привлечение прямых иностранных инвестиций

 

 

 

Ирина Колесникова, ст. научный сотрудник Института экономики НАН Беларуси

 

 

 

Привлечение прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в последние годы стало одним из приоритетных направлений экономический политики Беларуси. Трудно найти человека, даже далекого от экономики, не слышавшего об амбициозных 6,5 млрд. долл., которые предполагалось привлечь к концу этого года. Оно и понятно, в условиях кризиса, когда сокращаются внутренние источники инвестиций, сальдо платежного баланса становится хронически отрицательным, а международные резервы, несмотря на все усилия, не удается увеличить до предкризисного уровня, такое направление в политике вполне оправданно, хотя и труднореализуемо. И вот почему.

 

Возьми, инвестор, что нам негоже

Нестабильность макроэкономической ситуации и неопределенность перспектив ее улучшения привели в сентябре к снижению суверенного рейтинга Беларуси рядом международных агентств (Fitch Ratings и агентство S&P). Очевидно, что при таких обстоятельствах вряд ли возможно привлечь значительные иностранные инвестиции вообще, и с «зеленого поля» (т.е. в строительство новых предприятий) в особенности. И действительно, из 1,2 млрд. долл. (а это всего 18% от запланированных 6,5 млрд. долл.), привлеченных в январе-сентябре 2011 г. на чистой основе, только 341 млн. можно отнести к этой категории. Другой источник ПИИ - продажа пакетов акций приватизируемых предприятий - оказался и вовсе мизерным: всего 0,01 млн. долл. И это тоже легко объяснимо: в списке из 180 предприятий, запланированных к приватизации в 2011 г., очень трудно найти привлекательное для инвесторов. В основном это небольшие убыточные предприятия, от которых государство стремится избавиться. Ну, кого заинтересует, например, комбинат общественного питания в деревне Углы, Борисовского района?

Ясно, что рассматривать ПИИ в качестве пожарной меры для улучшения сальдо платежного баланса вряд ли целесообразно. В то же время нельзя отрицать тот факт, что Беларусь заинтересована в поступлении прямых иностранных инвестиций и за последние годы пред­приняла беспрецедентные меры по улучшению инвестиционного климата. В стране действует Инвестиционный кодекс, создано Национальное агентство инвестиций и приватизации, вступил в силу Декрет №4, который добавляет льготы в базовый пакет инвестиционного договора, завершается работа над проектом Закона об инвестиционной деятельности. Кроме того, разработан проект стратегии привлечения иностранных инвестиций и определены приоритетные для них сферы.

 

Неблагоприятный климат «портит» даже ПИИпривлечение прямых иностранных инвестиций

Ожидается, что в результате предпринятых мер приток ПИИ в экономику страны значительно возрастет, а вместе с инвестициями придут новые технологии и менед­жерские ноу-хау, которые затем распространятся на отечественные фирмы, приводя к росту их конкурентоспособности и повышая степень интегрированности в мировую эконо­мику.

И действительно, обычный взгляд на вещи состоит в том, что ПИИ практически всегда полезны для принимающей страны, так как не подвержены колебаниям конъюнктуры, как краткосрочные вложения и, кроме того, являются эффективным каналом передачи технологии. Быстрорастущие развивающиеся страны, как правило, являются нетто-импортерами прямых инвестиций. Однако есть и множество исключений: наиболее развитые быстрорастущие государства и территории (Гонконг, Корея, Норвегия, Япония) вывозят больше капитала в форме прямых инвестиций, чем ввозят. С другой стороны, далеко не все страны, получившие прямые инвестиции в крупных объемах, смогли достичь высоких темпов роста: среди всего лишь 12 стран, которые получали ПИИ в размере 2% ВВП в год и более, находится Боливия (где ВВП на душу в этот период сокращался в среднем на 0,2% в год), Папуа-Новая Гвинея (+0,3% в год), Свазиленд (+1% в год)

Можно предположить, что приток прямых иностранных инвестиций в страны с плохим инвестиционным климатом в действительности приносит больше издержек, чем выгод. Во-первых, существует своего рода самоотбор инвесторов: если инвестиционный климат неблагоприятен, в страну приходят в основном иностранные инвесторы, ориентированные главным образом на быстроокупаемые и/или ресурсные проекты, в которых выгоды от передачи технологии в лучшем случае ограничены. Во-вторых, иностранные инвесторы не реинвестируют прибыли в странах с плохим предпринимательским климатом, так что со временем отток прибылей начинает превышать начальный приток инвестиций. Наконец, в-третьих, покупка компаний (в отличие от строительства новых заводов) в странах с плохим инвестиционным климатом не обязательно ведет к увеличению общего объема инвестиций, так как приток прямых инвестиций тут же уравновешивается утечкой за границу краткосрочного капитала. Классический пример - «обмен» компании «Сибнефть» на английский клуб «Челси», устроенный Романом Абрамовичем. Есть, конечно, и другие соображения, такие как способность страны «переварить» приток иностранных инвестиций, зависящая от уровня образования, развития инфраструктуры, институционального потенциала и т.д.

Следовательно, чтобы не только привлечь ПИИ но и действительно получить от этого выгоды, необходимо создать и поддерживать благоприятный инвестиционный климат.




 Накопленные ПИИ, % от ВВП
 Страны 2008 г.
 2010 г.
 Беларусь 11 18,3
 Украина 26,1 42,5
 Литва 27,6 37,1
 Россия 12,9 28,7
 Казахстан 44,2 61,1

 

 

Порог, который надо перепрыгнуть

Интересно, что расчеты свидетельствуют о наличии порога инвестиционного климата (он определяется индексом инвестиционного климата, рассчитываемым Всемирным банком на основе опросов корпораций), который надо превзойти, чтобы получить выгоды от ПИИ в виде ускорения роста. Этот уровень - 65%, и он примерно соответствует уровню Китая, Кипра, Таиланда.

В Беларуси значение этого индекса выше (67%), т.е. в стране есть потенциальные возможности не только для привлечения ПИИ, но и извлечения из этого положительных экстерналий для экономического роста. Однако здесь надо учитывать одно важное обстоятельство. За ПИИ Беларусь конкурирует не со всем миром, а со странами в своем регионе. А вот здесь она оказывается не в лучшей ситуации, так как в соседних странах индекс инвестиционного климата выше (Россия - 78%, Украина - 73, Литва - 76%).

Вероятно, именно поэтому у Беларуси остается самая низкая в Европейской части СНГ доля ПИИ в валовых инвестициях в основной капитал: 5,8% по итогам 2010 г. (для сравнения: в среднем по СНГ - 15,1%, в Литве - 10,8, России - 13,6, Украине - 23%). Объем накопленных ПИИ в Беларуси на душу населения, по данным ЮНКТАД, составляет 587 долл. В то же время в соседних странах это показатель на порядок больше: Литва - 4483, Латвия - 4197, Россия - 2961, Украина - 1269. Кроме того, нельзя не отметить, что интенсивность привлечения ПИИ в Беларуси существенно ниже потенциальных возможностей.

Несмотря на рост поступления чистых ПИИ по объему, темпам их привлечения и уровню на душу населения, РБ имеет один из самых низких в регионе страновых рейтингов по индексу интенсивности привлечения ПИИ, соотносящему объем поступивших ПИИ с размерами экономики (в 2010 г. - 64-е место при потенциальной возможности 44-го места). Этот показатель значительно ниже потенциального, в то время как в Литве, Украине и других странах СНГ складывается обратная ситуация. Относительная величина накопленных ПИИ (в % от ВВП) также самая низкая в регионе (см. табл.1).

Очевидно, что для привлечения ПИИ в страну необходимо улучшить инвестиционный климат. Макроэкономическая стабильность, собственность на землю, ясные процедуры приватизации, транспарентность, предсказуемость, последовательность и либеральность законов/положений/норм, квалифицированная рабочая сила, хорошо развитая инфраструктура входят в число факторов, оказывающих наибольшее влияние при принятии решений о прямом иностранном инвестировании.

Конечно, значение налоговых стимулов нельзя недооценивать. Поскольку инвесторы сравнивают налоговую нагрузку в различных странах и регионах, считается, что такого рода стимулы могут привлечь их внимание, и нередко страны начинают соревноваться друг с другом в снижении налогов. При этом ПИИ становятся все более чувствительными к налогообложению по мере роста мобильности капитала и ликвидации неналоговых барьеров для их притока.

 

Часть промышленной политики

В то же время налогообложение является важным, но не основным определяющим фактором при принятии компаниями решения об инвестировании за границу. Оно в большей степени зависит от выгодности данного проекта с точки зрения долгосрочной перспективы. Более того, низкая налоговая нагрузка не компенсирует непривлекательный в целом для ПИИ климат.

Поскольку главная задача ПИИ состоит в достижении долгосрочных целей развития и повышения конкурентоспособности, должна быть установлена четкая связь между политикой привлечения ПИИ и промышленной политикой.

Главная ценность прямых инвестиций - технологии. И если не происходит передачи технологий, то это может иметь даже отрицательное влияние на экономический рост. Например, в Китае привлекают ПИИ, ставя определенные условия, в частности, требуя передачи технологии (эта политика так и называется «шичан хуан цзишу» - «технология в обмен на рынок»).

И здесь определяющее значение имеет отраслевая структура ПИИ, привлеченных на чистой основе. В 2010 г. в Беларуси основная часть ПИИ была направлена в транспорт (77%), доля же других отраслей реального сектора мизерна: промышленность - 5%, строительство - 0,25%, зато в торговлю было направлено более 14% ПИИ. В то же время известно, что эффект от притока ПИИ различен в разных отраслях, т.к. все они имеют отличительные черты и связаны с другими секторами по-разному.

Поскольку привлечение ПИИ может быть достаточно затратным для экономики, стоит оценить пользу от них в отраслевом разрезе.

Проведенные нами расчеты, основанные на данных за последние 10 лет, показали, что ПИИ в лесное хозяйство в целом негативно повлияли на производительность экономики и экономический рост, а ПИИ в отрасли сельского хозяйства практически не оказали значимого влияние ни на то, ни на другое. Зато ПИИ, направленные в строительство, отрасли информационных технологий, стали важным стимулом экономического роста в стране.

В промышленности картина довольно разнородная. Так, топливная и пищевая отрасли выигрывают от привлечения иностранного капитала, ситуация же в производстве строительных материалов обратная. Последнее связано с плохим качеством этих инвестиций, в частности, китайского оборудования, поставленного на цементные заводы страны.

Не принесли значимого эффекта и ПИИ в отрасль связи. Здесь изначально произошла неправильная оценка инвестиций (насыщение рынка, высокие капитальные затраты). Кроме этого, компаниям приходилось доплачивать за политические преференции, первостепенное получение различных лицензий и налоговых льгот. Все это и определило, в конечном итоге, отрицательный эффект ПИИ на вклад отрасли в экономический рост.

Однако в целом привлеченные на чистой основе ПИИ не оказали пока значимого влияния на экономический рост и трансфер технологий на белорусские предприятия, во-первых, из-за их незначительной величины, во-вторых, из-за нерациональной отраслевой структуры (положительные эффекты в одни отрасли нейтрализованы отрицательными эффектами в другие). Кроме того, большинство компаний с долей иностранного капитала в уставном фонде принадлежат россиянам, однако технологический уровень и менеджмент в России и Беларуси приблизительно одинаков. Тем не менее, в среднем предприятия с ПИИ более эффективны, чем отечественные, хотя отчасти это объясняется тем, что ПИИ идут в более производительные отрасли экономики.

 

Льготы не заменят либерализации

В целом приходится констатировать, что существующая в Беларуси политика по привлечению ПИИ не является оптимальной и нуждается в улучшении.

Прежде всего, необходимо продолжить усилия по дальнейшему привлечению ПИИ с целью аккумулирования объема, достаточного для возникновения эффектов их положительного влияния на экономику, а также появления конкуренции. Во-вторых, следует пересмотреть политику по привлечению ПИИ в сторону усиления ее направленности на стимулирование инвестиций, которые: а) передают опыт и технологии; б) приводят к возникновению эффектов «распространения» способствующих росту производительности отечественных предприятий; в) создают новую платформу для экспорта. В-третьих, для того, чтобы привлекать ПИИ в сектора с высокой долей добавленной стоимости, следует улучшать уровень развития финансовой системы, законодательной базы, защиты прав собственности, качество рабочей силы и т.д.

Льготы в отношении ПИИ должны разрабатываться и предоставляться правительством исходя из планов относительно того, какой промышленный пейзаж страна хотела бы иметь в будущем, поскольку для каждой из отраслей существует свой набор специфических факторов, определяющих ее привлекательность для инвесторов.

Например, согласно опросу компаний, проведенному «Эрнст энд Янг» (Ernst&Young), о привлекательности инвестирования иностранные фирмы, ориентированные на высокотехнологичные отрасли и оказание бизнес-услуг очень чувствительны к таким факторам, как наличие хорошей телекоммуникационной инфраструктуры и уровень квалификации рабочей силы. Компании, ориентированные на промышленное производство, очень чувствительны к экономической эффективности (издержки на рабочую силу крайне важны для 50% опрошенных фирм), налоговой нагрузке, вопросам, связанным с регулированием и относящимся к области права.

Поэтому льготы для инвесторов должны предоставляться целенаправленно в зависимости от мотивов инвестиций и перспектив развития того или иного сектора. В то же время надо отдавать себе отчет, что без либерализации экономики, макроэкономической стабилизации и улучшения бизнес-среды, никакие льготы не помогут привлечь нужные инвестиции в экономику страны.