Инновационному развитию нужна иная стратегия

Уважаемые читатели!

В последнее десятилетие первые лица России и Беларуси часто говорят о необходимости ускорения инновационного развития экономики. Не стало исключением и последнее Послание российского президента Федеральному Собранию. Д.Медведев честно признал, что несмотря на ранее декларируемые меры, Россия так и не избавилась «от примитивной структуры экономики, от унизительной сырьевой зависимости». Ни Россия, ни Беларусь не воспользовались благоприятной экономической обстановкой в докризисный период. Модернизация производства в обоих государствах не носила системного характера. Этот вывод подтверждается тем, что в настоящее время ни Россия, ни Беларусь не имеют высококонкурентной наукоемкой продукции ни в одной из отраслей. Только вновь ставятся задачи по подготовке специалистов, привлечению иностранных ученых, структурной перестройке и модернизации экономики, изменению законодательства и развитию инновационной активности. Очередная точка отсчета - 2020 г. Для их решения в России выделено пять стратегических направлений. Что же планируется создать для обеспечения инновационной, «умной», передовой экономики?

По первому из них - развитию медицинской техники, технологий и фармацевтики к 2020 г. - выпускать для российского рынка более половины конкурентоспособных с мировыми образцами лекарственных средств. По второму направлению - переходу к рациональной модели потребления ресурсов, - в Послании конкретных рубежей не обозначено. Поставлена задача «добиться лидерства во внедрении инноваций - как в традиционной, так и в альтернативной энергетике». Третье направление - развитие ядерной энергетики - содержит некоторую конкретику, состоящую в том, что к 2014 г. должны появиться реакторы нового поколения и ядерное топливо, востребованное зарубежными производителями. По развитию космических технологий и телекоммуникаций - четвертому стратегическому направлению, где Россия занимает 63-е место в мире, также не определены конкретные результаты. Аналогично и в отношении пятого направления - развития стратегических и информационных технологий. Кроме общего призыва настойчиво работать для завоевания конкурентных преимуществ, обозначено, что через 2 года не менее 60 ключевых государственных услуг будут предоставляться в электронном виде.

В чем дело? Почему после амбициозной статьи «Россия - вперед!», которая не раз упоминается в Послании, и задач по достижению технологической конкурентоспособности не определены потенциальные достижения? Ответ, пожалуй, лежит на поверхности: слишком велика технологическая отсталость, из-за недофинансирования деградировали образование и наука, чрезмерно экономно - из-за боязни инфляции - и сегодня используются госресурсы. В России финансирование научных исследований и разработок составляет только 0,2% бюджетных расходов, и это при том, что в бюджете на 2009-2011 гг. их долю запланировано увеличить на 26-27%. В 2009 г. затраты федерального бюджета на образование и фундаментальную науку, а также общие средства на прикладные научные исследования составят 552 млрд. руб., или 1% к ВВП. Для сравнения: в Беларуси доля средств на финансирование исследований и разработок в республиканском бюджете достигает 0,8% и в целом со средствами организаций и предприятий - 0,4% к ВВП. В Австрии, по населению сопоставимой с Беларусью, расходы на научную деятельность за последние 28 лет увеличились в 2,3 раза и в 2008 г. составили 2,6% к ВВП. Всего было потрачено 7,5 млрд. евро, или 20% ВВП Беларуси. У передовой в технологическом отношении Германии затраты федерального Министерства образования и науки, несмотря на сокращение других статей бюджета из-за его дефицита в 11,9 млрд. евро, увеличены в 2009 г. на 8% и достигли 10,08 млрд. евро, или 3,6% бюджета. Всего на науку, включая средства субъектов хозяйствования, тратится более 30 млрд. евро, или 1,2% ВВП. Даже с учетом того, что абсолютная сумма расходов на науку и образование в России на 25% выше, чем в Германии (12,9), исходные позиции не равны: велико технологическое отставание. В Германии объем производства ВВП на душу населения в 2,2 раза больше, чем в России, и в 2,9 раза выше, чем в Беларуси.

И делиться созданными технологиями никто не желает. Последний пример тому - отказ от продажи России «Фольксвагена».

Поэтому инновационных прорывов можно достичь только сконцентрировав средства на стратегических направлениях, представленных небольшим числом конкретных проектов. Пока же этого не наблюдается. Например, в Беларуси госзаказ охватывает 27 государственных научно-технических программ. При этом уровень их таков, что из года в год невостребованными остаются выделяемые на науку средства. Сказывается и у нас оскудевший с советских времен уровень научных кадров. Кроме того, и в те годы белорусская наука, как фундаментальная и тем более прикладная, развивалась в неразрывной связке с российской. Практика показывает, что и сегодня в Беларуси приемлемые результаты достигаются как правило в сотрудничестве с российскими учеными. В этом и состоит путь развития инновационной деятельности в России и Беларуси. Только концентрация ресурсов на прорывных направлениях и объединение усилий постсоветских государств могут обеспечить приближение к высокоразвитым экономикам. Нельзя исключать и международное сотрудничество, если оно делает возможным доступ к инновационным технологиям, но серьезно рассчитывать на это не приходится. Каждый старается жить своим умом и преследует свою выгоду. В этой сфере альтруизму места не оставлено.

С уважением,

Главный редактор           А.Ковтуненко