Мученицы Вера, Надежда, Любовь и мать их София

Священник Андрей САВРИЦКИЙ

30 сентября Православная Церковь чтит память святых мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии, которые стали примером стойкости и мужества, терпения и веры. Известно, что именно их житие было излюбленным чтивом наших благочестивых предков. Об этом свидетельствует большое количество рукописей, дошедших до наших дней.

Что же пленяло сердца наших пращуров в этом священном тексте? Почему так полюбились эти имена: Вера, Надежда, Любовь? Мы попытаемся поразмышлять об этом, вспомнив их «боголюбезное» житие.

Времена, в которые жили святые мученицы, были очень тяжелыми для христианства. Это был период жестоких гонений и притеснения христиан. Кровожадные императоры сменяли друг друга, придумывая всякий раз все более изощренные пытки для последователей Христа. Этим они надеялись сломить и уничтожить христианство. Но своей безумной цели они так и не достигли. Напротив, христианство распространилось по всей земле, преобразив собою мир. Целый сонм святых известен нам из этой эпохи. Их называли мученикам, так как они приняли жесточайшие страдания за Христа и не отреклись от своей веры.

В правление царя Адриана жила в Риме знатная вдова. Звали ее София, что в переводе с греческого означает «премудрость». У нее было три дочери, которым она дала имена христианских добродетелей: первую назвала Верой, вторую - Надеждой, а третью - Любовью. Будучи ревностной христианкой, благочестивая София вела строгую жизнь, служа Богу молитвой, постом и милостыней. Все три девочки получили прекрасное воспитание. Несмотря на то, что София было богатой и знатной римлянкой, с малых лет она приучала своих детей к труду. Она говорила: «Утруждать свои руки должны не только рабы, но и каждый человек, даже если у него есть достаток, ибо ленивый нарушает заповедь Божию, данную в раю Адаму: «В поте лица будешь есть хлеб свой…» Сестры рано научились читать. В семейной библиотеке имелись сочинения знаменитых поэтов Гомера и Овидия. Хранились там и ломкие папирусные свитки, повествующие об истории Римской империи. Но самою любимой и главной книгой для них была Библия - Священное Писание Ветхого и Нового Заветов. Несмотря на юный возраст, они хорошо знали его.

К Софии часто приходили христиане. Рядом с ее домом раскинулся благоухающий сад. В нем среди виноградника скрывался подземный ход в родовой склеп, из которого по темным коридорам можно было пробраться в катакомбы. Здесь христиане собирались для совместных молитв и богослужения.
Дошли слухи о добродетельной семье и до царя Адриана, который лично пожелал видеть Софию и ее дочерей. Стояло раннее осеннее утро. Солнце только что поднялось над верхушками деревьев. Медленно, как бы нехотя, пробуждалась жизнь после недолгого ночного отдыха.

Семья была в сборе, когда на пороге показался вестник с указом немедленно прибыть во дворец. Узнав о причине приглашения и предвидя обычный вопрос: «Какой ты религии?», София встала с детьми на молитву. Она молилась так: «Всесильный Боже, подаждь помощь Твою святую, да не устрашится сердце наше гордого мучителя, да не ужаснемся мук и горькой смерти за имя Твое!»
Закончив молитву, мать и дочери взялись за руки и пошли во дворец. Дойдя до царских палат, они осенили себя крестным знамением и смело вошли в тронный зал. Там уже восседал в ослепительной своей славе гордый и жестокий Адриан. София и дочери ее спокойно подошли к самому престолу, воздали царю должное поклонение и стали ждать вопросов.

Император Адриан уважал и любил супруга Софии, отдавшего свою жизнь за благоденствие Рима, и никак не мог поверить в то, что семейство храброго воина исповедует веру в распятого Христа. Он хотел поговорить с Софией, надеясь на то, что она одумается и отречется от Христа.
Царь, по обычаю, расспросил Софию о роде ее, имени и вере. Рассказав о себе все и дойдя до последнего вопроса, София сказала, что она исповедует христианство, и тут же начала излагать его догматы, указывая на Христа как на единственного Спасителя мира.

Поражаясь мужеству и мудрости Софии, Адриан повелел отослать ее с детьми к ученой женщине Палладии, надеясь, что та сумеет уговорить их отречься от Христа. Но Палладия оказалась благородной женщиной и не стала мешать матери пребывать с детьми наедине. Она прекрасно сознавала грозящую им опасность и, восхищаясь их твердостью в вере, всячески старалась скрасить последние дни маленьких девочек и их самоотверженной матери.

София раньше никогда не говорила детям о том, что за веру во Христа им, может быть, придется страдать. Ей казалось, что они слишком малы и не поймут, для чего нужны их муки. Но теперь пришло время говорить об этом, чтобы укрепить в детях мужество.

Она сказала им: «Дети мои милые, настало время вашего подвига. Покажите вашу твердую веру в Господа, вашу надежду на Него и вашу любовь к Нему! Ради вечного спасения ваших душ не пощадите тела вашего, примите уготованные вам муки, как и Господь не пощадил ради вас Своего тела и приял муку смертную! Не пожалейте вашей красоты. Когда она будет отнята муками, Христос украсит вас небесной красотой! Дети любимые, не дайте обмануть вас лживыми словами. Царь сначала будет ласков и станет обещать много подарков, но вы не поддавайтесь его льстивым речам. Все земные радости подобны пыли - дунет ветер, и все исчезнет. Знайте, дети мои, что я вас не оставлю ни на минуту в часы страданий, молясь за вас Господу. Вспомните, как я учила вас страху Божию, как заботилась о вас и ходила за вами во время ваших болезней, - и утешьте теперь мою старость мужественным исповеданием! В том будет мне честь и слава, если смогу называться матерью мучениц. Тогда моя душа возрадуется, и вы будете истинными детьми моими, когда будете послушны до конца».

Так увещевала мать своих дочерей, лаская и целуя их, как бы уже сподобившихся приять мученическую смерть. И не было в глазах ее слез, и голос не дрожал, и улыбка ее была радостной. На третий день благочестивая семья предстала перед царем. Адриан, любуясь небесной красотой детей, сказал им: «Мне жаль вас, дети! Вы знаете, как сурово карает христиан наш закон. Поклонитесь богине Артемиде, и я прощу ваши прежние заблуждения. И не только прощу, но приближу вас к себе, назову своими детьми. Вы будете жить в великом почете, славе и богатстве. Если же не послушаетесь, то много злого от меня примете, и старость вашей матери будет печальна».

«У нас есть Отец Небесный, - ответили они, - его детьми мы желаем остаться, а на твоих богов плюем и угроз твоих не боимся. Мы готовы пострадать и даже умереть ради дорогого нам Господа нашего Иисуса Христа».

Девочки говорили, перебивая одна другую, и в голосах их было столько благородного мужества и презрения к мукам, что царь невольно смутился. Он спросил Софию, сколько лет ее детям. София ответила: «Старшей - двенадцать, средней - десять, младшей - всего лишь девять». Поразился царь столь великому мужеству детей.

Их мучили и убивали поочередно… Сперва царь приступил к старшей, убеждая ее поклониться Артемиде. Но Вера без колебания отвергла все требования царя. Тогда раздосадованный Адриан приказал отвести семью во внутренний двор. Здесь он с приближенными удобно расположился в тени деревьев и дал знак приступить к пыткам.

Царь приказал бить Веру по голому телу воловьими жилами. Ее хлестали без милосердия, приговаривая: «Поклонись богине Артемиде!» Но Вера молчала, хотя ее нежное тело содрогалось под ударами плети. Затем палачи стали колоть ее острыми шильями, но из ран вместо крови потекло молоко. Видя такое явное чудо, приближенные Адриана стали укорять его в жестокости. Но царь не внял их ропоту. По его знаку принесли железную решетку и накалили ее докрасна. На эту огненную кровать положили Веру. Однако и здесь она не издала ни одного стона, только все смотрела на мать, как бы ища у нее похвалы своему терпению.

Два часа пролежала мученица на решетке, испытывая невероятные страдания. Тело ее нисколько не пострадало, ни в чем не изменилось, а осталось таким же прекрасным. И это было второе чудо. Тут же стоял огромный сосуд, наполненный кипящей смолой. В эту пылающую массу погрузили с головой Веру, но и здесь она, по Божией милости, осталась невредимой. Тогда царь приказал отсечь ей голову.

Услышав приговор, Вера сказала матери: «Молись обо мне, мама, я подхожу к желанному концу, скоро-скоро я буду с Господом». А сестрам своим сказала: «Знайте, милые сестры, мое желание – быть примером для вас до конца!»

Сказав это, она обняла мать и сестер, целовала их, как бы не имея сил с ними расстаться. Но вот подошел палач - и честная глава ее скатилась на землю. Так закончила свою жизнь маленькая мученица Вера.

Нечестивый царь не удовлетворился этой жертвой. Он подозвал к себе Надежду и стал уговаривать ее: «Дитя мое милое, послушай совета моего - поклонись богине Артемиде! Ты видела лютые муки и смерть своей сестры, и с тобой это же будет, если не послушаешь меня».

Но Надежда ответила ему: «Неужели, царь, я не сестра той, которую ты замучил? Я росла вместе с Верой, с ней училась, мы вместе молились Богу, я готова умереть вместе с ней».
И царь отдал маленькую мученицу в руки палачей. Ее тоже повели на середину двора, сняли одежды и стали нещадно бить. Все это видела мать, но ни одним жестом не выдала своего волнения. Она молилась.

После первого истязания втолкнули девочку в раскаленную печь, где она пребывала невредимой, хранимая Божией силой. Затем мучители подвесили ее к дереву и стали строгать ее тело железными крючьями, так что ее чистая кровь залила всю землю под нею. Но все терпеливо выносила маленькая мученица. Она лишь смотрела на мать и сестру... Тогда царь решился на последнее средство: ввергнуть Надежду в сосуд с раскаленной смолой. Но сосуд, без всякой видимой причины растаял, как воск, и смола растеклась по двору, причинив немало ожогов окружающим. Тогда царь осудил и Надежду на отсечение главы. Перед самой кончиной лицо ее просияло, как лицо ангела, и все ощутили дивное благоухание, исходящее от нее.

Осталась младшая девочка, девятилетняя Любовь, и царь стал еще настойчивее добиваться от нее отречения от Христа. Он ее ласкал, называл своей любимой дочерью, велел принести дорогие игрушки и дать еще больше, только бы она поклонилась богине Артемиде. Но маленькая Любовь, глядя в глаза своему мучителю, говорила: «Кто может разлучить меня с Богом? Я ничего не боюсь! И Тебя, царь, нисколько не боюсь!..»

Выведенный из терпения, Адриан приказал растянуть девочку на колесе и бить солеными прутьями. Когда палачи сделали это, то все ее члены вышли из своих суставов и земля под ней оросилась кровавым дождем. После этого опять разожгли печь, и царь сказал: «Поклонись Артемиде, не то будешь сожжена живою».

Но Любовь ответила на это так, как ее учила святая мать: «Велик Бог мой Иисус Христос, Ему одному кланяюсь!..»

Тогда царь велел бросить ее в печь. Девочка, не дожидаясь палачей, сама вбежала в печь, но огонь не коснулся ее. Мать ободряла девочку и взглядами, и словами: «Третья веточка моя, дитя мое любимое, потерпи до конца! Уже плетется тебе венец, и отверзается чертог небесный». И велено было царем отсечь голову и Любови.

Император не стал убивать мать, рассудив, что нет для нее большего мучения, чем страдания и смерть детей. Все стерпела София. Покорно и трепетно приняла она из рук палачей останки любимых девочек, положила их в дорогой ковчег, осыпав цветами, и отвезла в свое загородное имение. Три дня и три ночи София не отходила от могилы. Она непрестанно молилась и к исходу третьего дня умерла, пострадав не телом, а сердцем. Это произошло в 137 г. Церковь причислила Веру, Надежду, Любовь и их матерь Софию к лику святых.

С 777 г. мощи святых мучениц покоятся в Эльзасе, в храме Эшо.

Память святых мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии празднуется во всем христианском мире, особенно в славянских странах, где их имена чтут многие христиане.