Ольга ПАСИЯКОльга ПАСИЯК

«В любое время уходите и создавайте свое дело, а в Гарвард вернуться никогда не поздно!» Это совет Билла Гейтса - одного из самых успешных людей на планете. А как же набившая оскомину аксиома, мол, действительно надежные вложения - только в образование? У нее существует достойная альтернатива: зарабатывай, обучая других. Но каковы перспективы у подобного способа получения доходов в нашей стране? И можно ли в Беларуси поставить знак равенства между предоставлением образовательных услуг и бизнесом?

Испытание на прочность

Для начала немного статистики. По данным Министерства информации, у нас функционируют 55 вузов, из них лишь 10 частных. Много это или мало? Судите сами: в Грузии около 200 университетов только негосударственной формы собственности, а в Германии напротив - частных вузов нет вообще.


Легко ли сегодня в Беларуси стать основателем высшего учебного заведения? «Практически невозможно», - считает доктор юридических наук, профессор Степан СОКОЛ, председатель Совета частного учреждения образования «БИП - Институт правоведения», одного из самых успешных белорусских негосударственных вузов. В теперь уже далеком 1990 г. известный юрист решил поделиться своим многолетним опытом и… открыл свой университет. По мнению профессионала, спустя 20 лет эта процедура значительно усложнилась, неспроста же из появившихся в 90-е гг. около 20 частных вузов сегодня осталась лишь половина:


- Получить лицензию сейчас непросто. Во-первых, очень важно наличие учебных площадей. Кроме того, определена норма площади в 16 кв. м, которая должна приходиться на одного студента. К счастью, сейчас нам идут на уступки, а это вдвое меньше - 8 кв. м. Во-вторых, нужно определенное количество преподавателей, которые работают в штате. В-третьих, необходимо четко проработать учебные планы и программы, в то время как в начале 90-х ограничений на заявку специальностей не было. И четвертый нюанс - аренда, зарплата преподавателей, учебные планы, их согласование и утверждение требуют очень больших затрат. Словом, получение лицензии может растянуться на год, а то и два. У нас все было гораздо проще: свой вуз мы изначально создавали от Союза юристов в статусе малого предприятия - Минская высшая юридическая школа. Лицензирование появилось значительно позже. Да и что говорить, если даже после 29 октября 1991 г., когда увидел свет первый белорусский закон об образовании, новые учебные заведения регистрировались не приказом Министерства образования, а лишь распоряжением. Кроме того, можно сказать, что на тот момент мы не потратили ни копейки собственных средств: первые слушатели заплатили за обучение, из этих денег были покрыты налоги и выплачена зарплата преподавателям. А ведь тогда, во время существования СССР, наличие платного образование было само по себе необычно.


Стоит ли говорить, что 20 лет назад стимулом для поступления в такой вуз была в первую очередь личность создателя. Впрочем, в то время все действительно было по-другому, тут уж со Степаном Федоровичем не поспоришь. А если принять во внимание еще один факт: весной прошлого года поговаривали о сокращении количества лицензий, а в сфере образования их и вовсе предлагали отменить. Невольно напрашивается вопрос: не завышены ли у нас требования к созданию вузов?
У Минобразования на этот вопрос свой ответ: упростишь правила - российские вузы мигом заполонят белорусский рынок. А опасаться есть чего: отечественных смельчаков, готовых сегодня же заявить об открытии своего университета, днем с огнем не сыщешь. Владельцы частных учебных заведений такой тенденцией не удивлены: проблем не оберешься, ведь чего стоят только две формы контроля - лицензирование и аттестация, которые совершенно не совпадают по времени.

Удержаться на плаву

Выгодно ли сегодня владеть университетом? Увы, ответ скорее отрицательный. Обратимся к белорусской реальности. Ежегодное уменьшение числа абитуриентов плюс предпочтение ими государственных вузов приводит к тому, что в частные учреждения образования приходит учиться все меньше и меньше людей. Следовательно, финансовые возможности учебных заведений лучше не становятся. Поэтому вполне приемлемым кажется рациональное зерно в предложении, высказанном в свое время министром образования Александром РАДЬКОВЫМ: объединить менее успешные частные вузы, а то и вовсе присоединить их к более «устойчивым коллегам» - в первую очередь государственным. Правда, руководство последних такую идею встретило без энтузиазма: кому хочется брать на себя лишнюю обузу? А при нынешних финансовых проблемах подобная постановка вопроса окончательно утрачивает свою привлекательность.


А ведь не исключено, что грядущая вступительная кампания еще больше усугубит положение. Тем более, что 2011 г. подтвердил известную истину: на рынке образовательных услуг выживают сильнейшие, как, впрочем, и в традиционном бизнесе. Немного цифр. С первого сентября студентами дневной формы частных вузов стал 2791 первокурсник, а это на 800 человек (!) меньше по сравнению с предыдущим годом. Есть и вовсе плачевные показатели. К примеру, на «Социологию» в Международном гуманитарно-экономическом университете не подано ни одного заявления, как, впрочем, и на специальность «Журналистика» социально–экономического факультета Института парламентаризма и предпринимательства. В женском институте «Энвила» на дневном отделении так и не открыли специальности «Современный иностранный язык» и «Бизнес–администрирование». А в Институт предпринимательской деятельности поступить смогли все, кто подал документы. Переведем на язык бизнеса - так и до банкротства недалеко.
К слову, выражение «частные вузы приперли к стенке» то и дело фигурировало в новостях еще в конце 2010 г. Напомню, тогда Владимир ЗДАНОВИЧ, председатель комиссии по образованию, культуре, науке и научно-техническому прогрессу Палаты представителей Национального собрания, представляя проект Кодекса об образовании, заявил: у каждого негосударственного вуза должно быть студенческое общежитие. Нет? Придется построить за свой счет. Руководители университетов восприняли новинку по-разному: одни недоумевали, другие тут же ринулись на поиски инвестиций и принялись за строительство. Но вот незадача: когда один из ректоров частного вуза вызвался построить общежитие в пресловутой «Студенческой деревне», тут же получил отказ.

Прибыль в тумане

И все же, как убежден Степан Сокол, сферу предоставления образовательных услуг можно считать бизнесом с большими натяжками:


- Бизнес зависит от быстроты оборота капитала. К примеру, взять подушки, мы можем купить 10 штук, перепродать их, а на вырученные деньги закупить новую партию. С вузами все гораздо сложнее. Здесь годовая оплата, часть ее уйдет на зарплаты, часть денег можно вложить в недвижимость, у нас корпуса в Гродно, Могилеве, в Минске. А прибыль-то получать не с чего.


Есть тут еще одна особенность: нельзя создавать вуз, если нет учредителя, которому принадлежит все имущество учебного заведения. Раньше эту миссию должен был выполнять исключительно хозяйственный субъект, теперь такая возможность появилась и у индивидуальных предпринимателей. Для сравнения: во многих странах вуз - субъект собственности, наблюдательный совет, который имеет право назначать руководство университета, участвует лишь в его управлении. Но даже при таком раскладе прибыль идет исключительно на развитие высшего учебного заведения.


А вот ректор института «Кадры индустрии», заслуженный экономист РБ Любовь СИВЧИК предоставление образовательных услуг относит не иначе как к бизнесу. Главный аргумент - далеко не у всех учреждений образования есть государственное финансирование и вузам приходится зарабатывать самостоятельно. Впрочем, Любовь Григорьевна убеждена, что элементы бизнеса проникли и в структуру классических вузов. А как еще можно охарактеризовать ежегодное увеличение студентов-платников? Или платные пересдачи зачетов и экзаменов?


При любом раскладе университеты давно для себя уяснили: на энтузиазме далеко не уедешь. Подтверждение тому - регулярное повышение стоимости обучения. Да и чем alma mater не часть бизнеса, если на рынке предоставления образовательных услуг существуют свои правила, риски и жесткая конкуренция?