Сергей НИКОЛЮК

Достижение Беларусью более-менее приемлемого уровня экономического развития обычно связывают с приватизацией, привлечением иностранных инвестиций, приемлемыми ценами на энергоносители, улучшением в стране бизнес-климата и другими по преимуществу материальными факторами. При этом крайне мало говорят о факторах социокультурных. Между тем их анализ показывает, что как раз особенности белорусской и, шире,  славянской цивилизации   в наибольшей мере определяют матрицу развития отечественной экономики.

Свой путь в никуда


Граница между Доминиканской республикой и Республикой Гаити четко различима даже с воздуха: зеленые леса и луга на востоке острова и лишенная растительности бурая земля - на западе. Это ландшафтное различие находит свое отражение в ВВП на душу населения: 8,3 тыс. долл. против 1,3 тыс. Республика Гаити - беднейшее государство западного полушария и одна из самых бедных стран мира (203-е место). Основной источник доходов гаитян - денежные переводы эмигрантов.
Самуаль Хантингтов в своем бестселлере «Столкновение цивилизаций» относит Гаити к странам-одиночкам: «Элита Гаити традиционно одобряет культурные связи этой страны с Францией, добавим к этому редкостный духовный сплав креольского языка, религии Вуду, революционные традиции рабов и кровавое историческое прошлое».
Еще одна страна-одиночка - Эфиопия с ВВП на душу населения в 2009 г. в  900 долл.(213-е место в мире). Уникальность, таким образом, хороша до определенного предела. Неспособность определиться со своим местом среди глобальных мировых культур (цивилизаций) оборачивается для стран-одиночек неспособностью включиться в мировую систему разделения труда со всеми вытекающими отсюда экономическими последствиями.
Об этом необходимо помнить белорусским сторонникам «особого пути», а таковых в республике - абсолютное большинство. Вот как, к примеру, распределились ответы на вопрос «Каков, на ваш взгляд, исторический путь Беларуси?» в декабре 2009 г.: собственный особый путь - 55,0%, общий путь европейской цивилизации - 23,6%, возвращение на советский путь - 20,7% (НИСЭПИ).

Инновации, поставленные на поток

Казалось бы, что может быть естественнее экономического роста. Неестественным скорее выглядит его отсутствие. Когда подобное фиксируется на протяжении более полугода, экономисты говорят о рецессии, от которой порой рукой подать и до затяжного спада производства, т.е. кризиса. Для тех, кто еще помнит азы марксизма, экономический рост является обязательным атрибутом неустранимого противоречия между производительными силами и производственными отношениями. Через его разрешение история и делает всех нас заложниками развития.
Не видел особых проблем с экономическим ростом и первооткрыватель «невидимой руки рынка» Адам Смит: «Чтобы вывести любое государство из пучины самого низкого варварства к высотам изобилия, необходимы по сути лишь мир, необременительные налоги и сносное отправление правосудия: остальное обеспечивает естественный ход событий».
Однако если оставить за скобками Новое время, то не так-то просто отыскать примеры, когда естественный ход событий обеспечил достижение «высот изобилия». На уровень душевого ВВП периода расцвета Римской империи Западная Европа смогла выйти только в начале второго тысячелетия. На удвоение показателя античности понадобилось еще восемь веков (примерно с 1000 по 1800 г.). Как тут не вспомнить план Путина по удвоению ВВП за 10 лет!
Современный экономический рост - незаконнорожденное дитя религиозных войн между католиками и протестантами, завершившихся в 1648 г. подписанием Вестфальского мира. «Победила дружба», как сказали бы мы сегодня, а для выходящих из средневековья европейцев окончание религиозных войн означало победу принципа веротерпимости. На этом фоне стала возможной легализация находящегося под религиозным запретом ссудного процента, а следовательно, и легализация ростовщичества - этого предтечи банковского дела.  
Современный экономический рост поддерживается за счет инноваций, создание которых поставлено на поток в рамках модели научно-технического прогресса (НТП). Выходу на рынок любого нового промышленного изделия предшествует стадия НИОКР (научно-исследовательских, опытно-конструкторских работ). Их проведение - удовольствие не из дешевых. Без ссудного капитала, а значит, без развитой банковской системы, способной аккумулировать финансовые ресурсы, экономика, основанная на НТП, функционировать не в состоянии. Не менее важный вывод заключается в том, что эффективность вложений в НИОКР является одним из ключевых экономических макропоказателей. Если он снижается, что сегодня и наблюдается в мировом масштабе, то это сигнализирует не просто о начале очередного циклического кризиса, а о кризисе инновационной модели экономического роста как таковой.

Две модели государства

Культурологи насчитывают более трехсот научных определений понятия «культура». Для дальнейшего продвижения вперед нам вполне хватит и одного, данного в свое время английским философом Эрнестом Геллнером: «Культура есть способ вести дела». Полагаю, читателям известен анекдот про негра, лежащего под пальмой и питающющегося ее плодами. Такой вот способ вести дела.
Персонаж анекдота - типичный представитель традиционной культуры (традиционной цивилизации), в число базовых ценностей которой повышение эффективности труда не входит. Обратимся к статистике: в 1960-2000 гг. среднегодовые темпы роста душевого ВВП составили в странах ОЭСР - 2,5%, в Восточной Азии - 4,5, Латинской Америке - 1,6, в странах Ближнего и Среднего Востока - 1,7, Африке южнее Сахары - 0,3%. Никакой объем внешней помощи не в состоянии сдвинуть воз экономического роста среди народов, проживающих к югу от Сахары. Единственный результат внешних усилий - обогащение местной элиты, овладевшей в отличие от большинства своих соплеменников искусством извлекать маленькие житейские радости из гуманитарных щедрот.
Обратите внимание, в лидерах экономического роста оказался регион рисовой культуры (Восточная Азия). Рис - культура специфическая, для его выращивания требуются ирригационные системы. Без интенсивного коллективного труда их не построить. «Кроме того, - отмечает востоковед Андрей Ланьков, - в Восточной Азии сформировалось особое отношение к государству. Для русского и, шире, европейского, крестьянина государство - это все-таки паразит: приезжают, налоги требуют, а что взамен дают - непонятно… Отношение восточно-азиатское - другое, там есть восприятие государства, во-первых, как социальной ценности, силы, которая обеспечивает стабильность в стране, и, во-вторых, восприятие государства как организатора экономической жизни».
Выполнение функции «организатора экономической жизни» требует от государственных чиновников соответствующего уровня компетентности. Поэтому в Китае обязательным условием поступления на государственную службу на протяжении 2 тыс. лет является сдача экзаменов. Стоит ли после этого удивляться, что китайские товарищи, в отличие от своих коммунистических наставников из СССР, смогли удержать процесс экономической либерализации под контролем и не в последнюю очередь благодаря механизму ротации кадров, не делающего исключения даже для первого лица государства. Дело, разумеется, не только в управленческой культуре самих товарищей, но и в культуре общества, позволяющей рассматривать государственных чиновников как своих.

Промежуточная цивилизация

А теперь попытаемся отыскать место белорусов на цивилизационной карте и тем самым определить потенциал экономического роста, заложенный в белорусской культуре. Из традиционной цивилизации белорусы, безусловно, вышли. Потреблять и желательно качественные импортные товары сегодня стремится абсолютное большинство. В республике идет активный процесс освоения нравственных основ утилитаризма, связанных с возрастанием ценностей повседневных благ и в первую очередь материальных.
Культурологи различают два вида утилитаризма: умеренный и развитой. Первый, по мнению историка Александра Ахиезера, характеризуется стремлением увеличивать получение благ путем их уравнительного перераспределения, социального иждивенчества, нажима на потенциальных благотворителей и т.д. Он неотделим от стремления достать, но не обеспокоен стремлением произвести. Напротив, развитому утилитаризму свойственно осознание связи между ростом благ и собственной деятельностью по их добыванию. Он требует развития личности и служит важным этапом на пути освоения либеральных ценностей.
Сторонников умеренного утилитаризма можно было идентифицировать в прошлом году по открытым ртам и застывшим позам в ожидании средней зарплаты в  500 долл. Таковых в республике - большинство. Что касается сторонников развитого утилитаризма, то многие из них трудятся сегодня на стройках России и в научных центрах Европы и Америки.
Из традиционной цивилизации белорусы вышли, но утверждать, что они успешно добрались до цивилизации либеральной, подобно большинству народов Западной Европы, я бы не решился. Либеральная цивилизация основана на ценностях развития и прогресса, диалог для нее - не временная уступка, на которую те или иные политические силы соглашаются под давлением обстоятельств, а основополагающий принцип социальной жизни. Либеральная цивилизация  ориентирована на возрастающее значение личности, что выражается в защите прав человека, в идее равенства прав при принятии решений на всех этажах, в ориентации на творчество и инициативу.
При всем уважении к ссудному капиталу, легализация которого позволила поставить производство инноваций на поток, для производства инноваций нужен субъект творчества, а в качестве такового способна выступать только личность. Если для традиционного человека поток изменений вызывает дискомфортное состояние (отсюда его стремление вернуться в прошлое - в «эпоху перемен»), то для личности динамичный образ жизни - непременное условие внутреннего комфорта.
 Американский экономист Лал Дипак выделяет смитовский и прометеевский типы экономического развития. Смитовский обусловлен углублением разделения труда. Надеюсь, читателям хорошо известен пример с производством булавок, описанный великим шотландцем в «Богатстве народов». Именно этому типу развития и обязана Европа удвоению душевого ВВП за 800 лет. Прометеевский же тип развития связан с инновациями, и он стал возможен только после формирования критической массы личностей. Впервые она сформировалась в Европе, отсюда и начала свое победное шествие промышленная революция.
На цивилизационной карте Беларусь разместилась в промежуточной зоне между традиционной и либеральной цивилизациями. Такое положение - не уникально. Рядом с ней расположилась Россия, которую, согласно гениальному определению Федора Тютчева, «умом не понять» и «аршином общим не измерить». Большую часть своей жизни поэт провел на дипломатической службе в Европе, отсюда его растерянность перед попыткой понять западным умом и измерить западным аршином особенности промежуточной цивилизации.

…и другие буквы алфавита
 
В списке таких особенностей с огромным гандикапом лидирует социокультурный раскол. Бесполезно пытаться понять его природу, обращаясь за помощью к западным гуманитарным наукам (экономике, политологии, социологии). Они заточены «под объяснение определенного типа общества – такого, где власть и собственность обособлены, где четко дифференцированы экономическая, социальная и политическая сферы, а потому базовые единицы их организации - рынок, гражданское общество и политика – легко конституируются в качестве базовых объектов анализа трех социальных дисциплин» (Андрей Фурсов, историк).
С примером социокультурного раскола белорусского общества мы уже сталкивались, когда речь шла об умеренном и развитом утилитаризме. Представители первого составляют в Беларуси большинство. Являясь сторонниками власти, они одновременно создают для нее и главную проблему, так как порождают крайне болезненное несоответствие между растущими потребностями в материальных благах и возможностью их расширенного производства. В годы брежневского застоя с похожей проблемой столкнулась партийная номенклатура. Если судить по резолюциям ЦК КПСС, большинство из них были посвящены вопросам интенсификации народного хозяйства. Но сдвинуть воз интенсификации многочисленные резолюции так и не смогли. Итог известен.
Выше было дано определение умеренного утилитаризма как социального иждивенчества. Необходимость его преодоления четко осознается политической элитой страны. Чтобы в этом убедится, достаточно просмотреть президентские послания последних лет. Но решить проблему, сказав «А» и не произнося при этом остальных букв алфавита, невозможно. В условиях расколотого общества успешной политикой может быть только политика, признающая сам факт раскола, а вот этого как раз и не происходит.