Юрий БЕХТЕРЕВ

 

Как почти любое молодое государство, Беларусь пока не успела оформить национальную идею, признаваемую большинством общества. Во вспыхивающих то и дело дискуссиях высказываются взаимоисключающие предложения и диаметрально противоположные точки зрения. Тем не менее, по убеждению главного редактора журнала «Беларуская думка», кандидата исторических наук Вадима ГИГИНА, основные положения национальной идеи сегодня определились достаточно четко, они ибо вытекают из всего исторического пути развития Беларуси. О его основных вехах и важнейших персонажах рассказывает В. Гигин.

- Вадим Францевич, авторы «БД» часто заявляют, что пусть пока не пришло время четко сформулировать национальную идею, пути движения к ее осознанию очевидны. Что они имеют в виду?

- Основные подходы к пониманию белорусской национальной идеи обозначены в выступлениях главы нашего государства. Во-первых, он неоднократно подчеркивал, что белорусы - это единый народ. Независимо от того, кто ты по национальности, если ты проживаешь на территории страны, ты - ее гражданин. Разумеется, русские, поляки, евреи, представители всех других национальностей сохраняют свои этнокультурные особенности, но все национальные меньшинства являются частью белорусского народа - единой общности граждан Беларуси.

Не следует забывать также и о том, что мы - славяне и что русские - наши братья по крови. Все мы были и остаемся частью единой славянской культурной общности. Неужели кто-то всерьез считает возможным сохранить нашу национальную самобытность, скажем, в романском мире?

Сегодня многовекторной внешней политике нашей страны соответствует внутренняя политика открытости для различных идей, разных идеологий. В ее основе - удивительная способность белорусов сочетать любые внешние влияния со своим национальным видением. Если Америку называют «котлом наций», переплавляющим все их особенности в нечто единое, то Беларусь - это и «котел наций», и «котел культур, котел идей». В сознании наших людей мирно уживаются и коммунистические представления, и консервативные, и христианские, и дохристианские. Поэтому белорусская национальная идея не может не отличаться самой широкой толерантностью.

Можно, безусловно, назвать и другие ее составляющие. Среди них не будет только псевдонационализма, который пытаются навязать белорусам З. Позняк и его последователи. Эти взгляды, если разобраться, к национализму не имеет никакого отношения. Их можно назвать какими угодно - пропольскими, прозападными, антирусскими, но коренных интересов белорусского народа они никогда не выражали.

- На основании какого критерия можно определить, насколько одни идеи соответствуют, а другие противоречат «коренным интересам народа»?

- Как историк и как гражданин этой страны я исхожу из тезиса, который вряд ли всерьез может быть оспорен: белорусская идея уходит своими корнями в далекое прошлое, причем не только во времена Великого княжества Литовского, но и Киевской Руси. И наша задача - не выдумывать что-то новое, не навязывать целому народу свои взгляды и идеалы, а нащупать, изучить, осознать всегда существовавшую линию исторического развития, чтобы корректно ее продолжить. Такова в самых общих чертах позиция нашего журнала в отношении формирования национальной идеи.

Правда, некоторые историки и литераторы, наоборот, призывают творить мифы. Реальный путь, пройденный народом, их не устраивает. Но, скорее, это уже проблемы людей, так и не понявших, что историю не приспосабливают к сиюминутным потребностям, - ее осмысливают, в ней живут.

- Как раз желающих осмыслить, а еще больше переосмыслить историю сегодня предостаточно. Причем в новейших интерпретациях многие важнейшие события прошлого оказываются не похожими сами на себя. Есть ли у редакции «БД» концепция исторического развития Беларуси?

- В белорусской истории действительно пока много спорных моментов, в том числе и по причине их недостаточной изученности. Но в целом, на мой взгляд, основные вехи, тенденции, значение важнейших для нашей страны событий, равно как и позицию их участников, можно оценить достаточно объективно.

Несомненно, например, что до XIII в. территория будущей Беларуси входила в состав единого древнерусского государства и Полоцкая земля была одним из ключевых, наиболее развитых и влиятельных ее княжеств. Достаточно прочитать «Слово о полку Игореве», чтобы в этом убедиться. О том же говорит обширный археологический материал.

Татарское нашествие и экспансия крестоносцев привели к образованию двух центров объединения восточно-славянских земель - московского и виленского. И здесь переломным, трагическим событием нашей истории стала Кревская уния 1385 г., когда произошла коренная ломка исторического пути развития западно-русских земель.

В массе своей народ не воспринял политику окатоличивания и ополячивания и в течение XV, XVI, XVII вв. как мог ей сопротивлялся. В гражданской войне XV в., восстании под руководством Михаила Глинского в 1508 г. лозунг был абсолютно ясный - создание Великого княжества Русского в пику Литовскому. Можно вспомнить и заговор князей против литовского князя Казимира (1481 г.) Имеются многочисленные свидетельства иностранных послов при виленском дворе о том, что жители нынешних белорусских земель открыто сочувствовали русским войскам в XVI в.

После подписания в 1569 г. Люблинской унии были ликвидированы последние остатки независимости восточно-славянских земель в рамках Речи Посполитой, и здесь развернули свою деятельность иезуиты, которые украли, по определению Мелетия Смотрицкого, нашу элиту. Путем соответствующего воспитания они превращали «золотую молодежь» - детей из знатных родов ВКЛ - в послушное орудие западной экспансии.

Один их множества ярких примеров ренегатства аристократии - судьба рода Радзивиллов. Если в XVI в. они издавали «русские», как тогда говорили, книги, то наследник этих просветителей Николай Кшыштоф Радзивилл Сиротка по всей Европе такие книги искал, скупал и сжигал, чтобы не дай Бог не было слова на «руском езике», т.е. старобелорусском языке ВКЛ.

Или взять другого выдающегося деятеля времен Речи Посполитой – Льва Сапегу, который трижды сменил религию в зависимости от политической конъюнктуры.

Следующее трагическое событие - Брестская церковная уния 1596 г., запретившая в стране православие. Венчание, отпевание, крещение, - вообще исполнение любых церковных обрядов для православных было запрещено. Их не разрешали хоронить на кладбищах, в освященной земле, а тела уже похороненных выкапывали и бросали псам.

В городах, селах начались восстания. На их волне православные братства (вот еще одна величайшая, но пока малоизученная страница нашей истории) во многих местностях превратились в альтернативные структуры власти. Событием европейского масштаба стала освободительная война начала XVII в. белорусского и украинского народов. К сожалению, ее события сегодня интерпретируются, мягко говоря, слишком субъективно. Как можно утверждать, что «Радзивилл освободил Бобруйск и Пинск», если Бобруйск отбивался от польских отрядов 4 недели. Зато казаков жители встречали с иконами, целовались с ними, как на Пасху, и сами открывали городские ворота. Кто же в реальности был «освободителем», а кто «захватчиком»? Все непредвзятые хронисты пишут о невероятном подъеме национального духа белорусов. И если мы ищем корни формирования нашей нации, то гораздо скорее найдем их в той всенародной войне, нежели в позднейших восстаниях против России польской шляхты, никогда не поддерживаемых крестьянством.

После кровавого подавления восстания старобелорусский язык ВКЛ был лишен статуса государственного. Языком деловой письменности был объявлен польский. XVIII в. на этих землях стал периодом невероятного национально-религиозного и феодального гнета, к чему опять же приложили руку Сапеги с Радзивиллами.

- Что, на ваш взгляд, произошло в конце XVIII - начале XIX в. после раздела Речи Посполитой? И какое значение это событие имело для формирования белорусской нации?

- Сам раздел можно оценивать по-разному, в зависимости от позиции автора. Невозможно лишь согласиться с версией о гибели «нашего» государства. По Конституции 1791 г. Речь Посполитая стала исключительно польским государством, где не осталось места белорусам. Не изменилось польское сознание и в более поздние времена. Завершись успехом восстание Костюшко, ни о каких белорусах сейчас речи бы не шло.

Поэтому когда начинают поливать грязью Александра Васильевича Суворова, мне всегда хочется спросить: что плохого он сделал белорусам? Приведите факты насилий, репрессий в отношении белорусов. Их нет. Полякам - да, не за что ставить памятники подавившему их восстание российскому полководцу, но для наших предков он был спасителем и освободителем, как бы сейчас не пытались доказывать иное.

Некоторые историки, писатели стремятся навязать странное отношение не только к А.В. Суворову, но и ко многим иным деятелям отечественной истории. Взгляд не свой, а скорее - польский. Не пытаясь ни в малейшей степени обелить Ивана Грозного, должны ли мы, белорусы, забывать, что именно он вернул нам крест Евфросинии Полоцкой? А кто сжег знаменитую библиотеку Преподобной? Стефан Баторий. В некоторых же современных трудах по истории его пытаются представить чуть ли не королем белорусов.

Говоря об исторических персоналиях, невозможно не упомянуть также и Кастуся Калиновского, овеянного для части «нацыянальна свядомых» ореолом национального героя. Между тем сам Калиновский белорусом себя никогда не считал. В февральском номере «Беларускай думкi» опубликована статься историка Александра Гронского, где он на фактах показывает, как создавался миф о борце за свободу белорусов К.Калиновском. Готовы мы опубликовать и альтернативные мнения по поводу места в истории этого человека, но аргументированные.

Тем не менее зарождение национальной белорусской идеи действительно во многом связано с польскими восстаниями XIX в., вернее, реакцией на них российских властей.

Один из выдающихся исторических персонажей XIX в. - виленский губернатор Михаил Николаевич Муравьев. К нему совершенно несправедливо прилепили эпитет «вешатель». Между тем Муравьев подписывал приговоры (все документы сохранились!) только людям, совершившим доказанные тяжкие уголовные преступления - убийства, зачастую зверские, крестьян, православных священников, пленных. И таковых русские следователи и судьи нашли 125 человек. Остальные участники восстания были либо прощены, либо отправлены (опять же за доказанные преступления) в ссылку.

Белорусская национальная идея, по моему убеждению, берет свое начало в западнорусизме. Западнорусизм, а не польский национализм стал для зарождающейся белорусской нации в XIX - начале XX в. наиболее плодотворным духовным течением, более всего содействовавшим ее формированию.

Считается, что теории помнят и узнают по их представителям. В рядах западнорусов мы видим Каяловича, написавшего один из лучших трудов по истории Беларуси, Солоневича - создателя мощнейшей идеологии начала ХХ в. - «народной монархии»; к западнорусам принадлежат ярчайшие этнографы Карский и Романов, сумевшие на огромном лингвистическом материале показать, что действительно есть особый народ - белорусы. Разве люди, которые определили границы белорусской нации, ее этнические черты могут быть причислены к врагам белорусского народа? Можно ли назвать врагом белорусов Муравьева, основавшего в Вильно археографическое общество, материалами которого до сих пор пользуются историки?

В XIX в., оказавшись в составе Российской империи, белорусский народ ясно дал понять, с кем он - с Муравьевым или с Калиновским. Наши крестьяне отлавливали повстанцев и выдавали их властям. Поэтому, если говорить о современной Беларуси, то она, конечно же, неизмеримо ближе к проекту западнорусов, нежели Кастуся (даже имя этому человеку придумали, сам он всю жизнь называл себя Викентием Константы) Калиновского, готового согласиться в лучшем случае на белорусскую провинцию в составе Великой Польши, но никак не с возможностью существования самостоятельного белорусского государства.

- Октябрьская революция, кажется, успешно похоронила оба эти проекта?

- Вы повторяете еще один миф. Создание Белорусской советской республики в тесном союзе с Россией абсолютно вписывается в проект западнорусов. Хотим мы того или не нет, но должны признать: не будь Ленина и особенно Сталина, БССР вполне могло и не быть. Безусловно, Сталин был кровавым тираном, управлявшим страной неэффективными методами. И все же в белорусской истории его роль (так же как и роль Октябрьской революции) двояка. Местные большевики, такие как Мясников, Кнорин были категорически против создания белорусской республики, Сталин буквально заставил ее создать. В результате впервые в истории возникло пусть несамостоятельное, но суверенное белорусское государство.

Не искажая реальных событий, нельзя не признать: наша нынешняя независимость уходит корнями в белорусскую советскую государственность. Да, там было много отрицательного. Но именно в ее лоне были заложены основные государственные, экономические, культурные институты, наследником которых стала Республика Беларусь.

- Именно поэтому А. Лукашенко говорит о сильном советском элементе в современном белорусском проекте?

- Как его может не быть? Великая Отечественная война вызвала невероятный подъем национального духа и советского патриотизма. Не случайно на нашей территории развернулось самое крупное в истории войны партизанское сражение - Полоцко-Лепельская битва весной 1944 г. Тогда против партизан немцы бросили танковую армию, усиленную авиацией.

После войны в Беларуси опять же сложилась уникальная ситуация - во власть пришла партизанская элита: Мазуров и Машеров, сумевшие установить консенсус между народом и властью. В февральском номере «БД» опубликован проблемный материал к 90-летию Петра Мироновича Машерова, насыщенный малоизвестными фактами, архивными материалами о той борьбе, которая шла в руководстве партии, интригах против этого человека и о том, как достойно и всегда в интересах республики он умел развязывать самые сложные узлы.

Сейчас иногда задаются вопросом: почему в Беларуси так сильны советские традиции, почему здесь никогда не было диссидентов? Да здесь они бы не пользовались популярностью. Своими лидерами народ видел Машерова и Мазурова. Если бы в тот момент проводились свободные демократические выборы, то без сомнения эти люди одержали бы на них честную победу.

- В какой мере национальную идею, на ваш взгляд, удалось воплотить в проекте создания независимого белорусского государства?

- Создание такого государства - пожалуй, самый интересный и самый успешный проект на постсоветском пространстве. В России сформировалось достаточно сильное государство, но нельзя сказать, чтобы эта модель была привлекательна. Белорусский же проект, во-первых, показал свою жизнеспособность, преодолев целый ряд вызовов. Во-вторых, что особенно важно для постсоветских государств, у нас создана эффективно действующая система формирования политического класса и национальной элиты.

В настоящее время, пожалуй, наиболее сложные вопросы развития белорусского государства связаны с процессами интеграции. Акцентируем внимание на фактах опять же очевидных. В интеграции достигнуты очень серьезные успехи: у РБ и РФ открытые границы, единое таможенное пространство, осуществляется эффективное военно-стратегическое партнерство. Теперь важно не зацикливаться на проблемах (почему нет конституционного акта или единой валюты), а спокойно вести двухсторонние переговоры. Но главное - к существующему белорусско-российскому уровню интеграции подтягивать Казахстан, Армению, другие государства. Пока мы остаемся с Россией один на один, даже сохраняя суверенитет (а отказ от белорусской государственности сегодня просто немыслим!), мы никогда не сможем выстроить с этим колоссом равноправные партнерские отношения.

Для крупной страны нормально втягивать в свою орбиту малые государства. В СССР было 15 союзных республики, что и позволяло избегать безусловного доминирования РФ. К опыту функционирования этого образования нам есть смысл присмотреться повнимательнее.