Казимира ПРУНСКЕНЕ: Трудно быть волшебником
Александр ГАЛЬКЕВИЧ

Белорусский инвестиционно-экономический форум привлек внимание не только потенциальных инвесторов, но и известных экономистов. В его кулуарах удалось встретиться и побеседовать с бывшим премьер-министром Литовской Республики, доктором экономических наук, профессором Казимирой Прунскене.
- Какие структурные изменения произошли в экономике Литвы после вступления в Евросоюз?
- Конечно, сейчас у нас совершенно иная экономика, чем в 90-е гг. прошлого века. Более половины произведенного национального продукта Литва экспортирует, при этом на долю стран ЕС приходится почти 60%. Ежегодно в инвестиционные проекты и обучение персонала вкладывается 7-8 млрд. литов (2-2,3 млрд. евро). Осуществлена коренная модернизация производственной базы, появились новые технологии, внедрение которых значительно улучшило качество конечной продукции.
Очень сильно изменился агропромышленный комплекс, особенно перерабатывающая промышленность. Это повысило конкурентоспособность литовской продукции на мировом рынке, поэтому экспорт продовольственных товаров за последние 4 года увеличился в 3 раза, а в общем объеме зарубежных поставок они занимают почти 20%. Правда, здесь мы не совсем ориентируемся на Запад, где продукты потеряли свой естественный вкус, придя к некой усредненной составляющей. У нас качество продовольствия построено на оригинальности рецептур и новых технологиях переработки, что при высоких вкусовых свойствах позволило значительно улучшить внешний вид продукции.
Однако не все идет гладко, периодически к власти в Литве приходят правые силы, которые выступают за полную свободу рыночных отношений. Но, по сути, свободного рынка в ЕС нет, поскольку практикуется квотирование, а производители получают субсидии из европейских фондов. Я считаю, что государство прежде всего обязано создать благоприятные условия для свободы частного предпринимательства и честной конкуренции, при этом важна социальная ответственность как государства, так и бизнеса. К сожалению, в Литве до сих пор отсутствует консолидация общественных сил по созданию социально-ориентированной рыночной экономики, хотя именно такая экономическая система существует в большинстве развитых государств ЕС.
Социально ответственными должны быть и экономисты. В свое время я была разочарована диалогом с людьми, которые в самом начале перехода к рыночным отношениям консультировали правительство Литвы. Например, известный американский экономист Лоуренс Саммерс, который сейчас является директором Национального экономического совета администрации Барака Обамы, предлагал начать с «шоковой терапии». Но как можно было изменить все и сразу, если многие литовские предприятия продолжали работать в кооперации с партнерами из России и Беларуси, где экономические условия хозяйствования совершенно иные. Ведь нельзя выйти из одного рынка и мгновенно перекрыть возникшие потери новыми рынками сбыта. Для этого необходимы новые технологии и совершенно иное качество продукции. К тому же рыночная экономика функционирует по совершенно иным принципам, чем плановая. Здесь начинают действовать законы конкуренции, а главенствующую роль играет соотношение «цена-качество». Поэтому то, что предлагалось, выглядело несколько наивным и нереальным. Нельзя заснуть в стране с плановой экономикой, а проснуться в развитом капитализме. Я тогда говорила, что смогу осуществить такой быстрый переход только в том случае, если мне дадут волшебную палочку.
Все декларации о свободе предпринимательства также бессмысленны, если улучшение экономических условий не подкрепляется соответствующими законами и нормативными актами. Пока властные структуры Литвы не всегда согласуют принимаемые решения с обществом, что ухудшает экономические условия хозяйствования, особенно в условиях кризиса. Для динамичного развития экономики необходимо обеспечить эффективную работу антимонопольных служб, а также взаимодействие государственных органов с общественными организациями предпринимателей.
- А как вступление в ЕС сказалось на рынке труда?
- Конечно, произошла «утечка мозгов», около 200 тыс. человек иммигрировали, хотя в целом экономика обеспечена рабочей силой. Хуже всего, что за рубеж уехала наиболее активная часть населения, те, кто мог организовать собственный бизнес, создавая при этом новые рабочие места. Поэтому неудивительно, что с начала года произошло ухудшение в сфере занятости, уровень безработицы увеличился более чем в 3 раза - с 5 до почти 16%. В 2010 г. этот показатель может достигнуть 18%.
- Каким вам видится развитие Литвы без атомной станции?
- Действительно, с нового года Игналинская АЭС закрывается, о чем я очень сожалею. Это приведет не только к 20%-ным потерям ВВП, но и к кардинальному изменению энергетического баланса страны, стоимости генерируемой энергии. Ранее в сеть она подавалась по 2 евроцента за 1 кВт•ч, а потребители платили около 10 евроцентов. В последние годы все больше энергии вырабатывалось тепловыми станциями, а также альтернативными источниками энергии. В первом случае цена напрямую зависит от стоимости углеводородного сырья, а для эффективного включения в сеть возобновляемых источников необходимо иметь запас генерируемых мощностей и научиться аккумулировать энергию.
Раньше эту важную роль выполняла гидроаккумуляционная станция, которая функционировала в «тандеме» с АЭС, что помогало снизить дефицит электроэнергии в пиковые периоды. Но насколько экономически целесообразным будет ее использование в новых условиях? В то же время, в случае строительства белорусской АЭС, гидроаккумуляционную станцию можно было бы использовать с прежней эффективностью при создании единой системы перетока энергии. Поэтому то, что происходит у соседей, для нас очень важно, поскольку Беларусь, Литва, Эстония, Латвия, Россия исторически работали в одном энергетическом пространстве. Но если ранее на этом рынке Литва выступала в качестве продавца, то теперь ей придется привыкать к роли покупателя.
В Беларуси в отношении строительства АЭС прослеживается четкая политическая воля. У нас также дискутируется этот вопрос, однако данный проект требует согласованной работы с общественностью и политической элитой Латвии, Эстонии и Польши. Пока строительство атомной станции обсуждается на уровне идеи, происходит консолидация политических сил и общества, ведется поиск потенциальных инвесторов. При этом необходимо будет обеспечить связь новых генерируемых мощностей с Западной Европой, потому что такое строительство имеет смысл лишь в случае расширения рынков сбыта.
Для меня эта тема очень важна, поскольку долгое время в Сейме я руководила комиссией по атомной энергетике, отстаивая сохранение Игналинской АЭС. Предлагала внести в соглашение с ЕС положения, которые при определенных экономических условиях допускали бы возможность продолжения эксплуатации станции. По моему мнению, сейчас Литва может настоять на пересмотре договоренностей, ведь пока невозвратных технологических изменений не произошло. Добилась же своего Чехия, отстаивая национальные интересы. К тому же после закрытия АЭС экономическая и социальная цена нашего членства в ЕС значительно повысится, особенно в условиях продолжающегося экономического кризиса.
Нам также необходимо добиваться упрощения приграничных отношений, прежде всего с Беларусью, поскольку наши народы исторически взаимосвязаны. Это стимулировало бы динамичное развитие взаимовыгодной торговли, способствовало увеличению потока туристов и т.д., что работало бы на экономическое развитие обеих стран.