Сергей ЧИСТЯКОВ


В прошлом номере журнала была опубликована статья, посвященная истории Несвижской ратуши и ее значению в жизни города. Продолжаем рассказ об этой интересной исторической постройке.
В зале суда Несвижской ратуши проходили суды двух коллегий магистрата. Бурмистровско-радецкая судебная коллегия, которую возглавлял бурмистр, рассматривала дела по гражданским искам: ремесленников и ремесленных цехов, кредитные сделки, претензии по недвижимому имуществу и споры по ним, дела о нарушении семейно-брачных отношений. Войтовско-лавническая коллегия, которую возглавлял войт, судила криминальные преступления, а также дела, в которых одна из сторон не находилась под городской юрисдикцией. И, кстати, именно этому суду принадлежало право первой апелляции на решения бурмистровско-радецкого суда.
Сегодня в зале суда представлены муляжи судебников - своды законов, используемые для вынесения приговоров преступникам: Статут ВКЛ 1588 г. и книга Павла Щербича «Права саксонские и магдебургские из латинских и немецких экземпляров собраные» (1581 г., Львов). Также демонстрируются предметы, которые применялись для наказания преступников.
Интересен и так называемый зал заседаний, который находился всегда около зала суда: в нем, перед вынесением приговора, собирались войт и лавники. И, по утверждению некоторых исследователей, одновременно здесь размещался и городской архив. Сейчас здесь расположена экспозиция, посвященная истории развития ремесел. К сожалению, о ремесленниках Несвижа сохранилось мало сведений. В квитанциях налоговых сборов 1582-1583 гг. упоминается 50 ремесленников 14 профессий. Во второй половине XVI в. в городе насчитывалось 45 профессий, в первой половине XVIII в. указано уже 69 профессий.
Отрывистость и неполнота данных не позволяет установить точное количество цехов в Несвиже. В инвентарях и документах XVII - XVIII вв. есть сведения о портняжном, скорняцком, слесарном, гончарном, кузнецком, котлярском, плотницком, ткацком, сапожном и цехе каменщиков. Были  и цеховые объединения ремесленников близких профессий. Магнатским привилеем в марте 1661 г. в Несвиже был создан купеческий цех.
Сравнительно небольшое количество  цехов в городе объясняется  существованием множества замковых ремесленников, а также тем, что Несвиж по количеству населения относился к средним городам.
Цехи в частновладельческих городах строились по принципу мастер - подмастерье - ученик. Поступивший к мастеру ученик должен был ему «служить и платить». После окончания срока обучения (3-5 лет) ученик делал взнос в цеховую казну, получал от мастера свидетельство подмастерья и мог поступать к любому мастеру. Переход в высшую группу ремесленников был сложным. Подмастерье должен был прослужить у мастеров не менее 3 лет и совершить путешествие в один из крупных центров Речи Посполитой, «обучаясь еще лучше в этом ремесле». После возвращения из путешествия подмастерье получал право выдержать экзамен - изготовить образцовое изделие, а также внести установленный взнос в цеховую казну. Только после этого он становился мастером и полноправным членом цеха.
Процветала в городе и торговля. Так, в Несвиже были установлены сроки проведения ярмарок: одна - на Семуху, другая - перед Рождеством; каждая длилась 2 недели. С 1681 г. ежегодно на праздник св. Михаила (29 сентября) устраивалась Михайловская ярмарка. В этом же году король Ян III Собесский утвердил статут купеческого цеха.
Важное место в каждой ратуше занимала казна, которая размещалась в основном в башне, что гарантировало определенную безопасность. В Несвижской ратуше символы городской власти, используемые во время торжеств, и городская казна - «скрынка» - хранились на втором этаже башни. Из письма князя Доминика Радзивилла от 12.04.1806 г. известно, что он рекомендовал бурмистру Несвижа Гурину «чтоб в месте с городскими властями выбрали справедливого и уважаемого гражданина для заведывания городской кассы», который «должен для приходов и расходов аккуратную книгу, властями опечатанную, иметь».
Кроме этого, в ратуше (частично, возможно, в скарбнице) в больших сундуках хранилось имущество малолетних сирот, до времени достижения ими совершеннолетия.. Сохранилась «Отступная квитанционная запись», выданная братьями Франциском и Михаилом Миллерами войту Юрию Пашковскому и всем урядника Несвижского магистрата 20.08.1771 г. «Запись» составлена по случаю получения братьями Миллерами, которые достигли совершеннолетия, отцовского наследства: 6 немецких книжек, 3 немецких календаря, слесарские инструменты и оборудование.
Сохранился интересный документ, касающийся сбора налогов: он напоминает письмо короля Августа II, направленное мещанам Несвижа. Выдано из канцелярии ВКЛ 10.12.1700 г., вписано в городские книги Новогрудского воеводства 17.12.1700 г., откуда сделана выписка и 17.04. 1727 г. внесена в актовую книгу магистрата Несвижа. Письмо, написанное по просьбе Николая Нечая и всех членов магистрата, было адресовано местному плебану Павлу Алекшевскому. Плебан самостоятельно собирал с мещан мостовой налог за проезд от Несвижа до Сверженя к пристани, что плохо сказывалось на торговле. Август II напоминает привилей своих предшественников, по которому Несвиж от уплаты мостового налога освобожден. П. Алекшевскому и его помощникам запретили собирать налог.
15 января 1598 г.  князь Николай Христофор Радзивилл «Сиротка» создал «фундуш вячысты» - так называемую кассу помощи, записав для этой цели 1 тыс. злотых, чтобы ежегодная прибыль с этой суммы (80 злотых) шла на приданое бедным девушкам-горожанкам. Со временем эта помощь стала уменьшаться. Она была возобновлена Михаилом Казимиром Радзивиллом «Рыбонькой». К  тысяче по указу 1598 г. добавлялись еще две. С этих денег магистрат должен был выплачивать ежегодно «на Грамницы» по 100 злотых.
В скарбнице также демонстрируется клад монет, обнаруженный в Несвиже в 2002 г. археологом О.В. Иов. Специалистами было установлено, что деньги частично фальшивые.
В конце XVIII в. произошли разделы Речи Посполитой между Австрией, Пруссией и Российской империей. В основном вся территория вошла в состав России. По представленным в витринах музея денежным знакам можно ознакомиться с денежным обращением Российской империи: от времен Елизаветы Петровны и до периода правления Николая II.
Надо отметить, что во все времена работа казначея была очень ответственной. В этом можно убедиться, ознакомившись с документами, найденными во время реставрации ратуши. Документация XIX - начала XX в. обнаружена на чердаках. Сохранилось клятвенное обещание сборщика и помощника в Несвижское еврейское общество, которое датируется 11.06.1857 г.: «По ведению Всевышнего и по смыслу начальников приводящих меня к присяге, клянусь именем Бога Живаго, Егова, Бога Израиля в том, что я будучи призван для произведения балтировки на должность сборщика и его помощника в Несвижском еврейском обществе, обязан для общего блага своего общества и Государственной пользы, избирать в таковую должность по чистой совести людей способных качеством и поведением достойных и заслуживающих вполне доверие, без всякого со стороны моей пристрастия. В противном же случае, если я по слабости моей или почему внушению, нарушу даваемую мною теперь клятву, сделаюсь отступником от свое веры, не должен буду называться иудеем, и проклятие да падет на мою душу, и да постигнет все мое семейство наказание Божье. Аминь».
Наиболее значимой фигурой в системе самоуправления был войт (от немецкого vogt - наместник). В привилее 1586 г. на Магдебургское право Николай Христофор Радзивилл «Сиротка» назначил войта сам и оговорил, что после смерти нынешнего войта горожане будут избирать две кандидатуры, войтом станет тот, на кого укажет жребий. Если же такая жеребьевка не определит кандидатуры, тогда князь сам примет решение. Видимо, позже жеребьевка была заменена утверждением князем войта из двух кандидатов, избранных мещанами.
Являясь доверенным лицом магната и представляя его интересы, войт имел определенные права и привилегии. В его пользу шла известная часть различных сборов натурой. Кроме того, он получал долю от судебных доходов. В Несвиже в 1688-1689 гг. войт ежегодно получал 400 злотых дохода за судебную деятельность, имел участки земли в городе и за его пределами, не облагавшиеся городскими повинностями и налогами. Эти участки обычно были освобождены и от уплаты налогов в казну магната. Привилеем 1586 г. войту передавалось 6 волок земли, а также «всякие выгоды с города Несвижа согласно праву магдебургскому».
В XVI - XVIII вв. в частновладельческих городах Беларуси и Литвы в руках войта оставалась главная распорядительная власть. Он был не только главой магистрата, но и главой суда. Вначале власть войта была большей. По мере введения самоуправления по Магдебургскому праву власть его частично ограничивалась органами городского самоуправления. Войт имел право распоряжаться по всем делам города, но не по собственному усмотрению. Административные распоряжения и решения войта, не санкционированные общегосударственным законом и Магдебургским правом, рада могла оспаривать перед верховной властью.
Согласно Магдебургскому праву, вступая на  должность, войт принимал присягу, которая обязывала его во всем содействовать благополучию города. Даже когда Несвиж находился в составе Российской империи, эта обязанность сохранилась.
 Значительную часть населения частновладельческих городов составляли евреи, которые в Беларуси в XVI - XVIII вв. были не только национальной группой, но и являлись отдельной сословно-религиозной общиной. Правовое положение евреев в ВКЛ основывалось на грамотах, данных Витовтом в конце XIV в. и подтвержденных в начале XVI в. Городское самоуправление на евреев не распространялось. Евреи были организованы в общины - кагалы -  во главе со старшинами. По грамотам великих князей литовских евреям разрешалось заниматься торговлей, ростовщичеством, некоторыми видами ремесла.
Государственная власть Речи Посполитой поддерживала кагалы, коллективно сдававшие подати в государственную казну. Кагалы как религиозно-сословная организация в 1623 г. получили право собирать особый еврейский сейм - ваад - высший орган еврейской общины в Литве и Беларуси, который издавал постановления, обязательные для всех евреев, не только по религиозным вопросам, но и по вопросам торговли и ремесла и т.д.
В Несвиже в 1825 г. действовало 5 костелов, 4 католических монастыря; в 1866 г. - костел, 2 монастыря, каплица, синагога (в 1879 - уже 6 синагог); в 1897 г. - костел, 2 церкви, синагога, 12 еврейских молитвенных домов.
Во время постоя военных в Несвиже, а также армейских передвижений, представителям магистрата нужно было следить за тем, чтобы груз расквартирования на горожан распределялся «в соответствии имущества жителя, чтобы богатый бедного не обижал».
Усиливалось контролирование со стороны владельца Несвижа городских расходов-приходов. Доминик Радзивилл распорядился ежегодно выплачивать 4000 злотых из своей казны в пользу города для покрытия расходов на ремонт мощеных улиц, ратуши и «частично за бедных налога Монаршего на зарплату городским слугам».
Ремонт старых жилых домов и строительство новых должны были осуществляться только по проектам, которые создавал архитектор Д. Радзивилла. Кроме того, князь отметил: «Поскольку в городе Несвиже как ради пожарной безопасности, так и ради общей безопасности имущества жителей никакой охраны не было, Я приказываю, чтобы каждую ночь четыре стражника было по всем улицам и до утра».
Бурмистр должен был составить реестр лесоматериалов, необходимых для ремонта насыпи и ратушных лестниц, по которому владелец Несвижа разрешал бесплатную заготовку древесины в своей пуще. Внимательно отслеживались и цены на продукты питания в городе. Они ежеквартально должны были «ради всеобщей осведомленности на ратуше прибитые».
Как мы видим, Несвиж уже в те далекие времена, был вполне самодостаточным городом, со вполне сформировавшейся структурой управления и контроля. Владельцы и горожане совместно заботились об обороне, защите от пожаров, осуществляли судебную и финансовую деятельность в поселении.
Подробнее узнать об истории городского самоуправления в Несвиже, можно в музее «Ратуша». Именно там, находясь в окружении множества интереснейших экспонатов выставки, проникаешься атмосферой Средневековья и понимаешь, что двигало стремлением людей достигать желаемого сообща. Возможно, и в наше нелегкое время, мы могли бы достигнуть большего, если бы заботились о наших городах так, как это делали наши предки.