Александр ГАЛЬКЕВИЧ

Иногда очень трудно объяснить возникновение и долгую жизнь тех или иных мифов, которые с завидным постоянством перекочевывают из одной публикации в другую. Например, миф о том, что здания Венеции стоят на сваях, сделанных из сибирской лиственницы. При этом никто не задумывается о том, как в XV-XVI вв., а большинство дворцовых ансамблей Венеции было построено в это время, сибирский лес мог попасть в Европу. Ведь даже сегодня, по утверждению водителей-дальнобойщиков, за Уралом практически нет дорог, в европейском понимании этого слова.

К тому же Ермак открыл и завоевал Сибирь лишь в конце XVI в., а сибирские реки текут с Юга на Север, а не с Востока на Запад. Так что по воде лиственницу в Европу также доставить не могли. В то же время, по утверждению белорусских лесников, она вплоть до XVII-XVIII вв. была такой же распространенной породой на территории современной Беларуси, как ныне сосна и ель. В силу большой плотности древесины лиственница тонет в воде, поэтому ее нельзя сплавлять по рекам, так что наши предки могли доставлять древесину в Европу только на судах водным путем: из Днепра в Черное, а затем Средиземное море. Классический путь «из варяг в греки», но белорусская его часть не требовала затруднительного волока судов. Вот и получается, что отечественные речники того времени стали соавторами появления города на воде, который включен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Будет ли продолжение?

Достаточно взглянуть на карту Беларуси, чтобы понять - до железнодорожной эры водный транспорт был самым популярным, а иногда единственно возможным способом доставки людей и грузов. В не такое уж давнее советское время на реке Припять было достаточно интенсивное движение грузовых барж. Сейчас водный и морской путь доставки становится одной из альтернатив трубопроводному транспорту, а значит, может помочь в деле диверсификации поставок энергоносителей.
Пока наша страна полностью зависит от газа из России, ведь 95% электроэнергии производится за счет его сжигания. Очередной газовый раздор стал катализатором поиска новых вариантов его поставок в Беларусь. Одним из альтернативных проектов может стать строительство терминала по разжижению газа в порту Клайпеды. Об этом публично заявил премьер-министр Беларуси Сергей СИДОРСКИЙ во время визита в Минск его коллеги из Литвы Андрюса КУБИЛЮСА. Беларусь предложила Литве объединить финансовые ресурсы для реализации этого проекта. Тем более что в мире складывается весьма привлекательная конъюнктура цен на сжиженный природный газ (СПГ). В настоящее время европейские цены на него примерно на 40% ниже, нежели на трубопроводный газ из РФ (примерно 220 долл. против 300 за 1 тыс. куб. м).
В данном проекте может финансово поучаствовать и Евросоюз. Еще в декабре 2009 г. Еврокомиссия предложила странам Балтии построить совместный газовый терминал. Перспективы его сооружения обсуждались в ходе визита в Вильнюс главы Еврокомиссии Жозе Мануэла БАРРОЗУ в начале июня этого года. Тогда президент Литвы Даля ГРИБАУСКАЙТЕ заявила, что реализация проекта будет способствовать «серьезной конкуренции с российским газом, так как мы сможем ввозить газ из любых стран». В коммюнике об экономическом сотрудничестве Беларуси и Литвы, принятом по итогам встречи премьеров С.Сидорского и А.Кубилюса, говорится, что «до 1 ноября рабочие группы представят выводы о возможностях строительства терминала СПГ в Литве в контексте возможных поставок СПГ в Беларусь».
Сейчас на мировом рынке избыток предложения газа. И эксперты международного энергетического агентства полагают, что такое положение сохранится, по меньшей мере, ближайшие пять лет. Уже сейчас ОАО «Газпром» вынужден считаться с демпингом поставщиков СПГ, поэтому рыночная доля России в Европе упала в прошлом году с 30 до 20%. Судя по всему, Евросоюз видит в СПГ реальную альтернативу магистральным трубопроводам. Западная Европа, которая уже имеет 18 терминалов, в ближайшее время введет еще не менее 10. О строительстве СПГ-терминала задумалась даже Украина.
Действительно, способствовать белорусско-литовскому проекту может и наблюдающееся сегодня на мировом рынке газа очевидное превышение предложения над спросом. Причиной этого стало, с одной стороны, снижение потребления западными странами вследствие экономического кризиса, а с другой - появление на рынке избыточных объемов от недавно введенных в строй месторождений. Именно по этой причине летом текущего года рухнули спотовые цены на газ до 120 долл. за 1 тыс. куб. м, и европейские потребители требуют от «Газпрома» пересмотреть принципы ценообразования, чтобы исключить из ценовой формулы относительно дорогую на сегодня составляющую - цену на нефть.
В начале года глава Сбербанка РФ Герман ГРЕФ, выступая на конференции «Россия и мир: вызовы нового десятилетия», прогнозировал падение цен и спроса на газ. И причина не только в глобальном кризисе, но и в развитии технологий по добыче нетрадиционного топлива (сланцевый газ, метан угольных пластов и т.д.), а также в развитии рынка СПГ. Например, в США добыча газа из нетрадиционных источников сравнялась с традиционными. При этом стоимость новых технологий постоянно падает. Поэтому не удивительно, что по данным Федеральной таможенной службы РФ, физические объемы экспорта российского природного газа в дальнее зарубежье в 2009 г. снизились на 23,9% - до 120,5 млрд. куб. м. Добыча «Газпрома» в прошлом году упала до рекордно низкой отметки за всю его историю - 462,2 млрд. куб. м, что на 16% ниже уровня 2008 г.
А вот потребление СПГ, по прогнозам, будет только расти. Так почему бы нам не поучаствовать в этом процессе?
При этом СПГ имеет ряд преимуществ перед традиционным природным газом: сжижение увеличивает его плотность в 600 раз, что сокращает объем при транспортировке и хранении; даст возможность создания запасов и их использования по мере необходимости; СПГ нетоксичен, хранится под небольшим избыточным давлением при температуре около -161°C в емкости с термоизоляцией; есть возможность транспортировки его на большие расстояния. В силу этих причин в настоящее время наблюдается расширение международной торговли СПГ, на его долю приходится свыше 26% мировых внешнеторговых поставок природного газа, что составляет 7% его мирового потребления. Ожидается, что к 2020 г. этот показатель удвоится и достигнет 14%. К тому же постоянно уменьшаются затраты на сжижение, транспортировку и доставку СПГ конечным потребителям.

Польша ближе, чем Ямал

В последние годы произошла настоящая «сланцевая революция» - американские компании научились дешево добывать сланцевый газ. По некоторым прогнозам, к 2020 г. в Северной Америке планируется добыть 900 млрд. куб. м газа в год (в 2000 г. - 723,5 млрд.). При этом большая часть прироста будет обеспечена именно благодаря сланцевому газу. Появление на рынке больших объемов сланцевого газа еще сильнее сдвинет баланс в сторону избытка предложения. Это также приведет к снижению цен на СПГ, поскольку под прогнозировавшееся ранее увеличение рынка газа в США многие страны, и прежде всего Катар, построили огромные производственные мощности, которые теперь нечем загрузить.
В 2009 г. «сланцевый» ажиотаж дошел и до Европы. Огромные запасы газосодержащих сланцев обнаружены в Нидерландах, Польше, Франции, Швеции, других европейских странах. Сланцевые проекты готовятся осуществить в Китае, Индии, Аргентине, Австралии, других государствах. Благодаря разработке этих месторождений, Европа, как ожидается, может радикально сократить свою зависимость от импорта газа и свободно выбирать между его поставщиками. Колоссальные запасы сланцевого газа сулят потрясения на рынках энергоносителей и на геополитической арене, прогнозирует The Wall Street Journal. По некоторым оценкам, только в Северной Америке можно добыть 1 трлн. куб. м такого газа: при нынешнем уровне потребления этого хватит США на 45 лет.
Стремятся получить выгоду из доступности новых технологий и наши соседи. К примеру, компания Wood Mackenzie оценила запасы нетрадиционных источников природного газа в Польше в 1,36 трлн. куб. м. Если эти прогнозы подтвердятся, то страна, которая в настоящий момент импортирует 72% газа из России, может не только перейти на самообеспечение, но и отвоевать у «Газпрома» не менее 30% европейского рынка «голубого топлива». В этом случае газопровод, принадлежащий ОАО «Белтрансгаз», можно смело «разворачивать» в обратную сторону, поскольку с западным направлением вполне справятся газопроводы «Ямал-Европа» и «Северный поток». Однако и в этом случае следует начать реализацию совместного проекта с Литвой по созданию газового терминала, поскольку несколько поставщиков всегда лучше, чем один. К тому же промышленная добыча сланцевого газа в Польше может начаться не ранее чем через 10 лет. Только разведка займет 3-4 года, хотя первые результаты станут известны уже в ближайшее время. Если разведочное бурение окажется удачным, Варшава может пересмотреть газовые договоренности с Россией, о чем недавно недвусмысленно заявил Дональд ТУСК.
Выступая в этом году с посланием народу и парламенту, тему разработки сланцевого газа в Беларуси затронул и Александр ЛУКАШЕНКО. Разведанная площадь Припятского сланценосного бассейна охватывает западную часть Гомельской, южную часть Минской и восточную часть Брестской областей и составляет около 10 тыс. кв. км. В пределах бассейна выявлено до четырех сланцевых горизонтов, каждый из которых включает от 1 до 3 пластов горючих сланцев. Глубина залегания сланценосных отложений изменяется от 50 до 600 м, а мощность колеблется от 0,4 до 3,3 м, в среднем составляя 1,1-1,5 м. Но пока исследования по изучению наличия сланцевого газа и оценки его перспектив промышленной добычи в Беларуси не проводились

Нужно искать альтернативу

В любом случае новые варианты транспортных путепроводов следует искать и разрабатывать, хотя они потребуют значительных инвестиций. Пока поставки нефти из Венесуэлы осуществляются на Мозырский НПЗ морем в порт Одесса, а затем по железной дороге. Такой же принцип используется и при втором варианте: через Эстонию. Из порта Мууга она по железной дороге поступает для переработки на Новополоцкий ОАО «Нафтан».
Если речь идет о долгосрочных, а не разовых поставках, то следовало бы проработать вариант доставки нефти судами класса «река-море», ведь, как известно, транспортировка по воде намного дешевле, чем железнодорожным транспортом. С южного направления это можно было бы осуществлять по Днепру и Припяти прямо в Мозырь, а в балтийском - из портов Литвы по Неману. Если, конечно есть возможность сделать этот путь более судоходным, чем сейчас.
Таким образом, у Беларуси есть возможность в случае экономической целесообразности максимально использовать водные артерии для удешевления доставки грузов. К тому же такой подход будет способствовать повышению энергетической безопасности страны, потому что исчезнет зависимость от одного продавца. И если мы в средние века использовали речной транспорт для налаживания торговли с Европой, то почему сейчас не попробовать использовать свои природные ресурсы для связи со всем миром?