«Восточное партнерство»: новые возможности и скрытые смыслы

Владимир КОНОБЕЕВ, кандидат исторических наук

Новые геополитические реалии и вызовы времени всегда диктуют государствам необходимость принятия соответствующих шагов для взаимодействия со сложившейся внешней средой в целях реализации своих национальных интересов. И эффективность ее тем выше, чем более адекватными и прагматическими будут шаги внешней политики государства.

Геополитические реалии ХХI в. таковы, что Беларусь занимает уникальное геополитическое положение в новой Европе. Системно-синергетический и геополитический подходы к анализу уникальности этой ситуации, ее конкурентных преимуществ позволяют понять роль Беларуси, ее место и перспективы в общеевразийской системе международных отношений и безопасности, где системообразующими элементами являются Евросоюз, Россия, Китай и Япония как основные центры силы Евразии. На рубеже двух из них - Евросоюза и России - находится Беларусь. Именно непосредственное соприкосновение этих центров силы, характер их отношений (взаимодействие или противостояние) и определяет геополитическую судьбу нашей республики, т.е. ее систему геополитических координат и геополитическую ориентацию.

Эта ориентация отражала естественные, приоритетные усилия внешней политики Беларуси в первые 15 лет ее суверенитета, направленные на развитие восточного вектора. Тем более что Запад решил вести обструкционистскую политику в отношении нашей страны за ее принципиальную внешнеполитическую позицию. Понадобилось полтора десятка, чтобы Евросоюз понял бесперспективность своей политики давления на Беларусь. Это исходит из понимания следующих двух факторов. Первый - высокая степень интеграции Беларуси на постсоветском пространстве в форме союза с Россией и в рамках ЕврАзЭС с его выходом на создание таможенного союза. Второй - усилия по развитию восточного вектора, в результате чего Беларусь де-факто и де-юре имеет стратегические партнерские отношения с двумя из пяти членов Совета Безопасности ООН, которые фактически являются гарантами национально-государственного суверенитета Беларуси. А вот третий геополитический фактор - это уникальность геополитического положения Беларуси в новой Европе.

Геополитическая ситуация «зажатости» и пограничности Беларуси между двумя центрами силы предопределяет ее роль геополитического моста. Данная функциональная метафора достаточно точно отражает сущность геополитической уникальности положения Беларуси в современной Европе. Синонимом функциональной связи Беларуси в системной геополитической конфигурации отношений двух центров силы являются также метафоры геополитической «транзитной площадки» или «ствола» двух полушарий мозга. Иными словами, уникальность геополитического положения Беларуси в Европе ХХI в. заключается в том, что она служит соединительным механизмом двух центров силы. При этом объективно оба центра силы выступают как бы гарантами национально-государственного суверенитета Беларуси, не допускающими ее вовлечения в орбиту влияния одного из них.

Здесь напрашивается историческая аналогия с ситуацией Конфедерации Швейцарии в период Реформации, хотя исторические аналогии - вещь рискованная. Известно, что линия межконфессионального разлома между протестантизмом и католицизмом создавала огромный риск растаскивания едва создавшейся Конфедерации Швейцарии (как конфедеративного государства-нации) и угрозу ее формировавшемуся государственному суверенитету, «зажатому» между мощными католическими Францией и Италией и протестантской Германией. Максимальные выгоды в торговле и экономическом процветании Швейцарии обеспечили 2 фактора: гарантии ее суверенитета и нейтралитета со стороны протестантской и католической частей Европы, а также умелое взаимодействие самой Швейцарии с этими странами.

В период современной глобализации-регионализации и связанных с этим интеграционными процессами главным требованием сохранения национально-государственного суверенитета в условиях «зажатости» Беларуси между двумя центрами силы является принципиальная асимметричная вовлеченность в интеграционные процессы с обоими этими центрами - Евросоюзом и Россией. Поэтому в данной геополитической ситуации принципом взаимодействия с двумя центрами силы, наиболее отвечающим национальным интересам Беларуси, может быть принцип «асимметричного сцепления» с обоими центрами силы. Его осуществление на практике допускает полноправный интеграционный союз с одним из центров силы (с Россией) и одновременное ассоциированное членство в Евросоюзе, участие в предполагаемой зоне свободной торговли в рамках «Восточного партнерства» и в таможенном союзе ЕврАзЭС.

Искусная реализация принципа «асимметричного сцепления» для пограничной Беларуси может принести значительный геоэкономический эффект от прагматичной, оптимальной и асимметричной вовлеченности Беларуси в интеграционные торгово-экономические связи с обоими центрами силы. Как следствие, это может вызвать мощное экономическое развитие страны и привести к эффекту восточно-европейской Швейцарии ХХI в. Альтернативой же такому подходу в отношениях с двумя центрами силы может стать воссоздание и закрепление «разделительных линий» в новой Европе, где Беларуси будет уготована роль переднего края того или иного центра силы, а не функция соединительного механизма. Как справедливо заметил в одном из интервью глава белорусского государства, функция соединительного моста между Евросоюзом и Россией будет служить для Беларуси местом встречи энергетическо-сырьевых потоков с востока и высоких технологий с запада.

Представляется, что максимальную выгоду из современной геополитической ситуации «перекрестности» и «пограничности» Беларуси в новой Европе можно извлечь лишь за счет сбалансированного углубленного сотрудничества с обоими центрами силы. При этом позитивное в целом отношение политического руководства Беларуси к развитию восточно-европейского партнерства, предложенного Еврокомиссией, предполагает обязательность одного принципа и условия участия в нем - равноправия и взаимной выгоды. Иные, дискриминационные «правила игры» Беларусь не устроят. Именно с этой точки зрения и следует оценивать подписанные на саммите в Праге документы и вытекающие из них возможности.

Попробуем глубже оценить общее значение и смысл «Восточного партнерства». Проект по сути является отражением экономического продвижения Евросоюза в восточном направлении в целях достижения большей вовлеченности в его геоэкономическое пространство с существующими в нем стандартами и «правилами игры» постсоветских стран (Азербайджан, Армения, Беларусь, Грузия, Молдова, Украина). Данная программа является механизмом внешнего взаимодействия Евросоюза с восточно-европейскими соседями и в принципе полезен им в экономическом плане, поскольку имеет привлекательную силу стандартов и степени экономического развития, новых возможностей получения инвестиций, высоких технологий, пусть даже через аутсорсинг.

Кроме того, в данном проекте заложена историческая и экономическая целесообразность взаимодействия государств Восточной Европы между собой в многостороннем формате как расположенных в общем пространстве «балтийско-черноморского перешейка». Наконец, это может быть в целом интересный проект субрегионального экономического интеграционного объединения нового типа, состоящего из государств - полноправных членов Евросоюза и будущих ассоциированных его членов.

Дело в том, что проект «Восточное партнерство» имеет исторический аналог субрегионального хозяйственно-экономического взаимодействия стран балтийско-черноморского бассейна Восточной Европы в форме межгосударственного объединения XVI-XVIII вв. под названием Речи Посполитой в ее известной геополитической формуле «от моря до моря». В начале ХХI в. создались новые геополитические и геоэкономические условия для возрождения исторической формы интеграционно-экономического взаимодействия стран данного региона (это многосторонний формат «Восточного партнерства») на новой технологической основе.

То есть параллельно процессу интеграции каждой из стран с Евросоюзом должен протекать и процесс их интеграции между собой. «Восточные партнеры», - по замыслу авторов проекта, в обозримом будущем должны сформировать «Экономическое сообщество стран-соседей ЕС - особый макрорегион, простирающийся от Западной Двины через Черное море и Кавказ до Каспийского моря. При этом предполагается, что «Восточное партнерство» будет взаимодополняющим проектом с Европейским партнерством, Черноморской синергией и другими региональными и международными инициативами. Однако следует заметить, что все это в комплексе соответствует геостратегическим замыслам США о создании «балто-черноморско-каспийской» геоэкономической дуги блокирования России.

Вместе с тем участие в данном проекте принесет Беларуси ряд выгод.

Во-первых, партнерство с Евросоюзом будет непременно иметь характер экономической интеграции в той или иной степени. Ее предполагается осуществлять путем «углубленной и всеобъемлющей зоны свободной торговли», обеспечивающей свободное передвижение товаров, услуг и капиталов. Потенциально это означает беспрепятственный доступ белорусских товаров на самый объемный в мире европейский рынок. Хотя на деле эта перспектива увязана с перспективой вступления Беларуси в ВТО: дело в том, что в соответствии с документом Еврокомиссии зона свободной торговли будет создана лишь после вступления стран-участниц партнерства в ВТО. Поэтому Беларуси придется ускорять завершающий этап переговоров с ВТО о вступлении в данную организацию.

Во-вторых, это предполагаемое заключение «договоров мобильности и безопасности», предусматривающих совместную борьбу с нелегальной миграцией и другими видами транснациональной преступности (торговля людьми, наркоторговля) усовершенствование систем предоставления убежища в соответствии со стандартами ЕС и финансовую помощь Брюсселя по всем вопросам. Кроме того, в данном контексте предполагается постепенное упрощение визового режима (вплоть до его отмены), трудовой миграции восточноевропейцев в ЕС и расширение сети консульских учреждений союза в странах-партнерах.

В-третьих, - сотрудничество в энергетической сфере. Как известно, главная забота европейцев - обеспечение стабильности поставок углеводородов в страны ЕС. В этой связи предполагается реализация ряда проектов с Украиной, Молдовой, Грузией и Азербайджаном в целях обеспечения их более тесного взаимодействия с Евросоюзом. В перспективе их транспортно-энергетические системы будут подключены к трансрегиональной газотранспортной системе «Набукко». Планируется и подписание декларации между Еврокомиссией и Беларусью по энергетическим вопросам, которая «будет использоваться в качестве основы для дальнейшего развития сотрудничества в области энергетики». Евросоюз предложит также всем странам-участницам заняться альтернативной энергетикой в рамках «Программы развития умной энергетики в Европе».

Программа, предложенная Еврокомиссией, содержит также большое количество открытых позиций, предполагающих их доработку и уточнение уже в ходе реализации самой инициативы. Фактически по каждому из имеющихся направлений могут предлагаться новые проекты, и в случае их соответствия базовым критериям на них может быть выделено дополнительное финансирование. Но уже сегодня на выполнение программы предполагается выделить около 600 млн. евро. Оценивая в целом значение и возможную пользу для Беларуси проекта «Восточное партнерство», А.Лукашенко в одной из последних бесед с президентом Украины подчеркнул: «В этом проекте самое главное - сотрудничество с нашими соседями» (западный и южный сектора «пояса добрососедства» - страны Прибалтики, Польша и Украина - Авт.).

Разумеется, довольно привлекательная программа «Восточное партнерство» не является благотворительной и следует понимать, что в ней заложены и национальные интересы США с их известными геостратегическими целями в Европе и Евразии, а также интересы Евросоюза. Именно поэтому следует учитывать то, что проект разработан совместно с США (в рамках евроатлантического партнерства и разделения труда между США и Евросоюзом) понимать его скрытые смыслы, подводные камни и истинные замыслы его архитекторов.

В этом контексте обращает на себя внимание тенденция образования субрегиональных экономических объединений в рамках расширившегося ЕС на его внешних восточных и юго-восточных границах. Европейский союз подвергается серьезным испытаниям в новом расширенном формате, разрываемый по линиям восток-запад и север-юг. Отражением этой тенденции стали его усилия по реализации двух проектов: «Средиземноморское партнерство» и «Восточное партнерство».

Последний проект призван, в частности, затушевать недовольство «младоевропейцев» за счет формирования новой субрегиональной интеграционной структуры с вовлечением европейских стран постсоветского пространства с предложением им ассоциированного членства в Евросоюзе. При этом разработчиками программы умело учитываются исторический опыт хозяйственно-экономического сотрудничества стран данного региона в формате Речи Посполитой, а также современная геополитическая ориентация и претензии Польши на лидерство в деле воссоздания в современных исторических условиях нового балто-черноморского геоэкономического пространства в составе Польши, Украины, прибалтийских стран и Беларуси. В более широком плане речь идет об усилиях США совместно с Евросоюзом сформировать «новый Варшавский договор» в антироссийских целях в составе Польши и 6 бывших советских республик (Украины, Молдовы, Беларуси, Азербайджана, Грузии и Армении).

Кроме того, важно понять истинный смысл этой серьезной инициативы Евросоюза и оценить ее возможные последствия в контексте предлагаемой Россией новой системы европейской безопасности. Поэтому данный проект ЕС - это, с одной стороны, попытка перехватить инициативу у США в борьбе за восточно-европейский геополитический ресурс, важнейшим компонентом которого являются Украина и Беларусь. С другой - попытка увести нынешних и потенциальных восточно-европейских членов Евросоюза из-под особой опеки США и их стремления противопоставить ресурс «младоевропейцев» старым членам ЕС. В этой инициативе просматривается осознание Евросоюзом опасности ухода стран Восточной Европы под особый контроль США и обострение борьбы между США и ЕС за влияние на них.

Вместе с тем данная инициатива - обычное разделение труда в общей задаче евроатлантического сообщества, которая заключается в инфраструктурном и институциональном укреплении важнейшего региона Европы - «балтийско-черноморского перешейка», имеющего огромное геостратегическое значение в сдерживании развития новой России.

В любом случае, с точки зрения интересов Евросоюза, данная инициатива - довольно удачный ход, попытка «мягкого», высокотехнологичного распространения стандартов ЕС в ходе его экономической экспансии. Это попытка вовлечения восточно-европейских, в том числе постсоветских стран в систему Евросоюза через использование притягательной силы более высоких стандартов социально-экономического развития. Набор мер для приобщения к европейским ценностям вполне привлекателен: упрощение визового режима (а в долгосрочной перспективе - и его отмена), присоединение к Договору об энергетическом содружестве, создание зоны свободной торговли с Евросоюзом. Реализация данной инициативы нацелена на уменьшение влияния России на бывшие советские республики, в том числе Украину и Беларусь, с последующим созданием на постсоветском пространстве нового экономического интеграционного объединения.

Сегодняшней реалией является нахождение стран Центральной и Восточной Европы в системе евроатлантической безопасности, которая в свою очередь является производной от национальной безопасности США. Кроме того, Евросоюз еще не готов без США выстраивать собственную систему безопасности. Из понимания этой данности должна исходить Россия, предлагая создать на континенте новую систему европейской безопасности.

Примечательна реакция немецких и российских экспертов на проект «Восточное партнерство». Они сходятся в том, что главная цель этого проекта, выпестованного Вашингтоном, - реализовать маршруты поставок каспийских энергоресурсов, альтернативных российским, что новая стратегия ЕС в отношении государств СНГ очень смахивает на попытку реанимировать забуксовавший проект «Набукко». Недаром разговоры о «Восточном партнерстве» начались аккурат после августовских событий в Закавказье в 2008 г. и завершились под аккомпанемент подписанного перед саммитом в Праге соглашения Евросоюза с Турцией о прокладке через ее территорию участка газопровода «Набукко». Это подтверждает то, что одна из ключевых идей программы «Восточное партнерство» - как раз создание «Южного транспортного коридора» в обход России с вовлечением в него двух критических геополитических пространств: Украины и постсоветских стран кавказского перешейка, соединяющего Черное и Каспийское моря. В результате обеспечивается выход США и Евросоюза в прикаспийский регион и стран Центральной Азии, в том числе постсоветские - Туркмению, Таджикистан, Киргизию.

В деле выстраивания подлинно взаимовыгодной системы общеевропейского сотрудничества всем участникам процесса предстоит еще длительная и упорная борьба. И для Беларуси крайне важна грамотная работа по выработке своей программы участия в «Восточном партнерстве», максимально отвечающей критериям эффективности реализации национальных интересов в контексте создания новой системы европейской безопасности и многовекторной внешней политики.