс. единиц научной продукции. Основная проблема заключается в том, что не все эти разработки востребованы, даже те, которые запланированы республиканскими научно-техническими программами. Нередко получается так, что новинка не осваивается предприятием реального сектора, которое значится в качестве конечного адресата. Это может рассматриваться как невыполнение проекта в целом, и ученые, добросовестно выполнившие свою научную часть работы, обязаны в соответствии с законодательством вернуть израсходованные бюджетные средства.
При этом разработка остается «пылиться на полке», хотя могла бы найти полноценное применение. Именно по этой причине мы сейчас уделяем значительное внимание повышению эффективности использования объектов интеллектуальной собственности. И если ноу-хау не востребовано, скажем, три года, то, может быть, стоит передать его на каких-то льготных условиях разработчику или заинтересованному предприятию независимо от формы собственности, но с обязательством, что оно должно быть освоено в производстве, причем на территории нашей страны. В выигрыше останутся все: и государство, и авторы разработки, и производитель.


- Когда-то планировалось создать академический технопарк. Эта идея уже не актуальна?


- В принципе, он формируется путем организации научно-практических центров и объединений. Они уже эффективно действуют в агропромышленном секторе, в области порошковой металлургии, на базе ГНПО «Центр». Определенный опыт накоплен в НПЦ по материаловедению. Сейчас создаем подобные структуры в сфере оптики и лазерных технологий, природопользования, активно развиваем биотехнологическое направление.


На постсоветском пространстве белорусская Академия наук заслуженно пользуется высокой репутацией. Найденные нами организационные формы работы вообще уникальны, поскольку обеспечивают высокую нацеленность НАН Беларуси на конечный результат.


- В свое время в состав НАН Беларуси были включены аграрное и медицинское направления, которые, например, в России остались самостоятельными…


- В нашем случае российский опыт не был бы лучшим, поскольку страна у нас небольшая, и вряд ли есть необходимость в нескольких академиях. Но зато есть положительный эффект от присоединения аграрного и медицинского секторов. Ведь многие открытия совершаются как раз на стыке наук. Недавно мы даже инициировали специальную научную программу «Конвергенция», ориентированную на взаимопроникновение и взаимообогащение различных наук. Надеюсь, это даст новые яркие идеи.


- Как будет осуществляться совместная работа многопрофильных специалистов?


- Формы могут быть разные. Например, путем создания гибких временных межинститутских коллективов, формирования виртуальных творческих групп. Допустим, есть интересная работа и лидер, желающий ее осуществить. Он собирает вокруг себя заинтересованных ученых и специалистов из разных институтов, возможно, и из других стран, которые совместно работают над проектом. При этом результаты принадлежат инициировавшим работу институтам, Академии, государству. Но у ученых появится свобода в реализации своих творческих устремлений без изматывающих бюрократических процедур.

 


Инвестиции в инновации - один из заявленных приоритетов развития экономики. Однако существующие механизмы их финансирования за счет отраслевых инновационных фондов и собственных средств предприятий пока не способны поднять научно-технический потенциал Беларуси на должный уровень. Поэтому уже не первый год правительство, чиновники и руководители предприятий ратуют за прямые иностранные инвестиции (ПИИ). Попробуем разобраться, насколько реальны ожидания ПИИ в проекты, основанные на белорусских инновациях.

Каждому овощу свое время

На каждом этапе тернистого пути от зарождения идеи (инновационного продукта, технологии) до вывода зрелого бизнеса на фондовую биржу компания использует различные источники финансирования. Первые деньги (на проверку жизнеспособности идеи) дают так называемые «три F» - Friends, Family, Fools. В дальнейшем, когда предприниматель уже готов представить миру концепт продукта - нечто среднее между идеей и готовым продуктом (или готовой технологией), к делу подключаются различные структуры поддержки предпринимательства. Бизнес, прошедший период первичного выживания, готовы подхватить так называемые «посевные» фонды (по названию этой стадии бизнеса - seed, посевная). Они рассчитывают на то, что несколько по-настоящему прорывных бизнес-проектов с лихвой окупят потери в других инновационных начинаниях.

 


Затем в дело вступает венчурный капитал. На этом этапе бизнес все еще считается очень рискованным, но компания уже должна иметь клиентов и убедительные доказательства того, что продукт не только жизнеспособен, но и оценен покупателями, которые проголосовали за него своим кошельком.


«Инвестиционный конвейер» на развитых рынках продолжают фонды прямых инвестиций, которые работающие с бизнесом уже на стадии расширения объема операций, и инвестиционные банкиры, которые выводят компанию на биржу.
Итак, на каких инвесторов в Беларуси лучше ориентироваться в процессе поиска источников финансирования для бизнес-проектов, основанных на инновациях? Объективно говоря, ни на каких, а вот почему - давайте разберемся.

Если проект пока только на бумаге

Для примера рассмотрим некий инновационный проект на концептуальной стадии развития. Конечный продукт еще не создан, промышленной технологии тоже нет, есть только успешные результаты нескольких опытов. Возможно - лабораторный образец, макет с многообещающими характеристиками. Кричать «ура» пока рано: впереди - программа исследований и разработка. Да, наши компании (как государственные, так и частные) чувствуют себя в НИОКР как рыба в воде, в Беларуси действительно мощная инженерная база, но…


Давайте посмотрим, кто финансирует проекты на стадии НИОКР (или, как говорят «у них», R&D ) в США и Западной Европе? Это либо специализированные фонды при университетах и научных центрах (догадайтесь, кого они финансируют в первую очередь), либо гранты и гарантии правительственных учреждений (DoD, DoE, NASA и др.), распределяемые на конкурсной основе. Конечно, случаи финансирования иностранного бизнеса есть, но это скорее исключение из правил. Приоритетная задача таких фондов - развитие собственной научной базы и полное владение правами на технологии.


Другой вариант распространенного за рубежом механизма финансирования - ориентированные на инновации частные фонды (например, при таких компаниях, как Google, Microsoft, Intel). Примеры финансирования иностранных стартапов в этом секторе встречаются чаще. Но венчурные капиталисты придерживаются стойкого убеждения, что нужно иметь дело с людьми, которых знаешь лично. Иными словами, чтобы получить такие инвестиции, вам нужно находиться рядом с капиталистами, т.е. работать там - в Кремниевой долине, в других центрах зарождения высокотехнологичных бизнесов.
Но если вы не готовы рассматривать вариант переезда (а иначе, как утечкой мозгов это не назовешь), то отечественным инноваторам на стадии НИОКР остается искать деньги на исследование и разработку внутри страны. Конечно, бывают и исключения из правил. Например, к одному бизнес-проекту на основе белорусской высокотехнологичной разработки, в который привлекаются ПИИ, проявили интерес инвесторы из Ирана. Оно и понятно: серьезных компаний, которые способны взяться за НИОКР в специфичной области, не так уж и много. В данном случае конкуренцию нашему проекту составляют компании из США и Европы, которые не торопятся отдавать свои инновационные технологии в Иран. Но проявить интерес к инновации - еще не значит купить ее. Поэтому основную проблему большинства наших разработчиков можно обозначить кратко.

«Вначале продай, потом изобретай»

Этот лозунг доходчиво объясняет изобретателям, что инновация не самоценна, вокруг нее необходимо выстроить бизнес-модель, иными словами, предложить четкий бизнес-план, описывающий, как можно заработать на вашей идее. Причем каждый элемент логического построения бизнес-модели должен быть подкреплен конкретными фактами и обоснован.


Поступательно продвигаясь от разработки идеи к ее реализации, обсудим план дальнейших действий. Если инновационный проект прошел стадию НИОКР успешно, настало время предложить инвестору конкретный бизнес. В этот момент шансы получить финансирование тем выше, чем больше гипотез проверено практикой. Ведь бизнес не обязательно должен быть прибыльным, но определенно должен иметь выручку от нового продукта. Как этого можно добиться, еще не вложив в дело инвестиции, которые вы, собственно говоря, ищете - загадка, и каждый ее решает по-своему.


К примеру, подтвердить жизнеспособность бизнеса на основе продукта, который уже создан, но еще не производится, поможет опытная эксплуатация оборудования, вы можете изготовить его в единичном экземпляре, если пока не готовы производить серийно. При этом случается, что за основу выбирают и продукт конкурента, который усовершенствуют на базе своей технологии, а затем продают лояльным клиентам. В этой игре все средства хороши (в рамках закона об авторском праве, конечно).

Ау, инвесторы

А сейчас перейдем к тому, как привлечь в проект венчурные инвестиции. Здесь возможны варианты. Можно «позвать» инвестора в действующий бизнес (что вряд ли подойдет для белорусских государственных компаний), а можно создать компанию под бизнес-проект. В западной практике такой подход приветствуется - новое предприятие называется SPV . Реализация проекта «под отдельное юрлицо» имеет свои плюсы. Во-первых, вы не размываете собственность в действующем бизнесе, часто не имеющем прямого отношения к разработке. Во-вторых, не проецируете риски нового проекта на действующий бизнес и можете пользоваться брендом материнской компании. К тому же юридическая подготовка сделки с новой компанией на порядок проще (и дешевле), чем сделка с долей в бизнесе «с историей».


Как и в случае с инвестициями в R&D инвестор гораздо охотнее вкладывает деньги в компанию, которая зарегистрирована и работает у него на родине. В этом случае придется выбирать, что для вас дороже: нереализованный в своем отечестве бизнес-проект или работающий, но за рубежом бизнес.

В качестве резюме

Выполнив ряд определенных условий, любое серьезное предприятие (государственное или частное) имеет хорошие шансы привлечь в дело солидные деньги. Однако это должен быть именно работающий бизнес, со всеми атрибутами деловой активности. Если же речь идет о финансировании НИОКР, то искать деньги нужно в пределах страны.

 

 Виктор СТЕПАНОВ, управляющий партнер Инвестиционно-консалтинговой компании United Capital