Нужны новые идеи

Владимир МИРОВ

В то время, как многие другие производители в период кризиса испытывают проблемы со сбытом своей продукции, минское предприятие «Лазеры в экологии, медицине, технологии» (ЛЭМТ), наоборот, работает с предельным напряжением, чтобы выполнить набранные заказы. При этом основная доля выпускаемой продукции - более 80% - поставляется на экспорт.
В чем секрет приборостроителей? На этот и другие вопросы редакции отвечает директор ЛЭМТ Алексей ШКАДАРЕВИЧ. Стоит добавить, что он - известный ученый, профессор, доктор физико-математических наук, лауреат Государственной премии РБ, член-корреспондент НАН Беларуси.

- Алексей Петрович, как вам удалось избежать потрясений, связанных с кризисом?
- Нас спасает то, что работаем на рынке высоких технологий и, в частности, выпускаем изделия, предназначенные для оборонных целей. Как ни странно, большинство стран, испытывающих жесточайший кризис, в это сложное время тратят немалые средства на вооружение и укрепление армии. Но это не значит, что мы ничего не делаем, чтобы не потерять рынки. Во-первых, постоянно расширяем номенклатуру продукции нового уровня с высокой степенью конкурентоспособности. Во-вторых, ищем перспективные рынки с использованием агрессивного маркетинга, в том числе участвуем в крупных выставках и проводим презентации с демонстрацией возможностей нашей техники в самых разных странах. И, в-третьих, используем научный потенциал республики, привлекая к разработкам ученых.
А поскольку вкладываем в изделия передовые идеи, рентабельность повышается, и это выгодно предприятию. Должен заметить, что и в целом ОАО «Белорусское оптико-механическое объединение» (БелОМО), в состав которого мы входим, наращивает выпуск оборонной продукции. Если в самые трудные времена доля оптических изделий здесь упала до 25%, то в этом году намечено довести ее до 60%.
Одновременно расширяем выпуск продукции, предназначенной для народного хозяйства. В прошлом году достигли пика: поставили техники в медицинские учреждения республики на 600 млн. руб. Так, изготовили лазерные хирургические аппараты, которые в несколько раз дешевле импортных и имеют небольшие габариты, что позволяет использовать их в машинах «скорой помощи». Во время транспортировки больного можно остановить кровотечение, «запаяв» рану лазерным лучом. И если в прошлом году мы поставляли такую технику в областные центры, то сейчас ставится задача дойти до районных больниц. С ее помощью можно делать также бескровные хирургические операции: миниатюрный лазер доставляется в пораженные болезнью органы через небольшие проколы в теле.
Работаем и с промышленными предприятиями, предлагая решения по автоматизации и соответственно повышению производительности труда. Для «Белшины», например, изготовили лазерное устройство, использующееся при разметке конструкции покрышек. Оно в числе других функций «диктует», как уложить металлокорд, а от этого зависит долговечность шин. «Беларуськалию» поставляем устройства для ориентации проходческих комбайнов, что позволяет наиболее полно выбирать пласты самой различной конфигурации.
- Насколько охотно идет промышленность на сотрудничество с вашим предприятием?
- Мы многое можем сделать для технологических процессов, например, лазерную технику для маркировки и гравировки изделий. Но ситуация складывается так, что сегодня дешевле купить ее за границей. Ведь нам надо понести затраты на НИОКР, которые включаются в цену, и она становится высокой, когда речь идет об одном или двух образцах. Если бы поступали даже мелкосерийные заказы, что возможно в рамках госзаказа, то мы сумели бы ощутимо снизить стоимость и конкурировать с зарубежными изделиями.
Вообще работа в сфере высоких технологий - это огромный риск. Поэтому стратегия нашего предприятия отличается от других отраслей. Мы принципиально не работаем на склад, а только по контрактам. С одной стороны, это хорошо - удается экономить оборотные средства, но, с другой - мы очень зависим от конъюнктуры рынка: если не будет заказов, производство остановится.     
Чтобы этого не случилось, постоянно расширяем свою номенклатуру, уподобляясь коробейнику: чем больше разного товара он выставляет, тем выше шансы, что у него что-то купят. Исходя из этого главные инвестиции направляем не в оборудование, а в разработку новых изделий. Они обладают следующими особенностями: во-первых, импортные материалы и комплектующие занимают не более 15-30%, во-вторых, материало- и энергоемкость очень низка - последняя, например, не превышает 1%. В то же время доля интеллектуальной составляющей высока - более 50%.
- Но ведь рано или поздно «продвинутая» «мозговая» составляющая войдет в противоречие с отставшей технической базой…
- Все мы должны сознавать, что мир стал совсем другим. Может быть, какие-то детали нам и не надо выпускать, а лучше купить у другого производителя. В Германии на фирмах, аналогичных нашей, можно обнаружить только один сверлильный станок и сборочное производство. И при этом компания производит конкурентоспособную продукцию объемом в десятки раз больше, чем мы. Например, так поступил известный производитель оптики Zeiss в Восточной Германии: после объединения страны 90% работ передал тем, кто вступил с ним в кооперацию, и добился успеха. Когда мы имеем многопрофильное производство, возникают сложнейшие проблемы модернизации всех его переделов. И подобную работу вынуждены вести почти все белорусские предприятия.
- Но почему у нас в республике не развивается кооперация?
- Думаю, виноват психологический фактор. На БелОМО недавно модернизировано производство по высокоточному литью из алюминия. Предприятие готово изготавливать детали для всей отрасли. Но желающих почти не нашлось. Коллеги рассуждают так: как же я сам останусь без литейного производства и попаду в зависимость от другого предприятия?! Думаю, более определенную позицию в этом вопросе могло бы занять Министерство промышленности.
В то же время есть решения, которые ставят препятствия на пути технического развития предприятий. По итогам прошлого года мы были вынуждены выплатить около 350 млн. руб. в Фонд национального развития. Я прошел все инстанции, пытаясь доказать несправедливость этого решения, ведь показатели, характеризующие работу предприятия были просто-напросто искажены! Мы поставляли во Вьетнам не только свои приборы, но весь комплекс технологического оборудования - такими были условия заказчика. Нам пришлось покупать значительную часть техники у других белорусских производителей, кроме того, в цене были заложены затраты на монтаж, обучение специалистов и гарантийное обслуживание. Все эти расходы учтены не были и получилось, что мы «перешагнули» 20%-ный рубеж рентабельности. В результате 10% прибыли было изъято в пользу государства. А ведь, если разобраться, именно наше предприятие непосредственно участвует в национальном развитии республики, наращивая наукоемкое производство, за которым - будущее. Но и здесь нас порой сковывает скомпрометировавшая себя еще в советские времена система планирования и оценки результатов деятельности «от достигнутого». В прошлом году предприятию удалось увеличить объемы выпуска почти в 2,3 раза. Объясняется это тем, что мы выполняли очень крупный заказ, который нельзя было «размазать» на несколько лет. Естественно, что напряжение коллектива было запредельным. Но от достигнутых очень высоких цифр мы в этом году должны опять обеспечить прирост производства, хотя конъюнктура складывается и не такой благоприятной. Эта система заставляет многих наученных опытом руководителей сдерживать развитие, чтобы ежегодно давать требуемые 9-10% роста. Такое поведение хоть и не дает возможности вырваться в лидеры, однако обеспечивает спокойную жизнь.
- Но изъятие прибыли в Фонд национального развития распространяется только на государственные предприятия. Почему бы вам не сменить форму собственности?
- У нас произошли организационные изменения, но, на мой взгляд, они только ухудшили положение. Статус открытого акционерного общества, причем со 100%-ным государственным капиталом, получило БелОМО, которое, в свою очередь, выступило единственным учредителем ЛЭМТ, т.е. мы стали частным унитарным предприятием. Спрашивается, а что же у нас частного?! Думаю, это просто игра в выполнение заданий по приватизации. У нас поубавилось самостоятельности, а кроме того, я никому не показываю свой «ЧУП» - партнеры могут отнестись к этому настороженно. Сейчас решается вопрос продления контракта со Швецией - мы уже более 10 лет являемся официальным поставщиком для армии этой страны. Но одно дело, когда у нас был статус государственного предприятия, и совсем другое теперь, - захотят ли шведы иметь дело с частной кампанией и поверят ли они моим объяснениям, что новый статус предприятия - чисто формальный, оно по-прежнему осталось государственным.
Обидно, что на все это «представление» были потрачены огромные деньги - разным консалтинговым, оценочным и юридическим компаниям: только мы израсходовали на это 100 млн. руб. Для чего? А между прочим, я легко могу привлечь сторонних инвесторов, которые создали бы на нашей базе не формальное, а действительно частное предприятие в форме ОАО. И это было бы реальным изменением формы собственности, что помогло бы предприятию развиваться, привлечь инвестиции и еще более уверенно чувствовать себя на мировом рынке.
- Но в любом случае, реформы в промышленности нужны, республика с ними и так запоздала…
- Спору нет, само по себе акционирование - процесс, несущий потенциально положительные черты. Но от простого переименования предприятий ничего не изменится. Наша промышленность во многом остается непривлекательной для инвесторов, особенно если вести речь о машиностроении. Его слабые места стали особенно видны во время кризиса. Металл, многочисленные комплектующие изделия завозятся на белорусские предприятия из-за пределов республики в больших количествах. И при этом нет никакой гарантии сбыта готовой продукции.
Думаю, нам незамедлительно нужно заниматься реструктуризацией промышленности, чтобы она стала более эффективной и не требовала постоянных поддерживающих «инъекций».
- А что может стать основой такой реструктуризации?
- Нашей республике, не имеющей многих видов природных ресурсов, думаю, следовало бы коренным образом пересмотреть структуру промышленности. Из года в год у нас растет отрицательное сальдо внешнеторгового баланса, которое в первом полугодии текущего года приблизилось к 4 млрд. долл. Происходит это во многом из-за того, что многие предприятия просто «перемалывают» импортируемые ресурсы, поэтому доля добавленной стоимости в готовой продукции оказывается небольшой. В то же время наукоемкость ВВП не превышает 0,7%. Вот где кроются наши резервы! Я считаю, что нужно - и чем раньше, тем лучше - отдать предпочтение развитию высокотехнологичных производств и, в частности, приборостроению. Оно обладает очевидными достоинствами. Во-первых, для этой отрасли характерна низкая энерго- и материалоемкость, а значит, и меньшая зависимость от импорта. Например, на нашем предприятии сырье и энергоресурсы занимают в себестоимости незначительные проценты. Во-вторых, за счет вложения преимущественно интеллектуального труда максимально возможной становится добавленная стоимость. Проще говоря, 1 кг наиболее сложной продукции может стоить десятки тысяч долларов. В-третьих, складывается заметное превышение экспортной составляющей над импортной: как правило, не ниже 3:1. В-четвертых, приборостроение - это сфера востребованных инноваций. Ведь даже простейшие изделия, например, детские игрушки, используют светодиодные источники света и микроконтроллеры. И, наконец, эта отрасль предъявляет менее критичные требования к срокам обновления парка технологического оборудования, о чем я уже говорил выше на примере нашего завода.
Конечно, все эти аргументы относятся и к сфере информационных технологий, развитие которых не менее перспективно. Об этом свидетельствует тот факт, что созданный несколько лет назад Парк высоких технологий, занимающийся созданием программных продуктов, демонстрирует удивительную динамику развития и ожидается, что в этом году он достигнет объемов свыше 300 млн. долл.
Поскольку такая форма показала свою эффективность, то, думаю, целесообразно распространить ее и на приборостроение. Предложение о создании Парка передовых технологий уже прозвучало на заседании Президиума Национальной академии наук и большинством было поддержано.
- Но достаточен ли научный потенциал республики для решения этой задачи?
- Он есть, другое дело, что используется неэффективно. В Национальной академии наук академиков, имеющих отношение к производству, можно пересчитать на пальцах одной руки. Работы, даже выполняемые в рамках государственных программ, нередко носят отвлеченный характер. Доходит до курьезов: по разделу «оптика» в одну из серьезных программ была включена единственная научная работа, да и та посвящена… аккумуляторам! Те же разработки, которые достойны применения, нередко не доходят до производства или их путь слишком долог. Мы же, работая в постоянном цейтноте - надо выполнять большое число заказов - добиваемся предельно короткого срока от проведения исследований до освоения изделия в производстве. Как правило, это занимает не более нескольких месяцев. Новые разработки рождаются в результате «мозгового штурма», в котором участвуют все научные силы предприятия, а это 2 доктора наук и 15 кандидатов. Думаю, что такой метод - по ключевым направлениям - следовало бы применять и в других наукоемких коллективах.
- Что же конкретно нужно сделать для опережающего развития приборостроения, и лазерной оптики в частности?
 - Мировой рынок лазерно-оптической продукции сегодня оценивается в 40 млрд. долл., и пока доля белорусских предприятий здесь скромна - менее 0,5%. Невелика она и в ВВП республики. Чтобы поднять эти показатели, необходимы инвестиции, в том числе и в частные компании этого профиля. Значительные средства быстро окупятся. В качестве аргумента отмечу, что все негосударственные предприятия, работающие в области лазерно-оптических технологий, а их более 30, даже во время мирового кризиса не испытывают проблем с заказами.
Лазерная оптика обеспечена и высоким научным потенциалом: не менее 30 академиков и членов-корреспондентов НАН Беларуси ведут исследования в этой сфере. В республике действует и стройная система подготовки кадров «лазерщиков».
Следует подчеркнуть и важную роль, которую играет подотрасль в общенациональных проектах по обеспечению обороноспособности и безопасности, развитию здравоохранения и образования. Вносит она заметный вклад и в развитие смежных отраслей, в частности, микроэлектроники и нанотехнологии.
Для наращивания экспорта необходимо создать условия хозяйствования, сравнимые с теми, в которых работают наши основные зарубежные конкуренты. Я умышленно не использую слово «преференции». У нас рассмотрение этого подхода начинается с расчета недоплаченных налогов. Но если товар не продан или не экспортирован, то бюджет не получает ничего. Я думаю, что с учетом перманентного отрицательного баланса внешней торговли для государства крайне важным является наращивание экспорта, и если подобная новая структура - я говорю о Парке передовых технологий - позволит увеличить экспорт, то она должна иметь право на жизнь, даже если бюджет недополучит налоги.
Кроме того, необходимо более широко привлекать ученых к созданию экспортно-ориентированной продукции. Для этого можно воспользоваться опытом Китая, где при институтах созданы многочисленные небольшие узкоспециализированные предприятия, работающих под научным руководством ведущих ученых. Подобный опыт есть и у нас, в частности, в научно-производственном центре «Материаловедение», Физико-техническом институте, Институте физики НАН Беларуси. Но в данном случае не должно рассматриваться как криминал общее использование площадей и интеллектуальной собственности. Это позволит не только повысить отдачу от науки, сократить сроки внедрения инноваций, но и решить проблему материальной заинтересованности ученых, которые, наконец, смогут кроме привычного «дай», гордо говорить «на!».

НП РУП «ЛЭМТ»
220023, г. Минск, ул. Макаенка, 23/1, офис 10
e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
www.lemt.by