№4 (130) - Апрель 2010

 

Скачать PDF

Тема номера: Реконструкция и модернизация производства

    * Из чего строить дома в столице?
    * Пища нуждается в высоких технологиях
    * Как «вписать» малую энергетику в энергосистему страны?
    * Как справиться с дебиторской задолженностью?
    * Управление ассортиментом: работа над ошибками
    * Появились ли на рекламном рынке «киты»?
    * Что может заставить предприятия быть социально ответственными?
    * Должен ли разыскивать ответчика хозяйственный суд?
    * Где отливали колокола в древней Беларуси?
    * Как был устроен солдатский быт во время Великой Отечественной войны?
  

Елена МИНЧУКОВА

27 марта в Русском Национальном Академическом драматическом театре имени Горького состоялась еще одна премьера - спектакль «Пане Коханку» по пьесе белорусского драматурга Андрея Курейчика с Ростсилавом Янковским в главной роли. Событие действительно значительное, тем более что задумывался этот спектакль как национальный проект, призванный отыскать в современном мире героя нашего времени. Своими размышлениями о постановке и некоторыми секретами работы делится главный режиссер театра Сергей Ковальчик.

- Сергей Михайлович, прежде всего, позвольте поздравить вас с премьерой. Знаю, как серьезно вы готовились к ней…
- Во время подготовительного периода работы над спектаклем я искал новые способы проникновения в материал. К примеру, Георгий Товстоногов приглашал на первые репетиции историков и литературоведов, которые погружали артистов в эпоху, среду, во взаимоотношения, особенности этикета. Сейчас в театрах этот этап, к сожалению, опускается. А ведь из эпохи можно выудить очень многие подробности и детали, которые зазвучат и сегодня. Скажем, первую репетицию «Бега» я готовил с помощью фотографий и интервью эмигрантов, рассказывавших от первого лица о событиях тех лет. Разумеется, актерам это понравилось: по крайней мере, они увидели тех, кого должны были воплотить на сцене. Первую репетицию пьесы «Пане Коханку» мы провели в Несвиже. Она включала экскурсии по памятным местам, посещение могилы героя, прогулки по парку. Много интересного нам рассказал и Адам Мальдис. Я даже снял его рассказ на видеокамеру и сделал фильм, который демонстрировался артистам в дороге. Да и на последующих репетициях атмосфера царила, прямо скажем, в духе самого «Пане Коханку».
- Ваш спектакль объединил артистов разных поколений: с одной стороны - Ростислав Янковский, Белла Масумян, Александр Суцковер, Иван Мацкевич, а с другой - молодое поколение: Вероника Пляшкевич, Владимир Глотов, Иван Трус, Сергей Жбанков. Вы сумели увлечь всех. И все-таки - почему именно Радзивиллы?
- Сегодня в Беларуси очень мало популярных исторических фигур, которые стали бы опорой нации. Разве не стоит острая необходимость создать героя нашего времени? В России были и есть Александр Невский, Александр Суворов, Александр Пушкин. А у нас равнозначных исторических авторитетов мало. Точнее, они существуют, но о них широкая публика ничего не знает. Разве что узкий круг специалистов. Кто же должен популяризировать национальных героев? Культура! И, прежде всего, театр и кино. Герой нашей постановки - Карл Станислав Радзивилл или, как его называли, «Пане Коханку» - фигура, обладающая исторической долговечностью. Ведь недаром о нем слагались мифы и легенды, выдержавшие испытание временем, - а жил он триста лет назад! Душа компании, бретер, чудак, блестящий рассказчик, фантазер, выдумщик. Он засыпал дороги солью и летом катался по ним на санях, он приказывал алхимику из серебряных апостолов сделать золотых и так далее. Нестандартная личность, парадоксальное мышление, широкая душа. Недаром у него была привычка обращаться к собеседнику не иначе как «Пане Коханку», то есть - любимый друг, любимый господин. Он всех любил! Отсюда и пошло его прозвище. Хотя, справедливости ради, стоит заметить, что любовь эта была весьма своеобразная. К примеру, поймает наш Радзивилл проштрафившегося крестьянина и не преминет ему сказать: «Что ж ты, Пане Коханку, овес то мой украл? Нехорошо! Ай, нехорошо! - после чего беззлобно добавит: - Выдайте-ка ему на конюшне двадцать бизунов!» Но подобные чудачества не должны заслонять главного. Ведь мало кто знает, что этот человек являлся видным государственным деятелем последних дней Речи Посполитой, дважды был в изгнании по причине того, что отстаивал независимость своей страны! Действие нашей пьесы как раз и происходит между первым и вторым разделами Речи Посполитой, когда великую державу еще можно было спасти от развала. Поначалу сходство исторической ситуации меня просто поразило: разве сегодня Беларусь не ищет свой путь в мировом сообществе? Причем она желает занять в нем достойное место именно как независимая суверенная держава! И поэтому такая фигура как Карл Станислав Радзивилл, или Пане Коханку, на мой взгляд, невероятно актуальна и современна!
- Радует, что наконец-то на сцене Русского театра воплотился национальный проект, написанный белорусским драматургом. И все-таки: почему в настоящий момент у вас так мало ставится пьес именно отечественных драматургов?
- Пару месяцев назад на ток-шоу «Выбор» поднимался вопрос о белорусской драматургии. Если мы хотим видеть себя в мировом сообществе как самостоятельную государственную единицу, то, естественно, этот вопрос далеко не последний. Но товар должен быть качественным. На мой взгляд, идеальный вариант следующий: не драматург гоняется за театром, а театр за драматургом. Ведь чаще всего как получается? Драматург пишет пьесу, а потом пытается пристроить ее в театр. Если идея попала, легла на режиссера, то она воплощается, а если нет? Нельзя же заставить себя ставить то, что тебе не нравится или чем ты просто-напросто не загорелся. Вследствие этого мы приходим к мысли, что именно театр должен делать драматургу заказ на пьесу. Скажем, идея спектакля о «Пане Коханку» созрела у меня давно. Далее я нашел соратника и единомышленника - драматурга Андрея Курейчика. Рассказал ему о своей идее. Тот загорелся и написал пьесу. Именно таким образом работает большинство европейских театров. Мне вообще нравится форма сотрудничества режиссера и драматурга, принятая на Западе: режиссер ставит, а драматург придумывает новые сюжетные линии и «чистит текст». И это правильно! Ведь театр - это группа единомышленников. У них есть единая мысль, которая, сливаясь, образует театральную идею. И уже после этого находятся драматург, художник, актеры и так далее. Задача главного режиссера - аккумулировать идею. А ставить может и приглашенный режиссер. Например, в Швейцарии я видел спектакль Ханнеса Лео Майера, поставленный по поваренной книге кулинарных рецептов «Магги»! Когда я у него спросил: «А тебе не страшно было браться за постановку по поваренной книге?», он ответил: «Подумаешь? Да это - ерунда! Я еще «Капитал» Маркса ставил!» Вот вам и ответ. Да, я попытался создать национальный проект, подключив к нему как драматурга, так и всю постановочную группу. Кстати, и Министерство культуры в том числе, потому что оно было весьма заинтересовано в этом спектакле! Да, у каждого театра свой стиль. И очень важно найти своего драматурга. Может, белорусские драматурги на меня и обидятся, но я все-таки выскажу такое соображение: дело не в том, что их пьесы плохи, а в том, что у режиссеров не находится точек соприкосновения с идеями, заложенными в этих пьесах. Скажем, Георгий Товстоногов открыл Шукшина, Марк Захаров - Горина и Галина, Юрий Любимов вообще - целую серию авторов. МХАТ только потому и состоялся, что были Горький и Чехов. Поэтому мне кажется, что сегодня вопрос о современной белорусской драматургии в белорусском театре - острейший. Драматургия является двигателем! Не поедет театр без нее. Как ни крути, а изначально идет именно идея! Да, она может исходить как от режиссера, так и от драматурга, и даже от актера, но только она - родоначальник будущего спектакля.
- Сейчас, на фоне развития компьютерных технологий, неограниченных возможностей кино и телевидения очень актуален вопрос о театре третьего тысячелетия. Каковы ваши мысли на сей счет?
- Сегодня театр как таковой делится на театр коммерческий, театр репертуарный и театр экспериментальный. Однако есть у них и общее - óбразность. Я считаю, что театр третьего тысячелетия - это прежде всего живой и óбразный театр. В нем не должно быть «безóбразия»! А чем ты достигаешь образности - словом, мизансценой, пластикой, атмосферой - уже не столь важно. Главное, чтобы спектакль куда-то вел зрителя. Язык театра, по сути, - эзопов язык. Возьмите, к примеру, ситуацию из жизни моего героя: однажды, как раз накануне визита короля Понятовского, Пане Коханку собрал у себя всех торговцев города Несвижа и предложил им по три рубля за то, чтобы они, забравшись с утра на деревья, закаркали как вороны. А три рубля считались огромной суммой по тем временам - на них можно было купить две коровы. И что же? Они удивились? Стали возмущаться? Нет! Все, как один, согласились! И вот наутро, проснувшись, Понятовский увидел за окном весьма странную картину: на ветвях деревьев сидели люди и самозабвенно, вдохновенно каркали. Естественно, изумлению короля не было предела. И тогда белорусский князь объяснил своему сюзерену: «Просто мне было интересно: могут ли торговцы каркать как вороны, если им заплатить за это по три рубля? Оказалось, могут. - И, помолчав, добавил: - А если королю заплатить три миллиона золотых рублей, то будет ли он каркать так же убедительно?-
- А что же самое главное в спектакле? Ради чего был труд огромного коллектива людей, которые готовили для зрителей этот исторический вымысел?
- Когда художник пишет картину, ему нужен полет. Когда композитор пишет музыку, ему нужен полет. Когда ученый годами бьется над разрешением сложной научной задачи, ему нужен полет. Полет ума, сердца, души необходим человеку, чтобы вырастить хлеб, посадить дерево, построить дом, воспитать детей. Во всех делах человеческих необходимо такое, казалось, фантастически простое понятие, как умение летать. Но как мало времени у нас на то, чтобы этому научиться! Как мало времени на то, чтобы твоя жизнь стала творчеством.

Владимир НАДЕЖДИН

Чем дальше уходят в историю события Великой Отечественной войны, тем больше наслаивается на них разных неточностей, домыслов, а то и фальши, и лжи.
Ветераны отмечают, что во многих литературных произведениях, теле- и кинофильмах нередко искажается правда, особенно когда речь идет о деталях военного быта. Каким он был, как солдаты выживали в морозы и зной на передовой, между боями? На эти и другие вопросы редакция попросила ответить ветерана Великой Отечественной войны, прошедшего ее от начала до конца, Михаила Федоровича ЗАВОРОТНОГО. После Победы бывший старший сержант Красной Армии и поручик Армии Людовой работал в республике на руководящих должностях - был председателем Могилевского облисполкома и заместителем председателя Госплана БССР.

- Михаил Федорович, можно ли говорить о какой-то упорядоченности в солдатском быту во время Великой Отечественной войны?
- Солдатский быт можно разделить на несколько категорий, связанных с тем, где располагалась та или иная часть. Самые большие тяготы выпали людям, находящимся на передовой линии, - там не было никакого привычного умывания, бритья, завтрака, обеда или ужина. Есть расхожий штамп: мол, война войной, а обед по расписанию. На самом деле такого распорядка не существовало, а уж тем более не было никакого меню.
В связи с этим приведу один эпизод. Перед войной я был курсантом первого Киевского артиллерийского училища, и когда начались боевые действия, нас стали выдвигать на передний край обороны украинской столицы. Мы остановились на привал в расположении какой-то воинской части. Там стояла полевая кухня, где что-то варилось. Подошел лейтенант в новом обмундировании со скрипучей портупеей и спросил у повара: «Иван, что сегодня будет на обед?». Тот ответил: «Борщ с мясом и каша с мясом». Офицер вскипел: «Что? У меня люди на земляных работах, а ты будешь кормить их борщом с мясом! Смотри у меня - чтоб было мясо с борщом!»
Но такое было только в редкие дни войны. Надо сказать, что тогда было принято решение не дать врагу захватить колхозный скот. Его старались вывести, а где это было возможно, сдавали воинским частям.
Совсем по-другому сложилась ситуация под Москвой зимой 1941-1942 гг., когда стояли сорокаградусные морозы. Ни о каком обеде речи тогда даже не шло. Мы то наступали, то отступали, перегруппировывали силы, и как таковой позиционной войны не было, а значит, невозможно было даже хоть как-то обустроить быт. Обычно раз в день старшина приносил термос с баландой, которая называлась просто «пищей». Если это происходило вечером, то был ужин, а днем, что случалось крайне редко, - обед. Варили то, на что хватало продуктов, где-нибудь неподалеку, так, чтобы враг не смог увидеть кухонного дыма. А отмеряли каждому солдату по черпаку в котелок. Буханку хлеба резали двуручной пилой, потому что на морозе он превращался в лед. Бойцы прятали свою «пайку» под шинель, чтобы хоть немного согреть.
У каждого солдата в то время была за голенищем сапога ложка, как мы ее называли, «шанцевый инструмент» - алюминиевая штамповка. Но должен сказать, что она выполняла роль не только столового прибора, но и была своего рода «визитной карточкой». Объяснение этому такое: существовало поверье, что если ты носишь в брючном кармане-пистоне солдатский медальон: маленький черный пластмассовый пенал, в котором должна лежать записка с данными (фамилия, имя, отчество, год рождения, откуда призван), - то тебя обязательно убьют. Поэтому большинство бойцов просто не заполняли этот листок, а некоторые даже выбрасывали сам медальон. Зато все свои данные выцарапывали на ложке. И поэтому даже сейчас, когда поисковики находят останки солдат, погибших во время Великой Отечественной войны, их фамилии устанавливают именно по ложкам.
Во время наступления выдавали сухой паек - сухари или галеты, консервы, но они по-настоящему появились в рационе, когда американцы объявили о вступлении в войну и стали оказывать Советскому Союзу помощь. Мечтой любого солдата, между прочим, были ароматные заокеанские сосиски в банках.
- А действительно ли выдавались «фронтовые сто грамм»?
- Спиртное давалось только на передовой. Как это происходило? Приезжал старшина с бидоном, а в нем находилась какая-то мутная жидкость светло-кофейного цвета. На отделение наливался котелок, а дальше каждому отмеряли колпачком от 76-миллиметрового снаряда: он отвинчивался перед выстрелом, освобождая взрыватель. Было это 100 или 50 грамм и какой крепости, никто не знал. Выпил, «закусил» рукавом, вот и вся «пьянка». К тому же с тыла фронта эта спиртосодержащая жидкость доходила до передовой через многих, как сейчас говорят, посредников, поэтому уменьшались и ее объем, и «градусы».
- Часто в фильмах показывают, что воинское подразделение располагается в деревне, где условия жизни более или менее человеческие: можно помыться, даже сходить в баню, поспать на кровати…
- Такое могло быть только в отношении штабов, располагавшихся на некотором удалении от линии фронта. А на самой передовой условия были совершенно иными - максимально суровыми.
- А как были одеты воины?
- Нам в этом смысле повезло. Бригада, в которой я служил, формировалась в Сибири, и дай бог всем такую экипировку, которую имели мы. У нас были валенки, обычные и байковые портянки, тонкое и теплое белье, хлопчатобумажные шаровары, а еще ватные штаны, гимнастерка, стеганая телогрейка, шинель, подшлемник, зимняя шапка и варежки из собачьего меха. А когда мы приехали под Москву, то увидели другие части: солдаты были плохо одеты, многие, особенно раненые, обморожены.
- Но долго ли можно было выдержать на морозе даже в такой, как у бойцов вашей части, одежде? Где вы спали?
- Человек может перенести даже самые экстремальные условия. Спали чаще всего в лесу: нарубишь еловых веток, сделаешь из них ложе, сверху тоже накроешься этими лапами и ложишься на ночлег. Конечно, случались и обморожения: у меня до сих пор дает о себе знать обмороженный палец: им приходилось наводить прицел орудия.
- А как же пресловутая «землянка в три наката», «бьется в тесной печурке огонь»?
- За всю войну я только три раза обустраивал землянки. Первый - во время переформирования бригады в тылу под Москвой. Второй - после госпиталя, когда нас, выздоравливающих, вновь обучали военному делу под городом Пугачев Куйбышевской области. И третий - когда мне довелось служить в составе партизан Армии Людовой, сформированной из местного населения и бежавших из немецкого плена бойцов Красной Армии. Все польские офицеры служили в Первой польской дивизии, сформированной в СССР и приняли участие в боях под местечком Ленино в Горецком районе Могилевской области. После соответствующей подготовки 11 офицеров Войска польского и я (радист) были сброшены на парашютах в глубокий тыл немцев для укрепления командными кадрами партизанских отрядов, действовавших в районе Лодзи, Ченстоховы, Радомско, Петрикова. Тогда, действительно, особенно зимой, рылись землянки, делались из бочек печки, вместо кроватей в земле выкапывались лежанки, которые застилали лапником. Но такие землянки были очень небезопасным местом: если попадал снаряд, то погибали все, кто там находился. Когда вели бои под Сталинградом, то в качестве оборонительных сооружений использовали пролегавшие в степи овраги-балки, в которых рыли подобия пещер, где и ночевали.
- Но, наверное, части и подразделения не всегда находились на передовой, их меняли на свежие войска?
- В нашей армии такого не было, в тыл выводили только в том случае, когда от части почти ничего не оставалось, кроме ее номера, знамени и горстки бойцов. Тогда соединения и части направляли на переформирование. А у немцев, американцев и англичан принцип смены применялся. Более того, солдатам давали отпуска для поездок домой. У нас же из всей 5-миллионной армии, и сегодня я могу сказать об этом предельно серьезно, только за особые заслуги немногие получили отпуска.
- Есть известные слова песни из кинофильма «Щит и меч»: «который месяц не снимал я гимнастерку, который месяц не расстегивал ремней». Неужели так было и в самом деле?
- Под Москвой мы пошли в наступление 5 декабря 1941 г., и только 30 апреля 1942 г. наша бригада была выведена на переформирование, потому что от нее почти ничего не осталось. Все это время мы были на передовой и ни о какой бане, ни о каком переодевании речи не могло идти. Было негде это сделать и некогда. Могу привести только один пример, когда мне пришлось «помыться», - вынужденно. Это было при освобождении родины П.И.Чайковского - города Клина. Я увидел на льду реки Руза клок сена. А поскольку орудия у нас были на конной тяге, подумал: надо взять и покормить лошадь. И хотя мороз доходил до 40 градусов, я, пройдя всего несколько метров по льду, провалился в воду. Хорошо, что у нас были 3-метровые шомпола-банники для чистки пушечных стволов. Товарищи протянули мне такой шест и вытащили из реки. Вода сразу же на мне замерзла, и понятно, что надо было где-то отогреваться. Спас меня дом великого композитора, который горел. Я добежал до него, разделся догола и стал греться и сушить одежду. Все кончилось благополучно, лишь сломались, высохнув, варежки из собачьего меха. Только я успел одеться и выбежать из дома, как рухнула его кровля.
- Но если не получалось соблюдать элементарные правила гигиены, то, наверное, возникала опасность инфекционных болезней…
- Существовала проблема завшивленности, особенно в теплое время года. Но в войсках достаточно эффективно работали санитарные службы. Были специальные «вошебойки» - машины с закрытыми кузовами-фургонами. Туда загружалось обмундирование и обрабатывалось горячим воздухом. Но это делалось в тылу. А на передовой мы разжигали костер так, чтобы не нарушить правила маскировки, снимали нижнее белье и приближали его к огню. Вши только трещали, сгорая! Хочу отметить, что даже в таких суровых условиях неустроенности быта в войсках не было сыпного тифа, который обычно переносят вши.
- А когда войска стали одевать в полушубки, для поставок которых в СССР, как утверждается, в Монголии пустили под нож чуть ли не всех овец?
- О них очень много рассказывают, но на самом деле такое обмундирование получили очень немногие. В газете «Народная воля» в девяти номерах опубликованы заметки некого Ильи Копыла, в которых рассказывается якобы «правда» о войне. Он пишет: о каком партизанском движении могла идти речь в Беларуси? Мол, это были московские организации НКВД, которых сбрасывали с самолетов в шикарных белых полушубках. Они организовывали диверсии против гитлеровцев, скрывались после этого в лесах, а страдали от таких «провокаций» местные мирные жители, с которыми расправлялись разозленные немцы - вплоть до сжигания деревень.
Более того, этот автор, кстати, прослуживший всю жизнь в Советской армии, правда, уже в мирное время, настаивает на том, что никакой Великой Отечественной войны в Беларуси не было, что Германия в сговоре с Советским Союзом напала на Беларусь. А борьба на ее территории шла между «московскими партизанами» и полицаями. Это абсурд, ведь БССР была неотъемлемой частью СССР! Выходит, наша республика сама напала на себя?!
Получается, что этот человек, находясь в рядах Вооруженных сил СССР, а затем России, 25 лет носил камень за душой и решился на это псевдооткровение, только когда получил от государства высокую пенсию: она вдвое больше, чем у меня, ветерана войны, а в дальнейшем председателя Могилевского облисполкома и заместителя председателя Госплана БССР.
Личные воспоминания о войне этого с позволения сказать автора сводятся к тому, что его, тогда мальчика, «добрые» оккупанты угостили шоколадкой.
Ветераны войны выразили протест против этой публикации, выставив пикет у здания редакции «Народной воли», и потребовали ответа у руководителей газеты, но главный редактор газеты И.Середич объяснил это свободой слова и печати. Позор!
Надо понимать, что самые молодые ветераны, которых во время Великой Отечественной войны призвали на фронт, - 1927 г. рождения, а им уже сегодня 83 года. Пройдет максимум 10 лет, и непосредственных участников войны не останется. Кто защитит правду о борьбе нашего народа с гитлеровской экспансией? Поэтому я считаю, что в республике нужен закон, который бы ограждал память о войне от посягательств разного рода фальсификаторов. Ведь карается у нас разжигание национальной розни! Почему же остаются безнаказанными диверсии против самих основ жизни нашего народа - его истории?! Почему молчат идеологическая вертикаль, Министерство обороны?
И если вернуться к тем, прямо скажу, нечеловеческим условиям, в которых пришлось воевать, то только наш народ мог выдержать все эти испытания, никакие французы, англичанине или американцы не смогли бы перенести такие тяготы и внести решающий вклад в разгром коричневой чумы.

Инфляция набора продуктов, разработанного специалистами Республиканского научно-практического центра гигиены для мужчин 30-39 лет, составила 0,6%. Лидерами стали крупы и бобовые, субпродукты, яйца и сахар. Снижение цены коснулось только фруктов и ягод (-5%). За 4 месяца наблюдается инфляция 2,7%.
Сергей ЧИСТЯКОВ, научный сотрудник сектора «Дворцовый ансамбль» ГУ Национальный историко-культурный музей-заповедник «Несвиж»

История Европы в середине XVI в. ознаменовалась Реформацией, начало которой положило выступление Мартина Лютера 31 октября 1517 г. против торговли папскими индульгенциями. Идеологи Реформации выдвинули тезисы, которые отрицали необходимость католической церкви с ее иерархией и институтом духовенства, отрицали каноны богослужения, не признавали права церкви на земельные богатства.
Традиционно выделяют 3 основных направления Реформации: бюргерское (его представители - Мартин Лютер, Жан Кальвин, Ульрих Цвингли); плебейское, которое объединяло требование упразднить католическую церковь с борьбой за установление равенства (Томас Мюнцер, анабаптисты); королевско-княжеское, отражавшее интересы светской власти, стремившейся расширить свое политическое влияние за счет церковных владений. На землях ВКЛ основой религиозной идеологии стало учение Кальвина, или кальвинизм. Для него характерны: признание только Священного Писания, исключительное значение доктрины предопределения (исходящая от Божьей воли предустановленность жизни человека, его спасения или осуждения; успех в профессиональной деятельности служит подтверждением его избранности), отрицание необходимости помощи духовенства в спасении людей, упрощение церковной обрядности (во время богослужения не звучит протяжная духовная музыка, не зажигаются свечи, в церквах отсутствуют настенные изображения).
Канцлер Николай Радзивилл Черный, получивший в 1547 г. от императора Священной Римской империи Карла V княжеский титул, был самой заметной фигурой времен Реформации в ВКЛ. Принятие им постулатов учения Кальвина было не столько решением духа и воли, сколько политическим: он использовал новое религиозное течение для осуществления своей заветной цели: добиться самостоятельности Великого княжества и его выхода из-под протектората польской Короны. И кто знает, как могла измениться история нашего государства, если бы этот одаренный политический деятель смог достигнуть желаемого. Однако скоропостижная смерть князя-канцлера в возрасте всего 50 лет в 1565 г. не дала ему возможности завершить свои начинания. Тем не менее, небольшой городок Несвиж, принадлежавший Радзивиллам с 1513 г., успел за эти годы превратиться в настоящий центр кальвинизма на белорусских землях. В населенном пункте работали кальвинистские сборы - учебные заведения, где преподавались не только науки, но и учение Жана Кальвина, протестантская типография известного просветителя и гуманиста Сымона Будного.
Однако только ли смерть Николая Радзивилла Черного повлияла на то, что сегодня Несвиж известен, в первую очередь, как центр католичества, а не протестантизма? В 1536 г. на Монмартре, который в то время был еще никому неизвестным холмом в окрестностях Парижа, несколько молодых людей дали клятву посвятить свою жизнь борьбе за истинную, католическую, веру. Так появился один из самых могущественных орденов в истории апостольского престола - иезуитов. Уже в 1540 г. папа Павел III утвердил его устав, наделив членов Общества Иисуса поистине необычайными полномочиями во благо церкви. Политика, которую проводили иезуиты, очень скоро стала притчей во языцех: для блага церкви и, конечно, ордена его членам разрешалось носить светское платье, жить вне общины и даже заводить семьи! Именно иезуитам приписывают в качестве неофициального девиза знаменитое выражение: «Для достижения цели все средства хороши». Необходимо отметить, что одной из главных задач иезуитов было привлечение в ряды ордена представителей высшей аристократии, через которых они могли не только контролировать внутри- и внешнеполитические процессы, но и влиять на них. Не последнее значение имело и то, что путем установления подобного контроля можно было заметно улучшить финансовые возможности организации.
Одним из самых одаренных и харизматичных проповедников иезуитской точки зрения на строение общества был Петр Скарга (Повенский), вступивший в Общество Иисуса в 1568 г. Он организовал и впоследствии возглавлял иезуитские коллегиумы в Вильно и Полоцке. Под его влиянием старший из четверых сыновей Николая Радзивилла Черного Николай Христофор Радзивилл Сиротка принял католическую веру как догмат отношений между человеком и Богом. И именно Сиротка и его потомки превратят небольшой Несвиж в центр католичества.
Сиротка приглашает иезуитов в Несвиж. Последние в лице провинциала королевства Польского и ВКЛ Яна Павла Кампано и генерала ордена Клавдия Аквавивы согласились принять приглашение Радзивилла разместиться в его главной резиденции только при полной гарантии хороших условий своей деятельности, особенно материального обеспечения. Сам князь, желая превратить Несвиж в центр не только католичества, но и культуры, понимал, что без иезуитов осуществить данный замысел невозможно, так как именно в их руках была монополия на образование и просвещение. Все договоренности между сторонами были оформлены соответствующими документами, и для иезуитов в Несвиже начали строить коллегиум с костелом.
Несвижский коллегиум иезуитов действовал в 1586-1773 гг. Корпус постройки был возведен в 1586-1588 гг. по римским планам, но уже в 1593-1599 гг. был значительно расширен и реконструирован работавшим в то время в городе итальянским архитектором Джованни Марией Бернардони. Сиротка подарил иезуитам Липск с 6 деревнями, и доходы коллегиума в середине XVII в. составляли очень внушительную сумму - около 6 тыс. злотых.
В 1587-1593 гг. по проекту Бернардони был возведен костел Божьего Тела, который стал первой барочной постройкой в восточной Речи Посполитой. Несвижские иезуиты открыли свои миссии в Бялой, Копыле, Кривошине, Липске; также на базе их миссий возникли Бобруйская иезуитская резиденция, Минский иезуитский коллегиум, коллегиум в Новогрудке, резиденция в Слониме.
В середине XVII в. в Несвиже жили такие известные иезуиты как Казимир Каялович, автор двух частей «Риторики», Кружанецкий, сделавший стихотворный перевод «Библии», Николай Лянчицкий, профессор Виленской иезуитской академии, религиозный писатель, который читал в Несвиже курс канонического права.
Уже в 1586 г. при коллегиуме были открыты классы грамматики, затем - поэтики, риторики и др. В начале XVII в. обучение получали около 300 воспитанников. При Несвижском иезуитском коллегиуме действовали: с 1610 г. - музыкальная бурса, с 1620 г. - конквит (интернат) для детей обедневшей шляхты, с 1627 г. - аптека, а с 1750 г. - типография. В XVIII в. библиотека коллегиума насчитывала около 15 тыс. томов.
С конца XVII в. при коллегиуме функционировал театр, в котором силами воспитанников ставились драмы на библейские, античные темы, а также представления к праздникам и началу учебного года.
Уровень обучения в Несвижском коллегиуме был очень высоким, о чем свидетельствует и список преподавателей. Среди них писатель Ян Аляндрус, писатель-полемист, автор книги «О вечной божественности Иисуса» (1595) Мартин Смиглецкий, поэт, философ, теолог Матей Сарбевский (1595-1640), преподаватель поэтики, автор написанного в Несвиже популярного учебника «Практическое красноречие, или Правила риторического искусства, которые необходимо знать для составления проповеди» с посвящением князю Николаю Христофору Радзивиллу Сиротке Сигизмунд Лавскмин (1595-1670).
Помимо коллегиума и костела для иезуитов в окрестностях Несвижа был построен и монастырь, освященный в честь святого Михаила Архангела. Строительство было начато князем Николаем Христофором Сироткой в 1584 г. После возвращения из паломничества по Святой земле князь приказал поставить палатки у горы и со всем своим двором помогал строить святыню, собирал на поле камни, носил на гору кирпичи, известь и воду. Окончено же строительство было в 1593 г. Из центрального здания монастыря - костела - под озером были сделаны подземные ходы, тянувшиеся до коллегиума иезуитов. В 1786 г. монастырские постройки превратили в госпиталь и жилье для сестер милосердия, а в первой половине XIX в. здесь обосновался артиллерийский парк. К сожалению, от монастыря и костела уже не осталось и следа, только человеческая память да пожелтевшие архивные документы хранят воспоминания о них.
В июле 1773 г. папа Клемент XIV под давлением общества был вынужден опубликовать буллу, которая запрещала любую деятельность Общества Иисуса в Западной Европе. Орден, казалось бы, должен был прекратить свое существование. Однако назло папе иезуитов приютила Екатерина Великая, дав им возможность продолжить деятельность в России. Коллегиум же в Несвиже был закрыт, а костел переименован в «фарный», что означает «приходский».

Протестантизм - религиозное движение, включающее те западные вероисповедания, которые не выходят за рамки христианской традиции, но отличаются от римско-католической традиции. Слово «протестант» впервые было использовано на рейхстаге в Шпейере (1529) для обозначения участников, подписавших Protestatio, документ, в котором высказывалось несогласие с решением рейхстага запретить ряд реформ внутри церкви. Позднее протестантами стали называть всех, кто вышел из повиновения папе в ходе переворота XVI в., вошедшего в историю под названием Реформация.
Кальвинизм - протестантское вероучение, основателем которого был Ж. Кальвин. Согласно ему человек должен быть уверен в том, что он является «божьим избранником» и доказать это своей жизнью и деятельностью. Бог, как утверждал кальвинизм, непосредственно не нарушает закономерности созданного им мира, и показателем предызбранности человека является успех в его профессиональной деятельности. Во главе церковной общины стояли пресвитеры, избираемые из светских членов общины, и проповедники, обязанности которых не были связаны со священнической деятельностью, а являлись лишь службой. Такая организация церкви давала простор влиянию наиболее сильных людей в общине и была чрезвычайно благоприятной для экономически крепкого слоя буржуазии, а также явилась удобным орудием для борьбы аристократических слоев дворянства с королевским абсолютизмом.
Католицизм (от греч. katholikós - всеобщий, вселенский) - одно из основных (наряду с православием и протестантизмом) направлений в христианстве. Эта церковь (в отличие от протестантской) источником своего вероучения признает не только «священное писание» (Библию), но и «священное предание», или традицию. В последнее включается помимо древней устной традиции постановления первых 7 Вселенских соборов и решения последующих церковных соборов, папские послания, что способствует возвышению папства, а также позволяет католической церкви более гибко приспосабливаться к меняющимся историческим условиям.