Достижима ли эффективность без рынка?

Уважаемые читатели!

На днях, во время работы с потенциальным инвестором из Швейцарии, наш гость задал мне вопрос: почему в республике говорят о необходимости привлечения прямых иностранных инвестиций и никто не ставит задачу создания дополнительных рабочих мест? Пришлось объяснять, что в Беларуси нет безработицы, но перед экономикой стоит задача повышения эффективности производства. Решить ее в условиях высокого износа основных фондов своими силами Беларусь не может, а поэтому заинтересована в иностранных инвестициях для обновления оборудования и привлечения современных технологий.
Тезис понятный. Но сохранятся ли рабочие места, если инвесторы, которые в очереди на наших границах пока, увы, не стоят, будут внедрять эти самые новые технологии? И это не говоря о скрытой безработице, по оценкам специалистов достигающей 30-40% занятых. Да и будет ли зарубежный инвестор сохранять социальную сферу при предприятии и тем более финансировать убыточные колхозы? А это все рабочие места, которые в процессе приватизации промышленности будут утрачены. Сдерживая рыночные реформы и становление малого и среднего бизнеса, мы сознательно тормозим развитие экономики.
Проследим это на примере строительной отрасли, которая с середины 90-х гг. по сути является локомотивом белорусской экономической модели. В 1991 г. в Беларуси и России удельный вес государственных предприятий в объеме работ по виду экономической деятельности «Строительство» был примерно равен: соответственно 68 и 71%. С 2000 г. в Беларуси он составлял уже 32% и до настоящего времени сохраняется на уровне 30%. В России в 2000 г. удельный вес госсектора в строительстве снизился до 11% и далее уменьшался до 3. При этом в 1991 г. в Беларуси на 1 тыс. человек населения введено 529 м2, что на 58,9% больше, чем в России. Но уже в 2007 г. в Беларуси этот показатель уменьшился до 481 м2, а в России составил 429 м2. Разница сократилась до 12,1%. Можно заключить, что в России отрасль развивалась в 4,9 раза быстрее. Кроме того, результаты достигнуты при увеличении занятых в отрасли «Строительство» в Беларуси на 30%, а России - на 9,4, т.е. российская «стройка» существенно опережала белорусскую и по эффективности.
Конечно, можно резонно заметить, особенно оглядываясь на причины кризиса, что рынок не всемогущ и государственное управление необходимо. Но не менее обоснованно, опираясь на опыт советского строительства, можно утверждать, что участие государства в хозяйственной жизни в качестве субъекта крайне неэффективно. Государственный аппарат, как опытный руководитель, должен стимулировать развитие общества, мобилизовывать весь его потенциал. Не подавлять и ограничивать инициативу и личное творчество, как это бывает у авторитарного руководителя, но и не пускать на самотек, не отслеживая выполнение правил игры. Такое руководство в коллективе, как и в обществе, развивает творческие способности индивидуумов, но неизбежно ведет к кризису.
Между тем человек не всесилен, умение предвидеть последствия решений - большой дар. Не зря говорят, что предвидение - критерий ума: чем дальше предвидишь, тем умнее. Не все зависит от коллектива и общества. Поэтому рынок, несмотря на всю его хаотичность, при разумных правилах игры оказывается эффективнее, чем даже коллективное управление. Конкуренция развивает инициативу и стремление к победе на рынке. И с этой движущей силой не сравнится никакое мудрое правление.
Обратимся за примерами вновь к строительной отрасли. Казалось бы, рационально перейти на европейские нормы проектирования. Ведь сейчас любой зарубежный проект должен пройти адаптацию к белорусским нормативам, что нередко выхолащивает его передовую технологичность. Но даже если этого и не происходит, очевидны потеря времени и дополнительные затраты. И, тем не менее, каждое решение должно созреть. «Кавалерийская же атака» далеко не всегда ведет к победе. Сегодня, несмотря на объявленный переход, проектирование ведется по старым нормативам. Нет новых расчетных программ и средств их закупить, нет литературы (старую надо сдать в утиль), нет и педагогических кадров, знающих европейские нормы проектирования. Кроме того, по мнению специалистов, например, что касается железобетона, то Европа, заботясь о дополнительной безопасности, предусматривает в проектах его расход на 20-25% выше, чем в аналогичных конструкциях, рассчитанных по нормам СНИП 1984 г. Учитывая расширение монолитного домостроения, возникает вопрос: готова ли экономика к дополнительным затратам?
В условиях отсутствия конкуренции даже среди коммерческих проектных организаций и неясных правил (нормативной базы) заказчикам сдаются проекты с различной эффективностью решений. Так, сметная стоимость 1 м2 однотипных  жилых домов отличается до 1,5 раза, а удельные показатели по массе - до 2 раз. Надо сказать, что лучшие показатели основаны не на отступлении от существующих норм, а на инженерных расчетах и оптимизации проектов. Но для этого надо работать. Чаще же под натиском вала или желания заработать закладываются «коэффициенты спокойного сна», а старые проекты и узлы, не задумываясь, тиражируются по 25 и более лет. Например, такие как детский сад. Нередко разработанные проекты для одного заказчика продаются с небольшими изменениями другому по той же цене с аргументацией, что надоело работать на одну зарплату.
Конечно, рынок и конкуренция будут способствовать выбору эффективных проектантов. Но для этого государству их надо целенаправленно развивать.


С уважением, главный редактор   А.Н. Ковтуненко